Глава 8

Кейт

Не заметила, как уснула, но заставило проснуться чужие прикосновения. Глаза не открывались. По длине моих ног кто-то водил чем-то металическим. Наверное нож, не могу точно опознать. Не давил сильно. Но водил так, что я чувствовала без всяких ранений.

В один миг холодное лезвие сменилось горячим прикосновением.
И

менно тогда веки распахнулись. Я всё еще лежала в своей постели на боку, а рядом, спокойно, сидел он. Эту фигуру невозможно спутать ни с кем.
В его руках тускло блеснуло лезвие - не кухонный нож, а боевой клинок. От осознания этой разницы по телу прошел разряд. Зачем он вернулся? Или он вообще не уходил? Решил довести начатое до конца или, судя по оружию, просто пришел меня прикончить? Убьет, а потом найдет новую жертву, в чей багажник подбросит мой труп. К горлу подкатила едкая тошнота.

Я хочу жить. Господи, я просто хочу жить.

Я резко отпрянула, вжимаясь в изголовье кровати.

- Ч-что тебе надо?! - голос дрожал, и я не могла это контролировать.

Мужчина медленно повернул голову. Его белая маска в полумраке выглядела мертвенной, куда страшнее любых киношных монстров. Я громко сглотнула, мелкая дрожь пробивала пальцы. А тишину разрезал искаженный динамиком голос:

- Твой маленький ротик меня не удовлетворил. Что же делать, м?

Он растянул последние слова, цепляя кончиком лезвия лямку моей майки. Секунда - и ткань с тихим звуком разошлась. Нож был бритвенно острым.

- К счастью для нас обоих, ты можешь развлечь меня иначе.

Одним взмахом он вскрыл мою майку вместе с лифчиком. Я завороженно следила за лезвием.

- Как насчет других отверстий?

И ослабил хватку, где теперь лезвие болталось в направлении внутренней стороны моих бедер.

- Выбирай. Киску или задницу?

- А, - произнес он с фальшивым удивлением. - Забыл. В выигрышной позиции я задаю вопросы. В проигрышной - принимаю решения.

И также легко, без усилий, разрезал мои шорты. Ткань разошлась с тихим шипящим звуком, обнажая кожу живота и бедер. Холод от лезвия не коснулся меня, но от сознания его точности, абсолютного контроля над дистанцией между порезом и плотью, стало физически дурно.

Он отбросил нож в сторону - тот глухо приземлился на ковер.

Мир сузился до него, до этой кровати и до наготы, которая теперь была не просто отсутствием одежды, а открытой раной.

- Моя ученица плохо сдала экзамен, но я добродушный учитель. Решил дать шанс на пересдачу. Разве я не очарователен?

Он так много говорил, и каждое слово вызывало приступ тошноты.