Глава 2. Выбор

Кейт

Труп.

Глаза отчетливо различают, но мозг отказывается фокусироваться. Такое ощущение, будто весь мир вокруг выключился, оставив меня наедине с этой мертвенной находкой под светом прожектора. Ненавижу это чувство. Чувство безвыходности. Дыши, Кейт, просто дыши. Вдох и выдох.

Я закрыла глаза — на секунду показалось, что это мои отчаянные галлюцинации. Открыв, убедилась окончательно: я влипла. Черт, черт, черт.

Надо что-то делать, но почему тело не слушается?

Двадцать семь месяцев в патруле, три года в отделе по тяжким. Я не новичок, не впервые сталкиваюсь с трупом — но не в своей же, блять, машине. Не в своем багажнике.

Сделала громкий вдох. Ком в горле проглотить не удалось — застрял, мешая дышать. Я силой захлопнула багажник, и глухой удар прозвучал как выстрел.

Машинально оглянулась. Парковка пуста. Слишком пуста. Ни души. И от этого стало еще страшнее. Хоть бы один свидетель! Хоть кто-то, кто видел бы, что это не я!

«Мы же не в дешевом романе про детективов, с героиней Мэри Сью», — прошипел в голове циничный внутренний голос.

Так. Так. Так. Анализировать, надо анализировать.

Картина встала перед глазами с пугающей четкостью, будто на рабочем столе в морге:

Пол: мужской. Возраст: 40–50. Брит затылок, из-за этого сложнее определить точно.

Нет видимых повреждений на видимой поверхности. Поза неестественна, но упакован аккуратно. Не брошен, а уложен. Трупное окоченение разрешилось — смерть не сегодня, может, вчера. Запах: первичные ноты формалина — значит, побывал в морге или его обработали; под ними — сладковатая основа разложения. Значит, не заморожен надолго.

Мысли текли с ясной, чудовищной скоростью. Это был не хаос, а опись улик.

И тут взгляд упал на собственные руки. Они лежали на краю багажника. На чистом черном пластике отпечатались четкие, жирные следы пальцев.

Идиотка. Ты только что испортила место преступления. Свое место преступления. Куда делись все профессиональные навыки? Я прикусила губу, и мелкая боль дала разряд трезвости.

Вызвать копов? С какой стати? Ты не на службе. Ты — уволенная истеричка, одержимая той больницей. И первое, что делаешь в первый же день — находишь возле нее труп в своей машине? Очень смешно. Я сама первая же себя за такое упрятала бы. Любой прокурор даст максималку и не поморщится.

Горло сдавила спазматическая, беззвучная усмешка. Это была не ловушка. Нечто вроде визитной карточки. Четкая, недвусмысленная. «Добро пожаловать. Ты уже виновна. Приятного аппетита».

Извините, конечно, но каннибализм не входил в мои планы.