ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ. ДЖОШУА
ДЖОШУА
Палящее солнце словно бы прожигало одежду Карсона. Словно находясь в печи, он ощущал его каждой клеточкой своего тела. Отражаясь в песчаных барханах, оно словно плавило кожу Джошуа, словно шкуру ягненка на костре.
Это солнце отличалось от того, что он привык видеть на Пустошах. От того, что он наблюдал с самого своего рождения. Но почему? Не находя ответа на этот вопрос, он лишь брел по пустыне куда-то вдаль. Ему совсем не хотелось оборачиваться назад, ибо всем своим нутром он ощущал, что должен двигаться вперед. И, несмотря на ужасную жару, он не чувствовал ни усталости, ни жажды. Единственным его желанием было идти туда, куда глядят его глаза.
Оставляя за собой глубокие следы в песках он, опираясь на деревянный посох, вышел из-за барханов. И лишь тогда ему захотелось остановиться. Лишь когда он увидел город из песка, выстроенный в этой бесплодной пустыне, он остановился, ибо пути его и взору мешали гигантские пирамиды, что будто касались небес. Он видел их в древних книгах по истории, но никогда не думал, что увидит их наяву. Задаваясь вопросом о том, как он оказался в столь странном и далеком месте, Джошуа заметил, как обжигающий жар палящих лучей солнца на его правой руке сменился на мягкое, словно бы человеческое тепло. Вместе с ним он ощутил своей кожей нечто мягкое, напоминавшее не то шкуру животного, не то ковер, сделанный из подобного материала. В ту же минуту гигантские пирамиды начали безмолвно исчезать в темноте, внезапно покрывшей глаза Карсона.
- Ты наконец очнулся, - сказал некто в темноте.
Джошуа открыл глаза. Одетый в белую накидку, он ощущал ее своим телом с шеи до щиколоток и постепенно осознавал, что кроме нее на нем ничего нет. Над его головой было натянуто полотно, напоминавшее не то брезент, не то кожу, украшенную пестрыми узорами и затянутое веревками на стыках из деревянных балок, вкопанных в землю. Сам он лежал на шкурах животных, столь мягких, что ни одно спальное место не могло бы с ними сравниться.
Но, хотя он и осознавал, что барханы и пирамиды причудились ему во сне, тепло на руке никуда не собиралось уходить. В поисках его источника, Карсон повернул голову.