Якорь и змея
Переулок у доков Святой Екатерины пах не просто гнилью и тиной — он пах смертью. Даже густой туман не мог заглушить тяжелый, сладковатый запах, витавший над грубой булыжной мостовой. Инспектор Лестрейд, не скрывая брезгливости, отодвинул полог парусиновой палатки, наскоро установленной полицией вокруг места преступления.
— Вот здесь, мисс Орлова. Сохранили, как могли, но докеры уже всех разогнали.
Анна опустилась на корточки, игнорируя грязь, впитывавшуюся в подол ее темной юбки. Ее глаза, острые и безжалостные, как лезвия, сканировали сцену.
Тело уже увезли, но контур, очерченный мелом, говорил о многом. Мужчина лежал ничком, одна рука была вытянута, пальцы согнуты, будто цеплялись за пустоту.
— Покойный — Чарльз Грэм, — отчеканил Лестрейд, заглядывая в записную книжку. — Бывший клерк адмиралтейства, уволен год назад за мелкие растраты. С техню вертелся в околопортовых делах, мелкий посредник.
— Но с визитной карточкой дипломата из Форин-офисе в кармане, — тихо добавила Анна. — Странное соседство.
Ее взгляд скользнул по стенам переулка. Высокие кирпичные стены складов, зарешеченные окна, лужи стоячей воды. Она заметила то, что полицейские, очевидно, счел незначительным — на стене, в метре от контура тела, на высоте примерно плеча, была небольшая царапина. Неглубокая, но свежая, с заусенцами кирпичной крошки.
— Его не убивали здесь, инспектор, — заявила она, вставая. —Что? Но…
— Посмотрите на рисунок крови… вернее, на его отсутствие. — Она указала на относительно чистые камни внутри мелового контура. — При ранении, которое привело к смерти, должно было быть значительное кровотечение. Здесь его нет. Его привезли сюда и бросили. И сделали это в спешке.
Она подошла к стене, коснулась пальцами царапины.
— Носилки. Или, скорее, угол ящика или грубой телеги. Ударился при разгрузке. Убийцы были неаккуратны. Или им было все равно.
Лестрейд смотрел на нее с привычной смесью восхищения и досады.
— Выводы, мисс Орлова?
— Выводы пока сыры, инспектор. Но у нас есть два связанных события: исчезновение дипломата, ожидавшего опасности, и смерть мелкого жулика с его карточкой и странной булавкой в руке. Это не совпадение. Это сообщение.
Она вытащила из кармана булавку, завернутую в платок. Золотой якорь, обвитый серебряной змеей, холодно блестел в тусклом свете.
— «Ч.К.» на обгоревшей бумаге. И этот символ. Якорь — символ флота, адмиралтейства, стабильности. Змея… предательство, яд, тайные знания. «Ч.К.» может быть «Черным якорем»? Обществом? Клубом?
Лестрейд почесал затылок.