Глава II Неофеодализм. 3.
Смерть в Старом Мире ощущалась повсюду. Появлению на свет новой жизни предшествовал конец старой. Кладбища возле жилых домов. Мясо убитого животного в тарелке на завтрак. Траффикинг людей на органы, для ритуальных убийств и удовлетворения прочих прихотей стал обыденностью. Но число пропавших без вести росло и это пугало. Кто это делал и зачем им столько? Каннибализм? Эти идеи давно мелькали и проталкивались, но на фоне большого искусственного голода они приобрели неожиданные обороты. Каннибализм был легализован. Конечно же он был «только с согласия, гуманным и экологически полезным». И так постепенно, в каждом мегаполисе открылись кафе, где можно отведать эко-френдли человечину. Но что-то не сходилось, пропадало слишком много людей. Каждый цикл заканчивался одинаково. Чума, войны, голод и, наконец, смерть. Тело человека слишком хрупкое для планеты, на которой он живёт. Наша ли эта Земля или мы здесь гости, а может и вовсе захватчики? Лечение порой страшнее самих болезней. Быть может, нас никогда и не лечили вовсе? Исцеление в руках тех, кто создаёт болезнь. С помощью эпидемий и войн правящая элита убирала ненужные ей слои населения, устанавливала ограничения и порядки. Усиливала контроль, избавляясь от радикальных групп и прижимая оппозицию. Дальше должен быть голод. Бедность стала новой нормой. Люди перестали заниматься фермерством, нас всех выдавили с наших земель и кинули гнить в грязные и густонаселённые города с невыносимыми условиями жизни. Мы заряжали своей энергией, словно электричеством, эти огромные жилые коробки, с высоты так напоминавшие детали компьютера. Человек – проводник. Мусорный сосуд для отходов производства. Весь мусор мира в одной тарелке и рабский труд именуемый работой. Люди ели это говно большими ложками и просили ещё. Зачем при явной цели истребления человечества наш вид поколениями зомбировали плодиться? Потому что человек это товар и чем больше товара, тем ниже его цена. Как масс-маркет. Дёшево, много, низкое качество. Условия ухудшаются, товар быстрее изнашивается – человек быстрее умирает. Чем беднее страна, тем выше рождаемость. Высокая рождаемость и низкая продолжительность жизни, много тупоголовых рабов. И теперь за крошку хлеба приходится бороться уже большему количеству людей. Хлеб дорожает, человек дешевеет. Количество рабочих часов росло, люди стали буквально жить этим. Они спали, ели и умирали за работой. Главное — перед смертью оставить после себя нового раба, Великая Машина не должна останавливаться. Постепенно корпорации стали новым государством. Они просто перестали скрывать, что всегда владели нами. Те же фамилии и имена, маленький приватный клуб, в котором тебе никогда не будет места, разве что в качестве деликатеса на ужин. Раб питательный. Де-юре границы государств остались, де-факто у нас был один хозяин. Вернее целая группа сущностей и жили они вовсе не на Земле. Вместо них здесь правили древние фамилии и дома — президенты и политики ничего не решали самостоятельно. Большой привилегией были истинные знания, часть из которых стала доступна и мне, как Хранителю.