21 Глава

Аделина нехотя отстранилась. Её пальцы на мгновение задержались на его плече, будто не хотели разрывать контакт, но она твёрдо отвела руку.

— Это может далеко зайти, — тихо, но чётко произнесла она. — Пошли спать.

Кай замер, всматриваясь в её лицо. В полумраке террасы черты казались резче, взгляд — непроницаемым.

— Ты уверена? — спросил он, не скрывая нотки разочарования.

— Более чем. — Она шагнула назад, к двери. — Завтра будет тяжёлый день. Нам нужны силы.

Он хотел что‑то сказать, но лишь кивнул. В этом кивке читалось не согласие — принятие. Он знал: когда Аделина принимает решение, спорить бесполезно.

Они молча прошли в спальню. Она сняла кулон, аккуратно положила на тумбочку. Он расстегнул верхние пуговицы рубашки, не отводя взгляда от её спины.

Аделина легла первой, натянув одеяло до пояса. Кай устроился рядом, оставив между ними едва ощутимую дистанцию — не из холодности, а из уважения к её границе.

Тишина.

Где‑то за окном шумел город, но здесь, в темноте, было только их дыхание — ровное, синхронизированное, будто пульс единого организма.

— Знаешь, — негромко произнёс он спустя несколько минут, — я никогда не думал, что буду вот так лежать рядом с женщиной, которую...

— Которую что? — она повернула голову, едва различимая в сумраке.

— Которую уважаю больше, чем себя.

Она не ответила сразу. Только протянула руку — не для объятий, а чтобы нащупать его ладонь в темноте. Их пальцы переплелись.

— Спи, Кай, — сказала она наконец. — Завтра мы начнём то, ради чего всё это было.

Он сжал её руку.

— Обещаю: ты не пожалеешь.

— Я никогда не жалею, — отозвалась она, закрывая глаза. — Я рассчитываю.

И в этой фразе было всё: её характер, её сила, её правда.

Он улыбнулся в темноте.

Через несколько минут её дыхание стало ровным. Он ещё долго лежал, глядя в потолок, думая о том, что теперь их жизни — как эти сплетённые пальцы — уже невозможно разделить.

И, наконец, уснул.

Снаружи, за окнами, город продолжал жить своей жизнью. Но здесь, в этой комнате, началась новая глава — не романтическая, не идиллическая, а их.

Глава, где любовь — не слабость, а оружие.

Где доверие — не риск, а стратегия.

Где «мы» — это не слово, а решение.

Кай тихо произнёс на французском:

— Bonne nuit...

Его голос звучал мягко, почти шёпотом, растворяясь в ночной тишине. Он слегка приподнялся на локте, посмотрел на Аделину — её лицо в полумраке казалось безмятежным, дыхание ровным.