Глава 1
Глава 1.
Три часа семь минут. Вибрация.
Не звонок, не мелодия. Глубокое, настойчивое содрогание, словно в толще матраса запустили отбойный молоток. Оно гуляло по стеклянной поверхности прикроватной тумбы, отдаваясь в костяшках пальцев, лежащих рядом.
Васко Лара открыл глаза. Не моргнул, не протер их. Он просто перестал быть слепым. В темноте проступили очертания: балка из темного венге на потолке, прямоугольник окна с тонированным стеклом, холодный синий отсчет электронных часов. 03:07.
Он не спал. Сон был для него роскошью, которую он дозировал, как сильный препарат — строго по необходимости. Последние сорок минут его сознание висело в подвешенном состоянии, где тело — камень на дне, а мозг — водолаз, методично осматривающий остатки затонувшего корабля прошедшего дня. Звонок в эту минуту был не нарушением покоя, а частью ландшафта. Ожидаемым событием в мире, где тишина — всегда предвестник бури.
Он повернул голову на подушке. Телефон, матово-черный кирпичик без экрана, подпрыгивал на стекле, пытаясь съехать к краю. «Vertu», модель десятилетней давности, с полностью замененной начинкой. Спутниковый канал, шифрование уровня военных, самоуничтожающиеся логи. Игрушка для тех, чьи слова стоят дороже бриллиантов или могут стоить жизни. Васко был из таких.
Он взял аппарат. Холодный, неприятно тяжелый, будто отлитый из свинца. Поднес к уху. Не сказал ничего. Просто вдохнул — чуть глубже, чуть слышнее, давая знать: линия открыта, ухо на месте.
— Лара.
Голос в трубке был тембром похож на скрип качественной кожаной обивки в тихом кабинете. Низкий, сухой, лишенный каких-либо следов сна, алкоголя или эмоционального сдвига. В нем был только холод. Абсолютный, вымороженный. Температура, при которой замерзает даже ярость.
— Сеньор министр, — тихо отозвался Васко. Его собственный голос, хрипловатый от ночной неподвижности, прозвучал в тишине спальни приглушенно, как стук по дубовому дереву.
Воздух в комнате был прохладен, ровно 19 градусов. Климат-контроль работал беззвучно, выдувая струю сухого, почти стерильного воздуха. Пахло кожей — от покрывала на широкой кровати размера «king-size», от спинки кресла в углу. Пахло воском, которым дважды в неделю натирали темный дубовый паркет, и его аромат смешивался с запахом старого дерева и лака. И легким, едва уловимым, но въедливым шлейфом дыма — не сигаретного, а от хорошей кубинской сигары. «Cohiba Behike», которую он докуривал перед сном, стоя на балконе и глядя на спящий город. Дым впитался в волосы, в ткань черных шелковых пижамных брюк.