Глава двадцать четвертая. Пустыня (Никто не хотел уходить)

Моисей торжественно объявил своему племени, что мы отправляемся в земли, где течет молоко и мед — причем, в специально прорытых для этого канавах, откуда их можно набирать совершенно бесплатно, не пачкая рук и сандалий. Объявление, как обычно, было сделано в ходе богослужения Аарона, поэтому толпа, надышавшаяся секретного ингредиента воскурений, впала в неописуемый восторг. Когда же эффект от психоактивного фимиама пошел на спад, начались ненужные вопросы.

Иофор с неимоверной тоской в голосе сказал, что он вот только что нашел прекрасных кандидатов на должности Хранителей Фиников и Манго, вместе с заместителями — и что конкретно они будут хранить в пустыне? Там народ есть манну, а она — продукт скоропортящийся. Не говоря уже о Смотрителе Горы Синай. Это очень важный и ответственный пост. Человек каждое утро и каждый вечер проверяет, что священная гора все еще на месте, и с ней ничего плохого не случилось. Как он сможет проводить регулярный визуальный осмотр горы в ее отсутствие?

Ор тоже был недоволен — он говорил, что в пустыне один сплошной песок и никаких камней. Крайне сложно вершить правосудие в таких нецивилизованных условиях. Придется возить камни с собой.

Тут уже пришлось вмешаться Аарону — он чрезвычайно авторитетно разъяснил, что находиться и дальше у горы Синай небезопасно, ибо могут сюда нагрянуть проголодавшиеся великаны — которым наши разведчики выдали под пытками расположение лагеря. Господь, конечно же, мог бы с ними справиться одной левой, но у него есть причины сентиментального характера этого не делать. Поэтому — собираем вещи на телеги и готовимся к отбытию. Лицо его при этом было мрачнее тучи. И я догадываюсь, почему.