ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ. КАРИН
КАРИН
В отсутствие Рихарда, руководство всеми делами Империи приняла на себя принцесса Карин. В свои шестнадцать лет она уже имела ранг генерала Гвардии, однако задачей ее, в основном, было исправление ошибок нерадивого братца, который ныне восседает на троне. Она была мудрой девушкой, прекрасным командиром и военным, но при всем при этом сохраняла свою женственность. Многие сравнивали ее с Сильваной Фабиани, часто нарекая их ангелами Империи. Теперь же, когда Сильвана предала их государство, ангел остался только один, а Фабиани не получает в свою сторону ничего, кроме бранных речей и проклятий.
Первоочередной задачей Карин была организация приема высокопоставленных лиц Армии. По ее замыслу, Луция Валерия должны были встретить с огромнейшим размахом: по всему Плезантону уже были вывешены флаги и штандарты Империи, а в полдень, по центральной улице города, на которую выходил балкон Императорского Дворца, должен был пройти военный парад. Для обеспечения безопасности были задействованы самые элитные подразделения Департамента Внутреннего Порядка и Имперской Гвардии.
Однако не только пышный прием мучал мысли юной принцессы. Отправившись в экспедицию, император оставил на плечах Карин еще целую гору проблем. Основной из них была растущая неприязнь к Императорскому Дому, которая обуславливалась распадом земель и принятием Культа Нумерия вместо пантеонизма. Росло недовольство бывшего духовенства: инквизиторов и священников, чьих настоятелей жестоко казнили. Вместо того, чтобы склонить свои головы, они начали проводить свои проповеди в подполье. Протесты и мятежи начали вспыхивать один за другим, но тут же подавлялись. Мятежников ловили и отправляли в тюрьмы или лагеря для заключенных. В конечном счете, ситуация накалилась настолько, что любого простого прохожего могли посадить в тюрьму в случае малейшего подозрения.
С момента начала правления Рихарда Жаксона, Плезантон, некогда торговый, научный, экономический и культурный центр Священной Реневальской Империи, где улицы каждый день были заполнены людьми, а прилавки на рынке забиты товарами, теперь превратился в безмолвный город, по которому изредка ходили люди, но беспрестанно вышагивали патрули полицмейстеров. Народ предпочитал не выходить из дома лишний раз, чтобы не быть заподозренными в предательстве.