Глава 3. Птичка

Страсть к статуэткам обуревала меня с детства. Уж не знаю, откуда она появилась, но в доме у моей матери не нашлось ни одной фигурки. Она считала это глупостью. Валентина, женщина невероятно добрая, любила меня и обожала до безумия, но считала, что лучше потратить деньги на хороший обед, кусок мяса и испечь пирог с апельсиновыми корками, чем загружать дом безделушками.

Но разве можно изнутри меня вытравить страсть к этим милым безделицам? Да ни за что! Я тащила их в дом отовсюду, собирала деньги, которые мне давала мать на школьные обеды, и тратила на свои любимые балерины, котиков, птичек. Да чего только я не находила на блошках и в комиссионке. Умудрялась даже у бабулек-пенсионерок выпросить фигурку совы или небольшого орлика, сидящего на ветках. В классе пятом-шестом я носила пионерский галстук. Кстати, его нужно было стирать почти каждый день, утюжить, и все девочки умели его красиво завязывать, каждая на свой манер. Я представляла себя средневековой дамой с модным аксессуаром на платье с кружевными белыми воротничками.

Во времена Брежнева нас готовили к патриотизму и полной отдаче своей любимой Родине. И кстати, такая тактика не лишена была смысла. Она учила бережливости, экономности, рассудительности в делах и, представьте себе, даже хозяйственности. На уроках труда в школе Глафира Степановна обучила девочек готовить, шить, в общем, вести домашнее хозяйство. При советском союзе в обязательном порядке после уроков мы пололи грядки, убирали территорию, мыли порошком стены, окрашенные масляной краской. Да чего только мы не делали, и я научилась любить чистоту и порядок. Вот и классный руководитель заметила, что я умею чистить и мыть лучше, чем другие одноклассники. Собралось нас таких несколько человек девчонок-активисток, и отправляли боевой отряд пятиклассниц с тряпками и щётками помогать стареньким бабушкам или партийным работникам на пенсии убирать их квартиры, мыть плиту, чистить картошку, вешать шторы. Я вам скажу так: приходила я, и что мне Мария Степановна говорила, то я безукоризненно выполняла. Мы подружились. Я, так сказать, была закреплена за этой очень немолодой женщиной, образованной и, как мне казалось, очень аристократичной. Она тщательно скрывала свои истинные корни, поскольку имела партийный билет. Но разве от меня можно что-то скрыть? Элегантные манеры и воспитание светились у неё в старческих поблекших глазах.

Своё одиночество немолодая женщина скрашивала нашими разговорами. Мы даже чистенько сплетничали, как старые подруги, несмотря на огромную разницу в возрасте. Мне казалось, что в её душе ещё живёт юная девочка в кружевных панталонах и с вышитым зонтиком от солнца. А я, как вы понимаете, всегда была старухой в теле суперлюбознательного ребёнка. Вот мы и неплохо поладили.

На кружевных салфетках полированного секретера, доставшегося Марии Степановне от её бабушки в наследство, красовались несколько фигурок слоников с золочёными корзинами на спинах, пара ангелочков с флейтами и небольшая птичка. Чем она мне приглянулась, до сих пор в толк не возьму, но, когда я приходила к своей добрейшей старушке, я просила разрешения поиграть с ней или хотя бы подержать в руках ненадолго.

— Аллочка Аристарховна, — старая аристократка, в шутку иногда ко мне так обращалась, и в тайне ото всех мы с ней играли в великосветских дам. — А вот скажите мне на милость, душа моя, ходите вы ко мне, ходите? А я даже не знаю, когда у вас день рождения, чтобы порадовать вас какой-нибудь безделицей, — говорила она мне с улыбкой.

Вот так и оказалась любимая птичка на полированной тумбочке в спальне возле моей кровати. То ли синичка, то ли воробушек. Но с этой милой безделицей я не расставалась всю свою жизнь, пока в один момент дочь, играючи с ней в детстве, не грохнула её на пол, и птички моей не стало. Ну конечно же, я не ругала свою Ольгу, ребёнок это и есть ребёнок, все мы разбили что-то, когда играли в войнушку или догонялки. Но в моей душе как будто откололся кусочек моей жизни из детства, тех далёких времён, когда мы были знакомы с Марией Степановной, и я грустила, иногда вспоминая, что в моей большой коллекции теперь нет той самой любимой птички, которую я получила в подарок на день рождения от дорогого мне человека.

Вот с этого момента в моей жизни и приключилась мистическая история, связанная с горячим увлечением антикварными безделицам.

— Ну что, певчая птичка, — сказал Бертинский, глядя на мои постаревшие руки, перебирающие его сокровища в знакомой лавке. Старый чёрт, казалось, чувствовал, что я думаю о своей любимой статуэтке. — Наверное, что-то хотите выбрать сегодня? — ласково заглянул он в глаза. Мне показалось, что старик знает обо мне больше, чем я сама. Его взгляд практически ничего не выражал, а впрочем, как обычно, словно он и сам прожил тысячу жизней. Он терпеливо ожидал моего выбора, словно аристократ, чья воспитанность и благородство не позволяли ему вмешиваться в мои размышления.

Я подошла к полке с фигурками. Среди них выделялась одна статуэтка, к которой мое сердце всегда возвращалось. Это маленькая бронзовая фигурка птицы, украшенная разноцветными камешками. В тот день я почувствовала нечто особенное, будто внутри фигурки скрывалась душа, затаившаяся в ожидании, и вот-вот её должен кто-то выпустить. Сжав статуэтку птицы в руках, я ощутила ее удивительную энергию. Внезапно, будто по мановению волшебства, мой пальчик опустился на один из камешков, и крылышко птички поднялось. Это оказалось не только фигурка маленькой канарейки, но и шкатулка с секретом.

— Что-то особенное, не так ли? — прошептал Бертинский, внимательно наблюдая за моими действиями. — Изольда Матвеевна уже много лет вас ожидает, — он улыбнулся и подошёл поближе, многозначительно посмотрел на меня, по-отечески потрепал по плечу и сказал с лёгкой интригой в голосе:

— Дорогая моя, вот вернётесь домой, выпейте своего любимого чая с мятой и поближе познакомьтесь со своей новой подругой. Тогда всё станет на свои места.

Я хотела было спросить, откуда он знает, что я обожаю мятный чай, но, глядя в его уверенные глаза, мне стало спокойно, будто рядом оказался отец, который угадывал желания и оказывался неподалёку в нужный момент. В сознании появились мысли и зрел некий план, как будто кто-то решил построить сюжет моей жизни за меня.

Иногда случаются такие моменты, когда ты стоишь на перепутье, не понимая: ступить ли тебе на узкую тропинку, подняться по ветхой лестнице или купить билет на воздушный шар. Эти варианты мелькнули в моём сознании, словно символы выбора. Узкая тропинка обещала долгий и кропотливый путь, лестница — риск и устремление вверх, а воздушный шар — стремление к небу, готовность оставить привычное позади и следовать за мечтой. Я почувствовала, что само проведение подталкивает меня к самому необычному решению.

Я вышла из магазина, и проливной дождь не оставил мне выбора. Вернуться назад к Бертинскому и переждать этот неожиданный ливень казалось единственным решением. Потоки воды молниеносно устремлялись по горячему асфальту, от которого поднимались испарения. Густой туман окутывал кроны деревьев, добавляя загадочности и эфемерности происходящему.

Схватившись за холодный, скользкий поручень, я сделала шаг, но моя нога неожиданно поехала вперёд. Я уже готовилась встретиться с землёй, понимая, что непременно расшибу голову и коленки. Но в этот самый момент молодой человек в длинном плаще и с огромным чёрным зонтом словно материализовался из ниоткуда. Его сильные руки подхватили меня и удержали, спасая от падения.

— Всё в порядке? — тихо спросил он, помогая мне выпрямиться.

Я подняла глаза, и первое, что бросилось, — это его проницательный взгляд. Казалось, он сильно чем-то удивлён и внимательно вглядывается в моё лицо. Зонт над нами образовывал небольшой островок уюта под безжалостным дождём.

— Благодарю, мне так неудобно перед вами, что доставила столько беспокойства, — только и смогла вымолвить я, чувствуя, как сердце всё ещё стучит от пережитого.

Он кивнул, и мы стояли так несколько мгновений, словно весь мир вокруг замер, оставляя нас в центре этой короткой, но значимой встречи. Потом он слегка улыбнулся и неожиданно произнёс:

— Иногда дождь приносит не только мокрую одежду, но и интересные знакомства.

Его слова вызвали лёгкую улыбку на моём лице. Не показалось что это тот редкий момент, когда незнакомец становится частью чего-то большего, чем просто случайность.

— Вы знаете, мне кажется, что я где-то вас уже видел. Возможно, я покажусь вам смешным, — сказал он с тёплой улыбкой. — Но, если у вас есть немного времени, я готов рассказать вам сказочную историю, которая приключилась со мной. Не знаю почему, но вы вызываете во мне чувство теплоты и доверия.

Он сделал небольшую паузу, а затем продолжил:

— Давайте устроимся в ближайшем кафе и выпьем по чашечке кофе... Хотя знаете что? Давайте лучше чай. Я люблю зелёный, но крепкий. А ещё лучше — мате.

Его слова отозвались во мне какой-то теплотой.

— Погодите, но вы даже не зашли в магазин. Вероятно, спешили сюда, раз вас не остановил проливной дождь.

— Да, вы правы, — ответил он, немного задумавшись. — Я действительно шёл с определённой целью к Бертинскому.

— Тогда давайте всё-таки зайдём в лавку, — предложила я.

Он улыбнулся, открыл дверь и пропустил меня вперёд. Звякнул дверной колокольчик, и нас окутал уютный аромат старинных вещей.

"Ага, молодые люди! Ну вот, я и вижу вас вместе," — сказал Арнольд Витольдович, его глаза озарились светом, а в уголках разлились золотые лучики.

В голове мелькнуло: старик ведь что-то знал... но что?

Он сразу же подошёл к зеркалу и, не теряя времени, пригласил моего спутника осмотреть вещь, как будто был уверен, что тот купит древний артефакт.

— Ну что, Андрей Викторович, надумали купить прелестное дополнение к вашему интерьеру? — спросил он с лёгкой улыбкой.

— Определённо, Арнольд Витольдович. Беру. Я пришёл сюда именно за этим, — ответил архитектор уверенно.

— Знаю, мой друг, — загадочно произнёс антиквар. — И оно вас давно дожидается. Эх, всё не случайно, не случайно!

Он многозначительно подмигнул мне, а я, немного смутившись, подумала:

— Ага, значит, его зовут Андрей. Как давно мне нравится это имя... Наверное, я могла бы слушать его мелодичное произношение бесконечно.

Что-то тёплое разливалось по моей шее и опускалось в середину груди.

Зеркало оказалось довольно тяжёлым, и Бертинский, немного удивив меня, с лёгкостью молодого парня упаковал его. Сначала он завернул старинный предмет в мягкую плёнку, а затем в картон и ловко обвязал липкой лентой. Немного повозившись, Андрей засунул зеркало в багажник тёмно-синего минивэна.

— Ну вот, готово. Теперь айда в кафе, — он вставил ключ в замок зажигания и заиграл лёгкий фокстрот.

-Ого, да он любитель винтажных штучек, как же это мило....

Я всегда обожала это уютное заведение в центре нашего городка, в самом его сердце, на пешеходной улице. И, что удивительно, Андрей выбрал именно его. В помещении практически никого не было.

— А давай сядем возле окна и будем наблюдать за потоками дождя, — предложила я. — Это так здорово — потягивать горячий чай и смотреть на стихию, которая не может до тебя добраться.

Я осмелился заказать нам горячий бульон и по креманке взбитых сливок с черникой.

— Здорово! Да ты просто волшебник, наверное, читаешь мысли у меня в голове — улыбнулась я. — Не откажусь от такой вкуснятины.

Мы наслаждались тишиной уютного местечка, а ненавязчивая лёгкая музыка добавляла нотку романтичности к нашей неожиданной встрече.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Не могу понять, почему ты так располагаешь к откровенности. Ведь я всегда очень сдержан и холоден с людьми. Меня даже иногда называют нелюдимым. Я редко делюсь своими планами.

Он на мгновение замолчал, будто подбирая слова, и продолжил:

— Но рядом с тобой я ощущаю какой-то покой, будто мы добрые старые друзья и когда-то уже встречались. Только вот где — загадка.

— Возможно, ты посмеёшься надо мной или посчитаешь глупцом, или сказочником, — продолжил он с лёгкой иронией, — Но, когда я оказался у Бертинского, я увидел в зеркале женщину, стоящую за спиной моего отражения. Юная, с грустными умными глазами. И всё равно в ней я узнал тебя, как только увидел. Конечно, ты зрелая женщина, но взгляд всё тот же и черты лица.

Ты просто как будто немного устала, больше пережила и приобрела огромный жизненный опыт.

Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями, и продолжил:

— А потом мне приснился странный сон, где она пыталась что-то мне сказать. И мне даже показалось, что ей нужна помощь. Бред, конечно, но события последней недели вообще удивляют меня. А встреча с тобой... даёт понять, что всё это, возможно, не случайно.