ГЛАВА 1
ЭВЕЛИН
Я заставила себя считать удары сердца. Это помогало не слышать завывание ветра в пустых оконных проемах. Один, два, три… На счете «сорок» тяжелый гул над головой начал стихать. Патрульный дрон, похожий на гигантское стальное насекомое, медленно проплыл над эстакадой, обдав меня запахом озона и разогретого металла.
Я сильнее вжалась в бетонную крошку, молясь, чтобы мои тепловые нашивки всё еще работали. Если эта консервная банка запеленгует лишний градус тепла, вылазка закончится, так и не начавшись.
Когда гул окончательно растворился в сумерках, я выдохнула.
Передо мной лежал «труп» сервисного андроида старой модели. Его наполовину засыпало мусором, а из разорванной грудной клетки сиротливо торчали провода. Обычно такие машины вычищали до основания еще в первые годы Восстания, но этот бедняга удачно завалился обломками стены.
Мои пальцы, вечно испачканные в мазуте, привычно заныли от предвкушения. Я аккуратно вскрыла боковую панель. Нож со скрежетом прошелся по пазу, и у меня внутри всё сжалось — слишком громко. В этом мире тишина — твой единственный союзник.
Я замерла, прислушиваясь. Ничего. Только ветер и далекий скрип какого-то крана.
Внутри корпуса блеснуло то, на что я даже не смела надеяться. Кристаллический процессорный блок. Почти целый. У меня перехватило дыхание.
Моя новая вещь в коллекцию бедного инженера, который до боли в зубах скучает по старой скучной работе. Я смотрела на этот металл и думала: возможно, именно с его помощью я наконец смогу реанимировать что-то в нашем лагере или собрать с нуля нечто по-настоящему нужное. То, что вернет нам хоть каплю контроля над этим миром.
–Иди к мамочке, – я аккуратно подцепила блок пинцетом.
Металл был холодным, мертвым. Странно думать, что когда-то эти железки помогали нам строить дома. Теперь они строят наши гробы.
Я спрятала добычу во внутренний карман куртки, ощущая её приятную тяжесть. Это была не просто деталь. Это был еще один день жизни для нашего «Угла». Теперь оставалось самое паршивое: протащить это сокровище через три мили открытой зоны, где из укрытий только ржавые скелеты автомобилей и тени.
Я шумно, с досадой выдохнула, прищурившись на серый ландшафт. Среди груды искореженного лома несколько машин выглядели подозрительно целыми — «вменяемыми», как я привыкла говорить про технику. В груди снова шевельнулся этот проклятый азарт.
Я подобралась ближе, стараясь не шуметь подошвами по асфальту, и скользнула в салон старенького «Фольксваген Пассат».