68. Каждый чертов раз я просто стоял и смотрел.
Я проснулась и не сразу поняла, сколько времени прошло. Возможно, час, а может, и больше. Внезапно я уловила парфюм Тома и почувствовала беспокойство. Решив проверить, где он, я направилась в спальню. Но там было пусто. Ни следа Тома, ни малейшего шума. Тишина в доме становилась почти осязаемой, давя на уши.
И тут до меня донеслись странные звуки — приглушённые удары и тяжёлое дыхание из домашнего спортзала. Я медленно пошла на звук, затаив дыхание. Приоткрыла дверь и увидела Тома. Он яростно молотил по боксёрской груше, вкладывая в каждый удар всю свою силу и гнев. Его движения были резкими, почти агрессивными. Пот стекал по лицу, а мышцы на руках и спине перекатывались при каждом движении.
Я застыла в дверном проёме. Было очевидно, что Том пытается выплеснуть весь собравшийся гнев. И я не была уверена, готова ли столкнуться с причиной его гнева лицом к лицу.
У меня не получалось отвести от него глаз. Том стоял возле груши в одних спортивных штанах, и каждый его мускул был словно выточен из мрамора. Его обнажённый торс двигался с такой грацией и силой, что у меня перехватило дыхание.
Каждый удар, каждый выпад его тела был наполнен мощью и уверенностью. Капли пота стекали по его груди, прокладывая блестящие дорожки между рельефными мышцами. Они собирались в маленькие ручейки и исчезали где-то внизу, у пояса штанов.
Его спина при каждом движении играла выпуклыми мышцами, словно живая скульптура ожила под моими восхищёнными взглядами. Я могла бы смотреть на это вечно — как он наклоняется, как распрямляется, как его руки рассекают воздух с точностью отточенного клинка.
В какой-то момент он повернулся ко мне, и наши глаза встретились. Я почувствовала, как жар прилил к моим щекам, но не отвела взгляд. В его глазах читалось то же напряжение, та же страсть к движению, к победе.
Смуглое тело блестело от пота, и это только усиливало его привлекательность. Каждая вена, каждый мускул говорили о силе, о выносливости, о том, насколько он был совершенен в этот момент. Я завороженно следила за каждым его движением, за каждым вздохом, за каждой каплей пота, стекающей по его груди.
Он остановился увидев меня. Его дыхание, тяжёлое и прерывистое, постепенно начало успокаиваться. Грудная клетка вздымалась от глубоких вдохов, а в глазах застыло странное выражение — смесь удивления и что-то, похожую на боль.