Глава 3. Кошмарных снов
Кейт
Я вцепляюсь в руль так, что немеют пальцы. Боюсь отпустить его хоть на миллиметр — кажется, стоит разжать хватку, и меня накроет вязкая, черная истерика.
— Через двести метров поверните налево, — перебивает тишину голос навигатора.
Этот бездушный звук — единственный якорь, который удерживает меня от того, чтобы развернуться и рвануть в полицейский участок. Сдаться, выкрутиться, закричать, что есть же закон... «А если нет?» — каждый раз выплевывает внутренний голос, гася эти блеклые вспышки надежды и возвращая меня в бездну.
Я поворачиваю руль. Уже который час кружу по геолокации этого урода, который за одну ночь похоронил мое будущее. Буквально так же, как я сейчас собираюсь похоронить этот труп. До сих пор не верится, что это происходит со мной, а не на экране в дешевом триллере. В горле сухо, а в груди —
тягучий ком. Мне страшно. До тошноты страшно.
В голове до сих пор крутилось его последнее сообщение: «Итак, первый урок усвоен. Приступим к домашнему заданию?». Затем — точка на карте. Когда я поняла, куда он меня гонит, кровь в жилах превратилась в лед. Старое кладбище на самой окраине. Заброшенный пригород, мертвые дома и такое же мертвое кладбище.
Я истерически рассмеялась. Ублюдок, психопат... А вдруг это подстава? Мысль мелькнула и исчезла. В глубине души я отчаянно надеялась, что там меня ждет засада. Пусть узнают о шантаже, пусть арестуют — только бы этот кошмар кончился. Но какая же я наивная.
— Вы прибыли в «ад», — послышалось мне.
Я вздрогнула.
— Вы прибыли в место назначения, — монотонно повторил навигатор.
Громко сглотнула. Стало по-настоящему жутко от того, как бездушный голос нейросети в моей голове превратился в приговор.
Я выключаю зажигание. Мотор вздрагивает и затихает, оставляя меня один на один с тишиной, которая давит на барабанные перепонки. Фары еще горят, выхватывая из темноты покосившиеся ворота и ржавую цепь.
Нужно выйти. Но ноги кажутся ватными и чужими. Я тянусь к ручке двери, и звук открывающегося замка в этой пустоте кажется пушечным выстрелом. В салон врывается запах сырой земли и хвои — густой, тяжелый, кладбищенский.
Я делаю первый шаг. Подошва кроссовок хрустит по гравию так громко, что я вжимаю голову в плечи. Холодный ветер тут же забирается под куртку.
Я обхожу машину. Каждый шаг — как через густой кисель. Вот он. Багажник. Внутри лежит то, что еще вчера было человеком, а сегодня стало моим пропуском в преисподнюю. Рука ложится на холодный металл крышки.