Глава 23

Маргарет Принсент сидела за столом и с самодовольной ухмылкой на лице вертела в руках дневник Анны в обложке из розовой замши. «Девчонке воистину цены нет, - подумала она. - Как будто сама хотела, чтобы ее нашли».

Что ж, хочет она этого или нет, ее в любом случае скоро поймают и привезут назад, что не могло не радовать. Ловчие пришли в восторг, когда узнали, где искать беглецов. Они заверили, что доставят Лишних из Блумсбери обратно в Грейндж-Холл в течение суток. Впрочем, от мальчишки было бы неплохо избавиться. И от родителей Анны тоже. Как они вообще осмелились на такое? Как они имели наглость подумать, что имеют право на то, чего все остальные лишены?

Маргарет с раздражением подумала о Властях, виноватых в случившемся. Почему ее не поставили в известность о туннеле, ведущем из подвала наружу, туннеле, начинавшемся в карцере, куда она посылала в наказание Лишних, зная, что оттуда сбежать невозможно? Почему ей ничего не сказали раньше? Такое поведение было для Властей типичным. Они не считали, что должны кому-то что-либо сообщать. Решили, что ей об этом знать необязательно.

Ну ладно, она им еще покажет. Когда Лишних вернут в Грейндж-Холл, они у нее ох как попляшут. Именно ей удалось выяснить, где скрываются беглецы. Ловчие сколько угодно могут щеголять в своей жутковатой черной форме и пугать всех пытками, но они все равно не знают, как мыслят Лишние. По крайней мере не знают столь хорошо, как она. Кому пришла в голову мысль наведаться домой к Джулии Шарп? Ловчим? Естественно - нет. Это она, Маргарет, им подсказала.

А потом, когда Лишних поймают, она будет настаивать на том, чтобы право наказания передали ей. Если, конечно, они останутся живы.

Маргарет осознавала, что в жестокости многократно превосходит неуклюжих Ловчих. Когда она закончит работать с беглецами, они даже имен своих вспомнить не смогут. Да и не пожелают.

Они будут хотеть только побыстрее обо всем забыть.

Маргарет Принсент со злобой подумала, что прежде еще никто не осмеливался вставать у нее на пути. Еще никто ни разу не выставил ее дурой. А уж тем более это касалось Лишних, которых надо усыплять при рождении, которые не имеют права появляться в этом мире.

В отличие от ее ребенка.

Ее ребенка, который имел полное право на жизнь.

×××××

Она откинулась в кресле и позволила себе на несколько мгновений углубиться в воспоминания. Воскресить в памяти сына, обещания, восторг и муки.