Часть 51. «Последний гвоздь»
На следующее утро особняк проснулся от непривычной суеты: решение уехать было принято бесповоротно, и Артём, словно пытаясь наверстать упущенное время, лично руководил сборами, не позволяя мне поднять ничего тяжелее моей танцевальной сумки. Виктор Николаевич наблюдал за этим процессом из холла, прислонившись к мраморной колонне, и в его взгляде больше не было желания приказывать, а лишь молчаливое принятие того, что его дети окончательно выросли и больше не нуждаются в его золотой клетке.
— Ты уверен, что готов к этому, Артём? — негромко спросил Виктор, когда последняя коробка была погружена в машину. — Управлять империей проще, чем строить быт на руинах доверия, особенно когда на кону жизнь маленького человека.
Артём подошел к отцу и впервые за много лет не отвел взгляда, не оскалился в защитной реакции, а просто и твердо пожал ему руку, признавая их новое, равное положение.
— Я готов не просто управлять, отец, я готов защищать то, что мне дорого, даже если для этого придется сжечь все мосты к твоему кабинету, — ответил он, после чего обернулся ко мне, и его лицо мгновенно смягчилось. — Идем, Даша, нас ждет дом, где нет призраков прошлого.
Наш новый дом встретил нас запахом хвои и свежескошенной травы, а огромные окна в пол впускали столько солнечного света, что казалось, будто здесь невозможно спрятать ни одного секрета. Первые несколько дней прошли в приятных хлопотах, которые Артём превратил в настоящий квест: он с азартом выбирал цвет стен для детской, спорил с дизайнерами о безопасности ковровых покрытий и каждое утро приносил мне завтрак на террасу, внимательно следя за тем, чтобы я съедала всё до последней крошки.
Однако идиллия не могла длиться вечно, и однажды вечером, когда мы сидели в гостиной у камина, тишину нарушил звонок телефона Артёма, который заставил его лицо мгновенно помрачнеть. Это был не Виктор Николаевич и не дела бизнеса — это был отголосок той самой жизни, которую мы так старательно пытались оставить в особняке.
— Карина? — Артём произнес это имя так, словно оно было ядовитым, и я почувствовала, как по спине пробежал знакомый холод. — Откуда у тебя этот номер? Нет, даже не думай приближаться к нашему дому. Если ты сделаешь хотя бы шаг в сторону Даши, я уничтожу тебя так, что даже отец не сможет найти твои следы.
Он сбросил вызов и с силой сжал телефон в руке, а я увидела, как в его глазах снова зажглась та самая лихорадочная жажда защиты, которая порой граничила с безумием.