Последний Лучик Света.

   ────────────୨ৎ───────────
          ▄︻デ══━一 ⛧°.⋆Глава 37⋆.°⛧
Последнийлучик света
                                  "Т/и"
   ────────────୨ৎ───────────

После утреннего брифинга и леденящего душу взгляда Хисына воздух на базе сгустился, но сменил свой состав. От напряженной подозрительности он перешел в деловую, собранную готовность. Предстоящий вылаз– силовой захват документов в одном из офисов– требовал безупречной работы техники. А это означало поездку в старый гараж.

Это логово на окраине города, пропитанное запахами бензина, машинного масла и пыли, было их первым настоящим убежищем. Теперь же оно служило дополнительным ангаром и мастерской. Мы ехали на двух машинах. Мне выпала честь (или испытание) оказаться в одной с Джейком, Джейем и Чонвоном. Ники, Хисын, Сону и Сонхун поехали отдельно. Я старалась не смотреть в ту сторону, но периферией зрения ловила, как он опирается на костыль, и как Сонхун что-то говорит ему, заставляя его коротко улыбнуться. Эта улыбка, адресованная не мне, вызвала странный укол… ревности? Глупость.

Гараж встретил нас знакомым густым воздухом. Сквозь запыленные стеклянные панели в крыше пробивались мощные столбы солнечного света, в которых кружились мириады золотых пылинок. Это было одновременно и красиво, и уныло.

Джейк сразу с рыком набросился на своего 'Бизона"– здоровенный внедорожник, который он латал и чинил с почти материнской заботой. Джей открыл багажник своей низкой, стремительной машины, проверяя потаенные отсеки. Чонвон методично вскрыл аптечку в одной из машин, перебирая бинты и антисептики.

Я стояла посреди этого хаоса, чувствуя себя пятым колесом. Руки сами просили дела, чтобы отвлечься от грызущей изнутри вины и навязчивых воспоминаний о ночи– о его руке, держащей мою, о его тихом "Солнышко".

— Эй, парни, куда подвать?– спросила я, подходя к Джейку, который, наполовину скрывшись под капотом, что-то яростно откручивал.

Он высунулся, вытирая потный лоб уже грязной ветошью.

— Отдыхай, Солнце. Мы сами справимся.

— Да я могу!– настаивала я.— Подать инструмент, подержать что-то…

— Не надо,– мягко, но непреклонно сказал Чонвон, не отрываясь от упаковок с пластырями.— Вижу же, ты вся на нервах. Руки дрожат. Иди, присядь, отдышись.

Их забота была искренней, братской. Они видели во мне уставшего товарища, которого нужно беречь. Они не видели предателя, у ног которого уже была заложена бомба. Их доброта обжигала сильнее любого упрека.