Часть 54. «Толчок к новой жизни»
Артём не отпустил меня. Его руки, всё еще дрожащие от пережитого ужаса, сомкнулись на моей талии с такой силой и отчаянием, будто он пытался врасти в меня, стать единым целым, чтобы ни одна внешняя сила больше не смогла нас разделить.
— Нет, Даша... Пожалуйста, выслушай, — он заговорил быстро, горячо, его дыхание обжигало мою шею. — Я готов отказаться от денег, от отца, от всего мира. Но не проси меня бросить тот дом. Не потому, что мне дороги стены, а потому, что это было первое место, которое я строил для нас. Не для «наследников империи», не для статуса. Каждое окно там, каждая доска в детской — они пропитаны моим раскаянием и моей мечтой о тебе.
Он отстранился лишь на сантиметр, чтобы заглянуть мне в глаза. В его взгляде была такая неистовая мольба, что у меня перехватило дыхание.
— Если мы сбежим сейчас, Карина победит. Она добьется того, чего хотела: она вытравит нас из нашего рая. Она сделает наше счастье «незаконным», постыдным, заставит нас прятаться по углам, как преступников. Я не хочу, чтобы наш сын родился в бегах. Я хочу, чтобы он родился в доме, где его отец наконец-то научился быть мужчиной.
Я хотела возразить, напомнить про запах чужих духов и предательство, но Артём накрыл мою ладонь своей и прижал к своему сердцу.
— Мы не оставим ей ни шанса, Даш. Мы вычистим этот дом. Я прикажу сжечь всё, что может напомнить о прошлом. Мы переделаем спальню, мы наполним его новыми запахами, твоим смехом, топотом маленьких ножек. Я сделаю этот дом таким, что в нём не останется места ни для одного призрака. Но не давай ей этой победы. Не позволяй ей лишить нас нашего будущего.
Он опустил голову, уткнувшись лбом в мой лоб.
— Тот дом — это наш шанс доказать самим себе, что наша любовь сильнее грязи. Что мы можем построить святыню там, где когда-то была пепелище. Поехали со мной. Не в «дом Артёма», а в наш дом. Я поставлю там такую охрану, что ни одна тень не проскользнет. Я буду твоей тенью. Я буду вымаливать прощение каждым своим вздохом, каждым утром.
Я смотрела на него, чувствуя, как лед внутри медленно подтаивает под этим неистовым напором. Я видела перед собой не гордого наследника, а человека, который готов сжечь старого себя, лишь бы сохранить то хрупкое, что у нас осталось.
— Ты уверен, что сможешь смотреть мне в глаза? — тихо спросила я.