45 Глава
Несколько лет спустя....
Кай осторожно взял дочку на руки — будто держал самое хрупкое сокровище во вселенной. Его большие ладони едва охватывали крошечное тельце, а взгляд был полон такого благоговения, что у Аделины сжалось сердце.
— Она такая маленькая... — прошептал он, боясь даже дышать громче. — Как мы можем быть ответственны за целое чудо?
Аделина улыбнулась сквозь слёзы, прижимаясь к его плечу:
— Мы не одни. Мы — команда.
В палате царил полумрак, лишь ночник разливал тёплый свет, очерчивая их силуэты — отца, матери и их новорождённой дочери. Время словно остановилось, превратившись в бесконечный миг, где существовали только они трое.
Через несколько дней, когда их наконец отпустили домой, Кай сам пристегнул люльку с Лилией на заднее сиденье. Каждое движение — предельно осторожное, почти ритуальное. По дороге он то и дело оборачивался, проверяя, всё ли в порядке, а Аделина тихо смеялась:
— Ты будешь самым тревожным отцом на свете.
— Буду, — серьёзно кивнул он. — Но зато самым преданным.
Дома всё изменилось в одно мгновение. Тишина наполнилась новыми звуками: негромким плачем, успокаивающим бормотанием, шорохом пелёнок. Кай научился менять подгузники с сосредоточенностью учёного, проводящего эксперимент, а Аделина, несмотря на усталость, светилась изнутри, словно её сердце теперь излучало свет.
Однажды ночью, когда Лилия капризничала, не желая засыпать, Кай взял её на руки и зашагал по комнате, тихо напевая какую‑то незамысловатую мелодию. Аделина наблюдала за ними из полумрака, и в груди разливалось такое тепло, что казалось, оно может осветить всю планету.
— Знаешь, — сказал он, не оборачиваясь, — я никогда не думал, что можно любить так сильно. До боли в груди. До дрожи в руках.
Аделина подошла ближе, обняла его со спины, прижавшись щекой к плечу:
— Это и есть настоящая любовь. Не та, что в романах. А вот эта — с бессонные ночами, с запахами молока и пелёнок, с усталостью, от которой ноги подкашиваются. Но всё равно — самая настоящая.
Он повернулся к ней, осторожно передавая Лилию, и поцеловал её в висок:
— Спасибо, что выбрала меня. Снова. И снова. И снова.
Она улыбнулась, глядя на их дочь, мирно уснувшую у неё на руках:
— Я буду выбирать тебя всегда. Даже когда мы будем старыми и седыми, а Лилия приведёт в дом своих детей.
В комнате было тихо. Только их дыхание, только биение трёх сердец, только этот миг, растянувшийся в вечность.