2
### Глава 2: Подсчет потерь
В раздевалке Оя Коко стояла тишина, которую можно было резать ножом. Это была не та привычная тишина после шумной тренировки, когда парни перешучиваются, обсуждая планы на вечер. Это была тишина госпитального коридора, где воздух пропитан запахом антисептика, смешанного с тяжелым духом запекшейся крови и дешевого табака. Свет единственной работающей лампы под потолком раздражающе мерцал, отбрасывая дергающиеся тени на стены, исписанные граффити.
Сибаман сидел на скамье, низко опустив голову. Его лицо превратилось в сплошную гематому: левый глаз заплыл, превратившись в узкую щелочку, а губа была рассечена так глубоко, что даже при слабом дыхании из нее сочилась темная, густая кровь. Он не стонал. Он просто смотрел в пол, его кулаки, сбитые до костей, бессильно лежали на коленях. Рядом с ним, прислонившись спиной к шкафчикам, тяжело дышал Цудзи. Его дыхание было неровным, свистящим - похоже, пара ребер была сломана. Он закрыл глаза, пытаясь отгородиться от реальности, но каждый вдох отдавался в груди острой, невыносимой болью.
Тодороки, чей холодный рассудок всегда служил якорем для всей банды, сейчас выглядел так, словно прошел через мясорубку. Его обычно безупречная прическа спуталась, а светлая рубашка была пропитана грязью и пятнами, которые уже невозможно было отстирать. Он сидел неподвижно, сложив руки на груди, и его взгляд был устремлен в пустоту. В этом взгляде не было привычной надменности. Там была только холодная, ледяная ярость, направленная внутрь себя.
Джамуо возился с аптечкой в центре комнаты. Его движения были суетливыми, нервными. Он постоянно ронял ватные тампоны, путался в бинтах, и его руки - тонкие, бледные, совершенно не предназначенные для такой работы - дрожали так сильно, что он с трудом мог разорвать пластырь. Он чувствовал на себе взгляды остальных. Он знал, что они видят: он - «мозг» банды, её техническая поддержка, но в моменты, когда дело доходило до настоящей, грязной бойни, он оказывался бесполезен. Он был слабым звеном, и это осознание жгло его изнутри сильнее, чем любой удар.
- Дай сюда, - буркнул Цудзи, перехватывая у Джамуо пинцет. Его голос был хриплым, как скрежет металла по стеклу. - Ты только хуже делаешь.
Джамуо отдернул руку, пряча её в карман. Его глаза покраснели от стыда и бессилия.
- Я пытаюсь, - прошептал он, но его голос сорвался.
Никто не ответил. Парни знали, что Джамуо делает всё, что может, но правда заключалась в другом: сегодня им не нужны были бинты. Им нужна была сила, которой у них не оказалось.
- Они не просто дрались, - нарушил молчание Тодороки. Его голос, спокойный и низкий, эхом отразился от бетонных стен. - Они исполняли протокол. Каждый из них знал, куда бить, как блокировать, когда отступать. Это был не порыв ярости. Это была работа.
Сибаман поднял голову. Его единственный открытый глаз опасно блеснул в полумраке.
- Кто это был? - спросил он, едва шевеля разбитыми губами. - Я не узнал никого из тех, с кем мы сталкивались раньше. Это не был обычный набор «шестерок» Амагаи.
- Это были «чистильщики», - ответил Тодороки. - Отряды, которые Джесси держит в резерве для особых случаев. Видимо, Амагаи решил, что Оя Коко - это «особый случай».
В раздевалке снова повисла тишина. Слова Тодороки подтвердили самые страшные опасения. Если Амагаи бросил в бой свои лучшие силы, значит, он не просто хочет наказать их. Он хочет стереть Оя Коко с карты SWORD. Он хочет, чтобы само название их школы вызывало только страх и воспоминания о поражении.
Джамуо, наконец справившись с собой, снова подошел к Сибаману. Он начал аккуратно прикладывать антисептик к ране на его лице. Сибаман вздрогнул, стиснул зубы, но не издал ни звука.
- Фудзио ушел, - тихо сказал Джамуо, не глядя в глаза присутствующим. - Он не сказал куда. Он просто встал и ушел, даже не оглянувшись на нас.
Эти слова подействовали на парней как удар тока. Фудзио. Их лидер. Тот, кто всегда был впереди, кто принимал на себя самые сильные удары, кто своим присутствием внушал уверенность в победе - он просто исчез в критический момент.
- Он не мог нас бросить, - отрезал Цудзи, хотя в его голосе прозвучало сомнение. - Фудзио не из тех, кто бежит, когда пахнет жареным.
- А может, он понял, что мы проиграли? - неожиданно резко бросил Сибаман. - Может, он увидел, что мы - лишь мусор, который не стоит его времени?
Тодороки встал. Его движения были медленными, но в них чувствовалась сдерживаемая мощь. Он подошел к Сибаману и посмотрел ему в глаза.
- Заткнись, - сказал он коротко. - Фудзио - единственный, кто видел опасность раньше всех нас. Если он ушел, значит, он ищет способ изменить правила игры. Фудзио никогда не играет по правилам противника.
Но Тодороки лукавил. Он сам не знал, где Фудзио, и это незнание терзало его больше, чем боль от полученных ран. Он привык, что Ханаока всегда рядом, всегда в эпицентре. Его отсутствие ощущалось как ампутация части тела.
Джамуо отошел в угол и сел на пол, обхватив колени руками. Его плечи начали мелко дрожать.
- Нас уничтожат, - прошептал он, и это было признание, которое боялись произнести остальные. - Вы видели их глаза? В них нет жизни. Им плевать, кто мы такие. Мы для них - просто препятствие на пути к полному контролю. Они зачистят Оя, а потом придут за нашими домами, за нашими друзьями... за всеми.
- Они не придут, потому что мы не дадим им шанса, - Тодороки ударил кулаком по шкафчику. Металл прогнулся, издав оглушительный лязг. - Мы не будем ждать, пока они вернутся. Мы найдем их. Мы ударим первыми.
- Чем? - горько усмехнулся Цудзи, глядя на свои израненные руки. - Нас осталось человек десять, способных стоять на ногах. У нас нет оружия, нет ресурсов, нет даже точного представления, где находится их штаб.
Эти слова были жестокой правдой. В раздевалке стало еще холоднее. Вчера они считали себя королями, сегодня - они были лишь горой избитого мяса.
Джамуо поднял голову. В его глазах, обычно полных страха, на мгновение промелькнуло что-то другое.
- У меня остались логи данных, - сказал он тихо. - Я отследил их сигналы во время нападения. Их маршрут вел не в центр города. Он вел в индустриальный сектор. В «нулевую» зону.
Парни переглянулись. «Нулевая зона» была запретной территорией, местом, куда не совался никто, даже полиция. Это была территория теней, заброшенных заводов и забытых тайн.
- Зачем им идти в промзону? - спросил Сибаман.
- Там не живут люди, - ответил Джамуо. - Но там живут призраки. Если Амагаи решил обосноваться там, значит, он готовится к войне, которой не нужен свет камер или внимание обывателей. Он хочет построить там базу, которая будет независима от законов SWORD.
Тодороки молчал. Он чувствовал, что пазл начинает складываться, но картинка была пугающе мрачной. Амагаи не просто расширял свое влияние - он создавал государство внутри государства. И Оя Коко стала первым камнем, который он решил выбить из фундамента, чтобы здание рухнуло.
- Парни, - сказал Тодороки, поворачиваясь к товарищам. - Сегодня мы проиграли битву. Но война... война только начинается. Мы не можем ждать Фудзио. Мы не можем сидеть здесь и ждать, пока они придут за остатками. Мы должны начать действовать.
- Что ты предлагаешь? - спросил Цудзи.
- Мы соберем всех, кто еще может держать кулаки, - сказал Тодороки. - Мы изучим их маршруты. Мы найдем их слабые места. Джамуо, ты нужен нам как никогда. Забудь про свой страх. Ты - наши глаза и наши уши. Если ты будешь дрожать, мы все сдохнем. Соберись.
Джамуо вытер глаза. Он глубоко вздохнул, и его руки, хоть и не перестали дрожать полностью, стали двигаться увереннее. Он понял: его роль не в кулаках, его роль - в информации. Если он не может защитить их силой, он защитит их знанием.
- Хорошо, - сказал Джамуо, вставая. - Я сделаю это.
Раздевалка начала медленно оживать. Парни стали приводить себя в порядок, затягивать бинты, проверять снаряжение. Это не было возвращением боевого духа - это было возвращением решимости. Они знали, что впереди их ждет либо победа, либо смерть. Но теперь, когда цель стала ясна, страх отошел на второй план.
Они были Оя Коко. И пусть сегодня они лежали на полу в пыли и крови, завтра они встанут. Завтра они будут знать, где искать врага.
За окном начинал накрапывать дождь. Он барабанил по стеклам, смывая следы недавнего побоища в школьном дворе. Вдалеке гремел гром, предвещая бурю. Парни закончили сборы. Они вышли из раздевалки в пустой, темный коридор школы, где каждый шаг отдавался глухим эхом.
Их было мало. Они были избиты. Но они были едины. Впервые за долгое время они чувствовали не гордость за свою школу, а холодную, осознанную необходимость выжить.
Оя Коко зализывала раны, но внутри школы уже вызревало нечто другое. Не хаос, не паника. А холодный расчет. Амагаи совершил ошибку - он оставил их в живых. И за эту ошибку ему предстояло заплатить сполна.
Фудзио где-то там, в темноте, возможно, делал то же самое. Он искал ответы, он строил план, он готовил ответ. И рано или поздно, их пути пересекутся. И тогда начнется по-настоящему великая битва.
А пока... пока была ночь, дождь и подготовка. Они не были готовы к войне сегодня, но завтра... завтра они будут готовы ко всему.
Тодороки остановился у ворот школы, глядя на город, утопающий в огнях и тумане.
- Амагаи, - прошептал он, и его голос был тише шелеста дождя. - Ты хотел разрушить нас? Посмотрим, что останется от тебя, когда мы доберемся до твоего сердца.
Дождь усиливался. Парни растворились в ночи, каждый направляясь в свою сторону, но с одной мыслью в голове: они выживут. Они отомстят. Оя Коко еще скажет свое последнее слово. И это слово будет звучать как выстрел в тишине.
Ночь скрыла их в своих объятиях, оставляя школу пустовать до рассвета. Это была долгая ночь. Ночь, которая изменила всё. Ночь, после которой мир уже не будет прежним.
Оя Коко зализывала раны. Но под кожей уже рождалась сталь. Сталь, которая была готова к битве. И эта сталь будет коваться в огне боли и ненависти, пока не станет неразрушимой.
Они не знали, что ждет их впереди. Но они знали одно: назад дороги нет. Только вперед. Только к победе. Или к красивому финалу, который запомнят все.
Оя Коко - это не просто название школы. Это идея. Это стиль. Это образ жизни. И этот образ жизни не так-то просто уничтожить ударом трубы или выбитыми зубами.
Они еще покажут. О, они еще покажут. Амагаи будет умолять о пощаде, когда почувствует всю мощь ярости тех, кого он посчитал мусором.
Всё только начиналось. Впереди было много потерь. Но каждая потеря только укрепляла их. Каждая рана учила их быть лучше. Каждое поражение делало их сильнее.
И это было только начало. Начало долгой и кровавой игры. Игры, в которой правила устанавливают не они, но в которой побеждают те, кто готов идти до самого конца.
Они были Оя. И они были здесь, чтобы победить. Даже если для этого им придется пройти через самый настоящий ад. Даже если для этого им придется отдать всё, что у них есть.
Они были готовы. Кровь на асфальте. Холод в душе. Сталь в сердце. Это был их путь. И они пройдут его до конца. Вместе. До самой последней капли. И пусть Амагаи боится. Потому что когда они вернутся, он не найдет себе места нигде. Ни в городе, ни в тени, ни в своих снах.
Потому что месть Оя Коко будет неотвратимой.
Как сама смерть.
Как сама ночь, которая сейчас укрывала их своими холодными крыльями, готовя к великому сражению.
Сражению, которое войдет в историю города.
И они будут теми, кто победит.
Несмотря ни на что.
Вопреки всему.
Оя Коко. Всегда. До конца.