18

### Глава 18: Последний отсчет
Больница была наполнена стерильной, почти звенящей пустотой, которую нарушал лишь мерный, как тиканье часов, писк аппарата жизнеобеспечения. Рин лежала неподвижно, её лицо в бледном свете ламп казалось высеченным из мрамора. Она была здесь, но в то же время была бесконечно далеко - в каком-то своем, неведомом им мире, где не было ни крови, ни предательства, ни пульсирующей ярости этого города.
Сачио стоял у кровати, его мощная фигура казалась излишне тяжелой для этой хрупкой тишины. Его одежда, всё еще пахнущая гарью вчерашнего рейда, была забрызгана грязью. Он медленно наклонился. В этом движении не было привычной дерзости или холодной ярости лидера Хосэн - только невыносимая тяжесть потери. Его губы коснулись её лба. Этот поцелуй был холодным, как прощание, и одновременно обжигающим, как клятва.
- Мы вернем тебя, - прошептал он, и в этом голосе, который обычно гремел на полях сражений, сейчас дрожала почти детская мольба. - А если не сможем... то этот мир будет гореть вместе с нами.
Он развернулся и вышел. В коридоре его ждали.
Снаружи город словно сошел с ума. Небо над промзоной разверзлось, и на землю обрушился стеной ледяной, проливной дождь. Он не приносил очищения - он лишь смешивал кровь, оставшуюся на асфальте после ночных погромов, с дорожной грязью, превращая всё вокруг в чавкающее, черное месиво.
На границах промзоны, в той самой зоне, которую Амагаи называл своим неприступным бастионом, начала собираться армия.
Это не была просто толпа - это была концентрированная сила трех школ. Оя Коко, Судзуран, Хосэн. Раньше эти названия вызывали у горожан лишь страх перед хаосом, теперь же они олицетворяли нечто иное - карающую длань. Парни стояли под дождем, их куртки намокли и потяжелели, по лицам стекала вода, смешанная с копотью. Они не переговаривались. Они ждали.
Фудзио стоял во главе колонны. Его взгляд был устремлен в темноту, туда, где за рядами портовых кранов и ангаров скрывалась цитадель Амагаи. Рядом с ним, плечом к плечу, стояли Рао и Сачио. Впервые в истории их противостояния между ними не было искр вражды. Было лишь глубокое, молчаливое понимание.
- Вы готовы? - голос Фудзио был едва слышен под раскатами грома, но каждый из сотен бойцов услышал его так отчетливо, будто он произнес это прямо у них в голове.
Рао медленно расправил плечи, его огромная фигура казалась исполинской в свете молний.
- Судзуран пришел, чтобы закончить эту игру, - ответил он, и его голос был подобен рыку.
Сачио лишь кивнул, его кулаки были сжаты до белизны.
- Хосэн не оставит здесь ни одного камня.
«Семеро» - Син, Казу, Тайга, Хару и остальные - выстроились за своими лидерами. Они были их глазами, их остриями, их главной болью. Каждый из них помнил тот звук - звук разбивающегося стекла в депо, звук ударов, которые ломали их общую жизнь.
Дождь усиливался. Вода ручьями стекала по их лицам, но никто не моргал. В воздухе пахло озоном, порохом и предчувствием конца. Никто из них не знал, доживут ли они до рассвета. Никто из них не знал, ждет ли их дома что-то, кроме пустоты. Но это уже не имело значения.
Они были «Семеро». Они были SWORD. И они были последним аргументом в споре, который начался с подлости и должен был закончиться справедливостью.
Фудзио медленно поднял руку. Сзади, из глубины промзоны, донеслись звуки тревоги Амагаи. Враг понял, что они здесь. Но было уже поздно.
- Сегодня мы не сражаемся за районы, - сказал Фудзио, глядя на своих людей. - Сегодня мы сражаемся за то, чтобы в этом городе снова можно было дышать без страха. Рин... она сейчас там, в больнице, в полной темноте. Мы идем, чтобы принести ей свет. Даже если для этого нам придется сжечь весь этот чертов мир дотла.
Он опустил руку.
- Вперед.
Сотни шагов синхронно ударили по мокрому асфальту. Этот звук перекрыл шум ливня, этот звук заставил дрожать землю под ногами врагов. Они двинулись к промзоне единым монолитом - неразрушимым, яростным и неотвратимым.
Последний отсчет начался.
Каждый шаг приближал их к финалу. Каждая капля дождя, стекающая по их щекам, смывала их прошлые ошибки, их прежние страхи, их былую неуверенность. Впереди была только тьма промзоны, в которой скрывались их враги, и свет той единственной искры, ради которой они готовы были умереть.
Они идут по грязи и крови.
Они идут по осколкам своей жизни.
Они идут, чтобы закончить историю.
И пусть этот дождь смоет всё.
Пусть останется только пепел.
Поехали.