Глава 1: «В начале сотворил Бог небо и землю» Бытие 1:1
Зелёные кроны молодых деревьев шумели под порывом ветра, наполняя воздух шёпотом, уносящимся птицей ввысь. Если закрыть глаза, можно было почувствовать, как мелодия буйного леса заполняет тело, такое податливое и лёгкое. Шум листьев и ветвей проникал под кожу, передавая вибрацию в самое сердце, которое искало путь к единству с природой. Сложно было припомнить, как жилось ранее — до этого солнечного дня, в пыльном и дождливом Лондоне.
Стоило мрачному месту, погрязшему в алчности, лужах и топоте лошадей, мчащихся без устали по городу, затронуть мысли, как звон, привычно звучащий в голове, исчез. А трепыхающаяся в мечтаниях душа гулко упала на брусчатку под копыта животного. Она на краткий миг возвратилась в лето прошлого года, что так живо предстало пред юношей в памяти.
Местность вокруг молодого человека не утратила былой красоты от столь внезапного и пасмурного видения. Она не стала обыденной. До сих пор казалось, что к ней невозможно привыкнуть, а ведь прошёл год с момента приезда в этот чудный край. Деревья всё так же шумели, успокаивая. Правда, нынче мучительно далеко, где-то там за холмом, совсем не рядом. Они продолжали бахвалиться пышными кудрями друг перед другом, устремляясь прочь от лежащего на поляне юноши, точно девицы, застигнутые врасплох кавалером, решившим узреть недозволенное. Вот только догонять их никто не собирался. Деревья бунтовали, о чём-то напевая облакам, проплывавшим мимо. Они подзывали к себе потерявшегося в траве человека, чьи брюки были безвозвратно испачканы акварелью молодой зелени.
Над юношей нависли небеса, грозясь упасть; солнце понемногу клонилось к далёкому горизонту. За виднеющимися деревьями жили холмы, приютившие шумные и живые рощи, а далее был простор для фантазии. Хотелось думать, что природе нет конца, а Лондона не существует. Есть только поля и реки, леса и горы.
Взгляд взметнулся вдаль, где виднелась осиновая роща. Ноги прекрасно помнили протоптанную дорожку, которая извивалась между величественными кустами чайных роз. Они буйно цвели в эту пору, заставляя любого задерживать дыхание и от любования, и от насыщенного аромата. Далее путь лежал к каменному поместью с садом-лабиринтом и грозными горгульями — бездушными стражами, восседающими на ступеньках и любых выступах здания. Чимину до сих пор не удалось сосчитать их всех. Он был уверен, что нескольких пропустил.