Глава 2: «Сердце моё трепещет во мне» Псалтирь 54:5
Чимину были близки книги; он любовался витиеватыми буквами, проводя по ним кончиками пальцев, словно желая прочесть их на ощупь. Слова, тиснённые на переплёте и шершавые на неровных страницах, вызывали у читателя ощущение трепещущих крыльев за спиной. Быть может, где-то в глубине несмелых грёз юноша не отрицал, что хотел бы вот так держать в руках книгу, содержащую пределы его фантазий, его видений.
В этот миг он перелистывал излюбленный сборник, освободившись от надоедливых занятий. Сегодняшний учебный день был посвящён письму, религии, истории и арифметике. Несмотря на то что Чимин не испытывал неудобств при изучении наук (исключением являлась религия, вызывающая двоякие чувства), имел живой ум и никогда не забывал о домашних заданиях, каждая учительница считала своим долгом ткнуть мальчишку носом в его оплошность, даже самую ничтожную. «Это всё из-за пересудов и нареканий мисс Дарси», — думалось Чимину в сложную минуту, но в итоге он принял решение не искать причину, посчитав это пустой тратой времени. Сей способ уменьшить внутреннюю боль не приносил плодов. Поэтому юноша садился за очередную хорошо знакомую книгу, ограждаясь от пылких эмоций её потёртым корешком.
Когда в поместье поселился мистер Чон, теряться в раздумьях и уноситься душой прочь стало затруднительно. Доктор начал попадаться на глаза не единожды за день, будто нарочно находил Чимина, тенью следуя за ним. Чаще всего Чонгук, как пышный цветок средь пчёл, был окружён воспитательницами, которые либо не смели оставлять его в одиночестве с воспитанниками, либо были столь поглощены его харизмой, что забывали о делах насущных. Чимин имел подозрение, что обстоятельства сочетались. Порой мужчина разговаривал с юношами, расспрашивая об их самочувствии, здоровье и недугах.
Утром после того волнительного и причудливого разговора с Чимином мистер Чон назначил время посещения его кабинета во флигеле каждому мальчику в сопровождении воспитательницы. Каждому, кроме одного юноши, внимательно прислушивающегося к разговорам о Чонгуке. Мальчишки, прошедшие осмотр, довольно пренебрежительно судачили о докторе и его поступках, кои задели гордость юных созданий. Чонгук не стыдился задавать личные вопросы и записывал всё мелким почерком в увесистую тетрадь, предназначенную для ведения больных. Не каждому пришёлся бы по душе факт наличия у постороннего человека стольких сведений.