Часть 7

Мира не думала, что однажды утром проснётся более знаменитой, чем есть сейчас. Не думала и даже не хотела верить в то, что один из главных новостных порталов Республики Корея, её родной страны, выложит статью об их «блестящем, зажигающем окончании дикого и страстного танца, после которого все конкурсанты резко превратились в пыль». И это вовсе не её слова! Это слова из новостного источника.

Мира прижимала пальцы ко рту и с недоумением смотрела на Исина, что разглядывал кадр с их поцелуем и был искренне рад тому, что хоть кто-то снял их поцелуй на камеру. Зато теперь это их первый снимок как пары, пускай Исин так и не предложил ей встречаться. В его мыслях они уже давно вместе, давно делят общий быт и не стесняются друг друга. Только почему-то после той тренировки с поддержкой под бёдрами они так толком и не поговорили. Если говорить прямо — их разговор капельку напоминал речь двух больных людей, которым в горячке привиделось одно и то же. А потом они просто отвернулись и заснули. Ну а наутро вроде как говорить уже хоть о чём-то было поздно.

По крайней мере, так думала Мира. А теперь эта самая статья вынуждала их поговорить не только о танцах, но и об их отношениях. О любви, романтике и всём остальном сопутствующем.

— Да, неплохо, — эти слова заставили Миру прикрыть лицо. — Красиво получилось. Кстати, видела видеозапись?

— Господи, Чжан Исин, — мужчина посмотрел на девушку, и его сердце дрогнуло, — какой же ты... тупой!

Мира стремительно вышла из номера, благо была одета, и поняла, что ей в принципе идти пока некуда. Только если взять билеты на поезд до родителей и помято улыбаться после несостоявшегося признания в любви. Ну как можно быть таким непробиваемым? Как можно быть таким глупым? И ведь даже не бросился за ней вслед, пускай и отвечал вчера на пылкие поцелуи.

Может, действительно на всё плюнуть и поехать к родителям?

Телефон под рукой, и девушка, как только дошла до вокзала, что располагался подозрительно, будто так надо, близко к отелю, купила сгоряча билеты, тотчас же написав матери: «Я скоро приеду». И следом же прилетел ответ от матери: «Надеюсь, ты без своего китайца». Мира вспылила, заблокировала экран и только после этого позволила себе сесть на лавку внутри и практически расплакаться.

Ну вот за что ей жизнь такая, где нельзя спокойно и прямо объясниться в своих чувствах?

И раз Исин не способен первым сказать, что влюблён в неё по уши, а она уж это ощущала не только всеми фибрами души, но и губами, что со вчерашнего дня болели, словно на них налили кислоту и посыпали солью. Теперь эти поцелуи ощущались именно так, а не ласковыми крыльями бабочек. Было обидно. Очень. Слишком. Видимо, они так и останутся просто напарникам, потому что как говорить первой — так ни Мира, ни Исин не могут. А как целоваться под видом импровизированного элемента танца или же просто так, без слов, — да пожалуйста.

Она ехала на поезде не особо долго, полтора часа всего, что не сравнится с перелётом через весь Тихий океан, когда они с Исином резко решили сорваться в Канаду на мастер-класс хореографа, который работал с Бритни Спирс. Они поставили тогда за пару дней свою хореографию на песню «Gimme More», выступили с ней на одном из конкурсов, а потом вернулись в будни в Китае. Мире пришлось быстро научиться говорить по-китайски, чтобы быть с Исином в его родной стране, и этот мозговой штурм стоил миллионов нейронных связей.

— Может, у тебя есть кто-то, на кого ты можешь переключиться?

Мира вздрогнула, когда мама спросила это — сама выдала всю подноготную запутанных отношений, где затерялась переменная Бэкхёна, и почесала голову. Можно, конечно, на этого самого журналиста переключиться, но стоит ли?

Мама никогда не была в восторге от Исина, говорила, что он позер, так ещё и ветреный, потому с ним не стоит совершенно никаких связей искать, будь то дружеские или романтические. Даже на их союз как творческих личностей она смотрела практически с презрением и выражала своё недовольство настолько буйно и ярко, что хотелось закрыться в ракушке и не слушать её.

— Есть... один журналист, он сильно мной интересовался не как материалом для статьи, а как человеком, — Мира прочистила горло, — как девушкой, если быть точнее. Но будет ли это правильно, если я просто сбегу к парню, который мне не сказать что нравится?

— Позвони ему. Поговори.

Мира удалилась на балкон, чтобы любопытные уши родителей ничего не слышали, и позвонила Бэкхёну. Череда из трёх гудков хотела прерваться фразой «Оставьте голосовое сообщение», но Бён всё же ответил:

— Привет... э, Бэкхён. Ты как? — столь неловкое начало диалога ещё придумать надо.

— Привет. Перевариваю утреннюю статью, которую выдал мой коллега, — Бэкхён выдохнул. — Кажется, я понимаю, что не могу больше претендовать на твоё сердце.

О как.

— В смысле? — это получилось больше истерично, чем вопросительно.

— Вы поцеловались на сцене. Я считаю, что не смог тебя хоть как-то заинтересовать, так что нам лучше прервать общение. Скажу тебе только спасибо за незабываемые моменты. Ты очень хорошая девушка и я желаю вам с Чжаном Исином только счастья.

Такое ощущение сложилось у Миры, что она только что вышла из отношений. Никогда она не чувствовала себя так обиженно и немного даже униженно, но спасибо Бэкхёну за новые ощущения и непередаваемые эмоции. Даже сказать маме об этом было стыдно. Честное слово, будто в детском садике — виделись, гуляли вместе, и тут вся романтика кончилась. Осталось что-то непонятное.

И даже у мамы советы кончились. О как.

«Где ты?» — в момент плача прочитала Мира сообщение от Исина.

«В Ансане, у родителей».

«Не уезжай. Я приеду и заберу тебя».

О как. Кажется, кто-то спустя три-четыре часа всё же до чего-то в своей жизни дошёл.