2.6

– Джон, идешь?

Джон-помощник вскинул тяжелую от недосыпа голову. Он сфокусировал задние глаза на том, кто его разбудил, и увидел перед собой новенького, еще кругленького и мягкого Джона, который не потерял ученический жирок на строгом пайке работников. Он уже кивнул спросившему, но еще не вспомнил, куда и зачем ему надо идти. Когда пришло осознание, появилась и неожиданная бодрость.

Новенький Джон не ждал его и давно скрылся в коридоре. Джон поспешил за ним. Когда он вошел в главный зал, церемония прощания уже началась. На помосте, обычно пустующем, сегодня стояло двадцать старых Джонов, отслуживших свой срок и отправляющихся на заслуженный отдых. В честь этого события всегда устраивался праздник, давалось настоящее мясо из загона, а не клонированная бурда. Джоны-повара выносили на столы блюда с овощами и соусами.

Джон-начальник станции произносил речь, стоя посередине маленькой сцены. Все хлопали, радовались, кричали, посматривали на снующих туда-сюда поваров, выискивая глазами тарелки с мясом. После речи Джон-начальник повесил на шеи отслуживших Джонов красные круглые пропуски – по ним их допустят на корабль, и они отправятся в длинное путешествие домой, находясь в блаженном гибернационном сне и вспоминая свои настоящие имена, хобби и семьи. Джона-помощника впервые за все время работы на станции кольнула обида и ревность.

Новых пенсионеров поздравили, они спустились с помоста и направились к столам, а главное блюдо так и не подали. Все заметно нервничали.

– Садимся, садимся, – добродушно скомандовал начальник. Все беспрекословно, хотя и с паузой, но сели.

Когда повара-таки начали выносить дымящиеся тарелки с розовыми кусками свежего вареного мяса, поднялся гул и гам. Многие работники, особенно новенькие и не попадавшие еще на праздник, визжали в голос и били в ладоши.

– Надо же, не успел приняться за работу, а уже попал на праздник, – поделился своей радостью Джон, разбудивший помощника. Его лицо будто светилось. – Вот повезло, правда?

– Да, – быстро согласился с ним Джон. Он, наоборот, старался не глядеть на еду.

Когда перед ним поставили черную тарелку, на которой аппетитно покачивался кусок мяса в бульоне, источая пар и несравнимый ни с чем аромат, рты Джона мгновенно наполнились слюной. Он поднял взгляд на соседей по столу: все давно уже вцепились в свои куски. А новенький Джон казался самым воспитанным и аккуратным: он пользовался ножом и вилкой.

– Мягкое, – поделился один из загонщиков, – не пожалели для нас, забили самочек.