Часть 5

Вроде бы и не скажешь, что Мира была в восторге от встреч с Бэкхёном, но они уже месяц, что девушка с Исином были в Сеуле, стабильно гуляли: он дарил ей цветы, водил в рестораны, ухаживал, а в тренировочных залах напарник изводил её танцем.

Он начинался достаточно просто: они сидели на полу лицом друг к другу, постепенно поднимаясь на ноги, и напряжение, скапливающееся в коленях и бёдрах, переходило в итоге в копчик, который не позволял полностью спине разогнуться. Как бы Мира ни мазала её разогревающим гелем, как бы ни старалась укутать и разработать на тренировке посильнее, казалось, что из глаз выбиваются искры, а глубоко в душе снуёт туда-сюда сомнение.

Теперь она сомневалась, точно ли ей нравился Исин и вообще любила ли она хоть когда-то в жизни, а взгляды Бэкхёна, его касания провоцировали что-то в животе. После второго свидания Чжан перестал следить за подругой, постаравшись сосредоточиться на танцах, но и там везде была она. Конечно, он не отрицал симпатию, как не отрицал и то, что следил за ней, дабы никто не навредил, но понял, что Бён Бэкхён — слишком безобидный. Пусть увидятся ещё пару раз.

Пускай внутри груди пекло неимоверно и хотелось отдёрнуть девушку от этих отношений. А отношений ли?

Мира не давала даже в щёку себя поцеловать, не то что переходить к более активным действиям. Она вела себя рядом с Бёном как подруга, порывалась отдать ему половину суммы, потраченной за день на неё, но вечно упиралась в стену «нет, я не дам тебе свой банковский счёт». А он, оказывается, и к его номеру телефона не был привязан. А наличку он сразу заметит, если понадобится. Возникала целая дилемма: что делать, если деньги он не принимает, ей самой запрещает расплачиваться, а также не стесняется говорить, что он это делает от чистой души? В принципе, ничего в голову толкового и не приходило. Потому Мира просто принимала ухаживания, отвечала на знаки внимания, но не спешила подпускать к себе ближе дозволенного.

— Исин, выручай, меня скрутило, — была генеральная репетиция — конкурс назначен на завтра, и девушка буквально ввалилась в номер отеля, держась за поясницу. Ей было никак не разогнуться. — Я не могу... Отрабатываю движения, стало больно, мне кажется, завтра я помру и буду лежать на сцене.

— Отставить, — Чжан закрыл за ней дверь, повесив табличку «Не беспокоить!», а потом помог ей дойти до кровати. — Ложись. Я сделаю массаж.

Мира по привычке приподняла футболку, как смогла улечься на животе, и ощутила, как Исин сел на её бёдра, прижимая их к кровати. Тёплые разогретые пальцы коснулись кожи, и первые несколько минут Мира сдерживала стоны боли. Потом вроде стало легче, она даже смогла расслабиться, но все мышцы напряглись, когда Исин чуть придвинул таз к её ягодицам. Она ощущала, кажется, то, что не должна, и это настолько смутило, что она вылезла из-под напарника, чудом не потеряв в ходе этого штаны, и густо покраснела. Ничего не понимающий Исин посмотрел сначала на свои руки, потом на девушку, и приподнял брови. Конечно же, он понимал, что она нащупала, но одновременно с этим недоумевал — неужели это стоит такой реакции?

Как же странно. Он даже не стоит.

— Эм, спасибо, — всё же нашла в себе сила девушка. — Мне кажется, я расслабилась. Смогла расслабиться. Ну ты понимаешь.

Смог бы Исин хоть слово сказать — цены бы не было. Но он молчал. Молчал и понимал, что если такие моменты происходят и девушка чувствует себя смущённой, то, значит, она что-то к нему ощущает. Волнение. Тревожное волнение в самом сердце, когда разрываются внутренности и готов выпрыгнуть навстречу ветру, что понесёт их далеко-далеко. Исин знал, что все эти чувства взаимны. Просто они, привыкшие к работе вдвоём, но никак не к отношениям, которые давно благополучно закончились, не могли друг с другом объясниться. Тем более между ними стоял постоянно посылающий цветы, сообщения и комплименты Бён Бэкхён, который уже выпустил достаточно хвалебную статью в сторону Миры.

Но, с другой стороны, Чжан Исин понимал, что национализм, которым пропитаны корейцы, — дело тонкое, и самой Мире, как бы банально это ни звучало, было бы намного проще с Бэкхёном, чем с ним самим. Но он не хотел отступать. Не сейчас, когда они оба записаны на конкурс, выступают в дуэте, а ещё он спланировал кое-что интересное. Кое-что, что расставит все точки над «i». И Мира, и Бэкхён, и Исин все втроём поймут свои чувства. Просто для этого надо немного времени.

Но почему-то Мира, поглощённая каким-то сериалом, что шёл по телевизору, заснула прямо на кровати Чжана. А он не мог и пошевелиться — она расположила голову на его плече, крепко уснув.

Это был день до конкурса. В это же время Бэкхён написал Мире, что не сможет прийти на выступление, потому что его по заданию отправили в совершенно другое место — в университет Корё, потому что там выступает какая-то особо известная кей-поп группа. И он бы с радостью спихнул это задание на кого-то другого, но не позволял долг журналиста. Мира, конечно же, очень огорчилась, когда об этом узнала. Но ничего — он один из многих, а их выступление будет записано и показано по национальному каналу.

Вот так и получилось, что весь день пошёл наперекосяк, лицо было кислым, а Исин долго гладил её по полуобнажённым плечам. Мира успела за это время привязаться к Бэкхёну, он если и не стал ей симпатичен, то как друг, с кем можно попить кофе и даже сходить в кино — вполне.

— Не грусти, а то социальный рейтинг не будет расти, — в последний раз перед объявлением их номера сказал Исин и улыбнулся. — Пойдём на сцену.

— Удачи нам, — выдохнула девушка, чуть сжав его запястье.

Мира не ощутила привычного напряжения в коленях и бёдрах, даже в спину змеёй не перетекла боль, и потому она улыбалась искренне, пускай никто через маску не видел её эмоций. Их эмоции — танец, их жизнь — движения, и Мира осторожно занесла ногу на талию мужчины, а он резво подхватил бедро, сделав поворот, а потом наклон практически до земли. В этот момент замерло всё: время, люди, само пространство исказилось и перестало иметь хоть какое-то значение. В кадре были только он и она — Чжан Исин и Чон Мира.

В следующую секунду Исин сорвал с девушки маску, а сам слегка приподнял свою.

А потом жадно впился в её губы без возможности выдоха, сжимая нежные бока и ощущая под ладонями крепкие рёбра.