Глава 1
1 Начало конца
Это был прекрасный солнечный день. По залитой светом мостовой Алиса бежала к ожидавшей ее машине. Так много планов и так еще многое предстоит успеть. В один прекрасный миг все задумки и мечты, формировавшиеся на протяжении всей ее разумной жизни, наконец-то осуществились. Настал тот самый момент - она только что получила диплом об окончании университета. Это и была та самая долгожданная взрослая жизнь из детских грез, когда не надо будет никого слушаться и украдкой нарушать чьи-то запреты, так как таковых теперь попросту не будет. Закончились в один момент и все преподаватели, и домашние задания с постоянными контрольными, не дававшие расслабиться на протяжении долгих лет учебы. Вот она стояла на пороге главной входной двери университета, куда уже больше никогда не придется возвращаться. Всего один шаг, и все. Наконец-то наступит тот самый момент, когда она в буквальном смысле переступит порог этого учебного заведения, и начнется этап жизни, всегда казавшийся чем-то заоблачно недостижимым.
Алиса так долго ждала этого момента, что успела бесконечное количество раз в своем воображении перебрать все возможные варианты его яркого обозначения. Она представляла, как торжественно произнесет какую-то пафосную речь, или с восторженным визгом выскочит за этот порог, как бросит перед собой сумку или швырнет зачетную книжку.
Как выбросит пачку наконец-то ставших ненужными тетрадей, от корки до корки кропотливо заполненных синей вязью мелких строчек, составляющих долгие конспекты казавшихся бесконечными лекций. Но по итогу, не задумываясь о торжественности момента, столь продолжительное время воспеваемого в грезах, Алиса вдруг поняла, что сам по себе этот миг оказался абсолютно не примечательным. Как, например, открытие двери кинотеатра: сколь долгожданным и многообещающим ни был предстоящий фильм, в процессе входа в зал и занимания своего места нет абсолютно ничего интересного. Занимательным может быть только процесс просмотра.
С этими мыслями она даже не поняла, как без всяких предварительно намеченных ритуалов и запоминающихся действий, давно перешагнув порог, направлялась в сторону ждущего ее у тротуара такси. Очутившись в глубине салона автомобиля, вдруг стало понятно, что именно эта возникшая в уме аналогия и является первыми признаками взросления. И, уже двигаясь в потоке городского ритма, она вдруг ощутила, что живет той самой взрослой жизнью, что в принципе ей вполне нравится.
Дорога, ведущая высоко в гору, очень сильно удивила, внезапно показав за поворотом грозовую тучу, заливающую простирающееся по ходу их движения дорожное полотно. Как странно увидеть такое на фоне практически не прикрытого ни одним облачком, безмятежного неба в погожий солнечный день.
Такси мчалось навстречу преграждающей их дорогу плотной стене ливня, стремительно влетев в которую. Ожидаемо забарабанившие по кузову и стеклам автомобиля капли дождя своей шумной какофонией заглушили тихо игравшую в салоне музыку. Это и заставило Алису, оторвавшись от созерцания размытого стекающими по стеклу струями воды пейзажа, повернуться в сторону водителя с просьбой поставить чуть громче транслировавшее ее любимую мелодию, радио. Вмиг забыв о своей просьбе, она обомлела, зачарованно уставившись на открывавшийся за лобовым стеклом вид. За вереницей начавших мелькать на большой скорости разделительных бортиков и перил начавшегося перед ними моста, с противоположной его стороны, солнце забрезжило столь ярко, что оттененное заливающим весь боковой обзор дождем, казалось мистическим светом в конце тоннеля. Это зрелище оказалось настолько чарующим, что опытный водитель такси даже не заметил, как поймав на большой скорости ускользнувшую от его внимательного взгляда длинную лужу, начал скользить по сплошной поверхности водной глади. Утративший управление автомобиль в один миг, пробив казавшиеся такими прочными ограждения моста, уже летит с большой высоты навстречу простиравшейся бескрайними просторами, ждущей их внизу водной глади.
Казавшийся вечностью миг открыл перед взором еще более причудливую картину радуги, пытавшейся через всю созерцаемую поверхность водной глади дотянуться лучами солнечной дорожки. Она будто соединяла источник казавшегося неземным света с намеченным земным притяжением, местом их приземления. Это было настолько завораживающе красиво, что Алиса даже не успела испугаться, поняв всю степень опасности их положения. В следующие мгновения молниеносно подоспевшая солнечная дорожка ударила по лопнувшему от этого сближения лобовому стеклу. Моментально заполнившая салон машины холодная вода, выдавив своим напором заднее стекло, что свело к нулю всякую плавучесть автомобиля, цепко увлекала их в пучину ежесекундно затемняющихся объятий глубины. Сознание потушило остатки света, пробивавшегося с поверхности в эту неумолимо нарастающую глубину. Все поглотило мертвенное спокойствие тишины.
С такой же спокойной отстраненностью Алиса отчетливо понимала, что уже не жива. Это вовсе и не страшно, а даже как-то закономерно. То, чего сознательно или неосознанно всегда больше всего боялись все мыслящие формы жизни - небытия, оказывается и незачем было бояться. Оно, это небытие, вовсе и не страшное, просто темное, спокойное и какое-то понятно естественное. Тебя просто нет, и все. Так же как нет ни боли, ни страха, ни каких-либо других негативных сторон бытия.
Стоп! А как она об этом всем думает, если ее самой уже нет в живых?
В самом центре застилающей, равномерный горизонт угасшего сознания черноты, одинокой звездочкой зажглась состоящая из бело-золотого света яркая искорка. Приближаясь либо увеличиваясь, разросшийся из маленькой точки, Божественно яркий свет заполнил собой все пространство. Теперь стала понятна природа одинакового виденья «света в конце тоннеля», описываемого пережившими посмертный опыт людьми. Яркий, все заполняющий свет сменился забвением, за которыми последовала острая боль в груди. Изнутри резко обжег разгоревшийся несносным огнем першения кашель. Это было необходимой спасительной реакцией организма на попавшую в дыхательные пути инородную субстанцию - в данном случае воду. Откашлявшись, Алиса ощутила всю жизненную силу вошедшего на свое законное место в легких воздуха, и в глазах потемнело. Желудок скрутило рвотным порывом, но все это уже было не важно на фоне того, что она была жива, и жизнь явно не собиралась обрываться.
Утром следующего дня Алиса уже выходила из больницы. Для человека, пережившего вчера аварию, падение с большой высоты моста и смерть, она чувствовала себя более чем превосходно. Конечно, болела шея, так как ее сильно согнуло при ударе о воду, а затем в другую сторону, когда сильным потоком воды вынесло через проем заднего стекла. Ребра от вновь вдохнувшего в нее жизнь искусственного дыхания и наверное, голова.
Любое недомогание со временем пройдет, а по сравнению с количеством оставшейся отведенной жизни, сколь долгими бы ни показались тяготы реабилитации, это всего лишь дни, которые и в счет не идут с оставшимися годами. И об этом, и о многом другом она успела передумать, просидев всю ночь у распахнутого окна, созерцая казавшуюся поистине огромной полную луну.
Свет которой, падая из окна на белоснежную постель больничной кровати, отражался от нее настолько ярко, что окрашивал всю комнату в цвет своего ледяного спокойствия. Пережив околосмертный опыт, так и начинаешь совсем по-другому смотреть на жизнь, ценя и подмечая всякие ранее принимаемые в расчет мелкие моменты.
А тут еще и атмосфера такой повальной мистерии, которую довершала полнейшая тишина загадочной летней ночи. Так много о чем было подумать, но обычно бьющиеся непрерывным потоком мысли сами собой затихли, освободив в сознании место для чего-то намного большего, чем размышления. Опустошенный разум как будто чувствовал сердцем, в сознании немыми, но понятными с первого мгновения мыслеобразами чередовались ощущения с последующим пониманием.
Как под этой же луной, в таком же ее свете, люди молились, чувствовали, жили и любили.
И тысячу лет назад, и две и три и с самых незапамятных времен, сколько существовала жизнь на земле, основой всех основ, безусловно, была жизнь, а основным ее смыслом была любовь. Именно это чувство тебя превозносит над всем земным и обыденным, это же чувство и является основой бытия.
Как говорила умудренная годами насыщенной жизни бабушка Алисы: «Когда наконец-то начинает сильно клонить ко сну, становится очень комфортно уснуть, и ты наконец-то готов сделать это в любой позе, при любом освещении, обстоятельствах и даже мыслях, - это значит, настало самое время просыпаться». Именно эта язвительная мысль и винтилась в мозгу Алисы, когда ее едва уснувшую, зачем-то настойчиво будила дежурная медсестра, что-то твердя про врачебный обход, который тысячу лет ей сейчас сдался, вместо того чтобы просто выспаться и восстановиться. Какая же дурость эта гребущая все под одну гребенку система, в которой - "положено" вместо "нужно".
Алиса хотела описать это в своих мыслях совсем другими выражениями, но вчерашнее осознание Бога не позволяло ей материться даже в про себя.
И внезапно дала о себе знать, истощенность перенесенными на фоне, только вчера пережитых испытаний сознания. Рефлекторно оттолкнув так несносно теребившую ее плечо руку медсестры. Алиса отвернулась в противоположную сторону от этого источника раздражения, попутно накрывая голову подушкой и бубня себе под нос что-то невнятное. Она даже не знала, что в следующую секунду произойдет невозможное, и сон как рукой снимет.
Новый день, а она все думала о нем. Кто-то увиденный во снах или навеянный сладкими грезами. Это однозначно был человек не из этой жизни, точнее, не из числа знакомых. Но он был и точно существовал. Алиса его так явственно ощущала, как будто они были всю жизнь знакомы да еще и неразлучны. Странное чувство пустоты и тоски по человеку, которого даже не знаешь. Да и рассказать об этом некому. Дурацкая ситуация, но поделись она сейчас этими переживаниями хоть с кем-нибудь из близкого окружения, и информация тут же дойдет до ее лечащего врача.
Понятно, что с посторонними о таком не говорят.
Из самых лучших побуждений, напрямую или через цепочку встревоженных звонков, близкие люди обязательно об этом сообщат.
А избавляться от столь дивного ощущения крайне не хотелось. Как будто даже сам факт этих мыслей и чувств был чем-то родным и неотъемлемым.
Нет, она точно, как это говорится - не "едет кукухой" , и в то же время было абсолютно понятно всю природную естественность и адекватность этого чувства. И понимала же, вроде, всю абсурдность происходящего, а сердце чуяло, что это правильно и так должно быть. Ее бабушка, прожившая весьма интересную и насыщенную жизнь, была уважаемым человеком, к советам которого всегда прислушивались. Она твердила, что самая сильная истина - это слушать свое сердце.
Ведь именно через него Бог нас ведет по путеводной нити высоких чувств. Так Алиса и поступала, никому ничего не говоря. Она пыталась отвлечься, окунувшись в обыденную повседневность, максимально уплотнив свои дни как можно большим разнообразием и насыщенностью событий и мероприятий. Но что-то это не помогало. И он совершенно не лез из головы. Понимая, что, возможно, все-таки сходит с ума, плюнув на это все, она попросту пошла гулять вдоль прилежащей к ее району набережной. Безмятежное спокойствие тихого шелеста прибоя дополняло свою гармонию легкими порывами по-весеннему игривого, солнечного ветерка. Задумчиво глядя в отдаленную точку соприкосновения водного с небесным горизонта, Алиса впала в некое подобие транса. Все роящиеся беспорядочным потоком заботившие мысли последних дней стремительным водоворотом как-то вмиг покинули разум, просто унесясь куда-то за небесную высь.
И стало совсем тихо, понятно и умиротворенно. Алиса вдруг почувствовала, что эту красоту надо запечатлеть на камеру своего телефона. Рука как-то сама с плавностью профессионального оператора, вбирала в кадр все красоты окружающего мира, навсегда пропечатывая этот момент в памяти устройства, неотъемлемого спутника любого современного человека.
Абсолютно не задумываясь, зачем, Алиса уже подбирала цветовые фильтры для этой красоты. Первая же пришедшая на ум рациональная мысль фундаментальным аргументом пыталась ее отрезвить от этой затеи: «Зачем пытаться в чем-то улучшить сотворенное самим Творцом?». Но вслед за ней, выпорхнувшая озорной весенней ласточкой, мысль о том, что именно Создателю было угодно, чтобы существовало все наполняющее этот мир, в частности, и цветофильтры, настолько отвлекла от действительности, что она сама и не поняла, как опубликовала этот пейзаж. Не собираясь этого делать, чтобы не светиться в соцсетях, во избежание последующего шквала расспросов от любопытствующих знакомых, так или иначе прослышавших о недавнем происшествии, Алиса уже, естественно, собиралась поспешно удалить эту публикацию. Как вдруг какое-то веление сердца заставило этого не делать. И уже смирившись с тем, что, поддавшись внезапно возникшему, абсолютно сумбурному и необдуманному порыву, она сама своими руками приблизила момент неизбежной необходимости выходить на контакт со всеми друзьями и знакомыми, Алиса попросту обеззвучив телефон, двинулась в обратном от воды направлении в сторону дома, куда в конце концов еще предстоит проделать немалый путь. Увлекшись пешей прогулкой, она и сама не заметила, как далеко ушла от центральной аллеи.