Часть 9. «Цена моего характера»
Я чувствовала, как под бинтами хлюпает — не то пот, не то сукровица от вскрывшихся старых трещин. Боль была ослепительной, она ослепляла почище прожекторов на треке, но я заставляла себя стоять ровно. Артём не должен был увидеть, что я на грани.
На следующий день я пришла в зал раньше. Ноги после вчерашнего марафона были как чугунные, а спина ныла. Но я надела самые высокие каблуки — те, что Карина называла «убийцами щиколоток».
— Ты сумасшедшая, Даша, — прошептала Карина, заходя в зал. — Твои руки... ты их хоть обработала?
— Перекисью залила, — соврала я, затягивая свежий бинт зубами. — Сегодня работаем над прыжками. Мне нужно, чтобы ты была на высоте.
Мы начали. Музыка била по ушам, я намеренно выкрутила звук так, чтобы не слышать собственных мыслей. Артём появился через двадцать минут. В этот раз он был один, без свиты, но его присутствие всё равно заполнило весь подвал. Он молча прислонился к косяку, скрестив руки на груди.
Я видела его отражение в зеркале. Его взгляд был тяжелым, он буквально прожигал дыру в моей лопатке.
— Карина, выше колено! — крикнула я, задыхаясь. — Прыжок, поворот, выход!
Я хотела показать ему, что его вчерашняя «дрессировка» меня не убила. Я хотела прыгнуть выше, чем позволяли мои связки. Музыка нарастала. Я пошла на сложный акробатический элемент — переворот с приземлением на одно колено и резким выходом в стойку.
— Даша, не надо! — крикнула Карина, заметив, как я покачнулась.
Но было поздно. Центр тяжести сместился. Из-за боли в руках я не смогла вовремя опереться на ладонь так, как нужно. Щиколотка предательски подвернулась, раздался сухой, противный хруст, и я со всего размаха влетела плечом в то самое огромное зеркало, о котором он предупреждал.
Звон битого стекла оглушил. Огромный пласт зеркала треснул, рассыпаясь на тысячи острых осколков, которые дождем посыпались на меня.
— ДАША! — истошный крик Карины.
Я лежала на полу, окруженная сверкающим крошевом. Боль в ноге была такой острой, что я на секунду потеряла зрение. Но хуже всего было плечо — я чувствовала, как одежда намокает от чего-то горячего.
— Черт! — это был голос Артёма.
Он не шел — он летел ко мне. Через секунду он уже был на коленях в этой куче стекла, плевать на свои дорогие джинсы.
— Не двигайся, дура! — его руки, те самые, что вчера толкали меня, теперь осторожно, почти судорожно подхватили меня под затылок. — Карина, аптечку, быстро! К отцу не беги, он нас обоих прибьет, тащи всё из моей машины, там профессиональная сумка!