Реакция на объятия

1. Эрен

Он стоял у окна, его взгляд был устремлен в даль, за стены, в то будущее, которое он был готов выжечь дотла ради свободы. Вы подошли сзади, не говоря ни слова, и просто обняли его, прижавшись щекой к его спине, между лопатками, где копилось всё напряжение мира.

Он весь вздрогнул. Его мышцы окаменели под вашими руками.
- Что ты... - его голос прозвучал хрипло. Он замер, его дыхание застряло в горле. Затем, медленно, невероятно медленно, его ладони легли поверх ваших рук. Сначала просто коснулись, а потом немного сжались. Он развернулся, и вы увидели его глаза. В них была бездонная, детская растерянность.
- Я... - он не нашел слов. Вместо этого он притянул вас к себе, спрятав лицо в изгибе вашей шеи. Его объятие было отчаянным, почти грубым, словно он боялся, что вы исчезнете. Он дрожал.
- Не отпускай, - прошептал он в вашу кожу, и это была самая искренняя мольба, которую вы когда-либо слышали.

2. Армин

Он сидел за столом, погруженный в карты и схемы, его брови были сдвинуты в глубокой концентрации. Вы подошли и, не говоря ни слова, просто обвили руками его плечи сзади, прижавшись к его спине.

Он ахнул, и ручка выскользнула из его пальцев, оставив кляксу на безупречном чертеже.
- О! Я... я не ожидал... - он замер, его щеки мгновенно вспыхнули малиновым румянцем. Его ум, способный просчитывать тысячи вариантов, отключился. Он осторожно, почти с благоговением, положил свои руки поверх ваших. Его прикосновение было теплым и трепещущим.
- Ты такая... теплая, - пробормотал он, и его голос дрогнул. Он медленно повернулся в кресле, чтобы встретиться с вашим взглядом, его голубые глаза были широко распахнуты, полные немого изумления. Он притянул вас к себе, и его объятие было нежным, почти робким, как будто он боялся сломать что-то хрупкое. Он прижал вас к груди, и вы слышали, как бешено стучит его сердце - сумасшедший ритм, который не вписывался ни в одну из его логических схем.
- Спасибо, - выдохнул он вам в волосы. - Я... я сейчас самый счастливый человек на свете.

3. Микаса

Она чистила свои клинки, ее движения были точны и безжизненны. Вы подошли и, не спрашивая, просто обняли ее, чувствуя, как ее стройное, мускулистое тело на мгновение стало жестким, как сталь.

Ее темные глаза, полные вечной тревоги, смотрели куда-то сквозь вас.
«Микаса, - позвали вы ее по имени тихо. - Это я».
И броня рассыпалась. Она выдохнула, и все ее тело обмякло, прильнув к вам с такой силой, что перехватило дух. Она держалась, ее пальцы впивались в ткань вашей одежды, а лицо было прижато к вашему плечу. Ее алый шарф, упавший на пол, был забыт. В этот момент ей не нужен был символ прошлой связи. Ей нужна была эта - настоящая, живая, теплая.

«Ты... настоящая», - прошептала она наконец, ее голос был глух и полон изумления. Ее объятия говорили громче любых слов: «Ты - мой дом. Не отпускай».

4. Жан

Он с кем-то спорил на плацу, размахивая руками. Вы, не долго думая, подошли и просто обняли его за талию, прижавшись щекой к его спине.

- Эй! Что за... - он резко обернулся, готовый огрызнуться, но слова застряли у него в горле. Его серые глаза расширились, а уши мгновенно стали пунцовыми.
- Ты чего дурачишься? - попытался он буркнуть, но голос дал трещину. Его руки повисли в воздухе, не зная, что делать. Потом, с тяжелым, преувеличенно-страдальческим вздохом, он обнял вас в ответ, но его объятие было вовсе не небрежным. Оно было крепким, по-мужски надежным.
- Ладно уж, ладно... - он пробормотал, пряча лицо в ваших волосах, и вы почувствовали, как напряженные мышцы его спины начали расслабляться под вашими ладонями. - Только никому не рассказывай, а то подумают, что я размяк.

5. Конни

Он что-то громко рассказывал Саше, дико жестикулируя. Вы, не сдерживая улыбки, подбежали к нему сбоку и заключили в объятия.

«ВАУ!» - он подпрыгнул от неожиданности, но тут же, поняв, что происходит, расхохотался и подхватил вас, кружа на месте. - «Эй, всем смотреть! Меня обнимает самая красивая девчонка!»
Его объятия были стремительными, полными безудержной радости и энергии. Он поднял вас, смеясь, а потом поставил на землю, но не отпустил, а притянул к себе снова, уже мягче.
«Спасибо, - сказал он вдруг совсем тихо, его смешливые глаза стали серьезными. - Иногда... иногда это очень нужно». И в его сильных объятиях было столько тепла и искренней привязанности, что на глаза наворачивались слезы.

6. Саша

Вы застали ее на кухне, где она с благоговейным видом принюхивалась к только что испеченному хлебу. Подкравшись сзади, вы обняли ее.

Она взвизгнула и чуть не уронила буханку. Обернувшись, она увидела вас, и ее испуг мгновенно сменился сияющей улыбкой.
« Это же лучше, чем еда! Нет... почти так же хорошо, как еда!» - она бросила хлеб на стол (что говорило о многом) и ответила вам объятием с такой силой, что затрещали ребра.
«Не отпускай, ладно? - прошептала она, ее голос вдруг стал маленьким и серьезным. - Пахнешь... пахнешь домом». И она прижалась к вам щекой, как когда-то, наверное, прижималась к матери в своей далекой, сожженной деревне. Ее объятия были щедрыми, пахнущими дымом очага и добротой.

7. Леви

Он мыл пол. Сосредоточенно, методично, с видом человека, совершающего священный ритуал. Вы подошли, остановившись в двух шагах, и просто посмотрели на него. Он почувствовал ваш взгляд и поднял глаза.

«Что?» - его тон был ровным и безразличным.
Вы сделали шаг и, не говоря ни слова, обняли его, положив голову ему на грудь. Он застыл. Его руки, сжимавшие тряпку, повисли в воздухе. Все его тело стало жестким, как отполированная сталь.
«Ты вся в пыли», - констатировал он глухим голосом.
«А ты - пахнешь чистотой и чаем», - ответили вы, не отпуская.
Прошло несколько секунд, показавшихся вечностью. И тогда одна его рука, медленно и невероятно осторожно, легла вам на спину. Не сжимая, просто коснувшись, как бы проверяя реальность происходящего. Вторая так и не выпустила тряпку.
«...Дура», - тихо выдохнул он куда-то в ваши волосы. Это смиренная, ошеломленная нежность человека, который забыл, что такое простое человеческое прикосновение.

8. Эрвин

Он стоял перед огромной картой, его могучая фигура была слегка сгорблена под тяжестью ответственности. Вы вошли в кабинет и, не говоря ни слова, просто обняли его сзади, прильнув к его широкой спине.

Он замер. Его дыхание, обычно такое размеренное и уверенное, замерло.
- ...Что случилось? - спросил он своим глубоким баритоном, но в нем не было командирской твердости, только тихое, человеческое удивление.
- Ничего, - прошептали вы. - Просто захотелось.
Он медленно развернулся. Его голубые глаза смотрели на вас с непривычной мягкостью как на что-то бесконечно ценное и хрупкое, что он забыл среди своих карт и планов. Он нежно обнял вас, и его объятие было таким же мощным и надежным, как и он сам. Он притянул вас к себе, и вы почувствовали, как усталость, которую он скрывал ото всех, на миг вышла наружу.
- Иногда... - он тихо произнес, его губы коснулись вашего виска, - ...я забываю, что сражаюсь не только за человечество. Спасибо, что напоминаешь мне о том, что действительно важно.

9. Ханджи

Она с визгом носилась по лаборатории, размахивая какими-то пробирками. Вы, рискуя быть облитыми неизвестным реактивом, перехватили ее на полном ходу, заключив в объятия.

«ААА! КАКОЙ ВНЕЗАПНЫЙ СТИМУЛ!» - завизжала она, но тут же замерла, уткнувшись носом в вашу куртку. - «О! Сердечный ритм учащается! Температура кожи повышается! Это феноменально!»
Она начала что-то быстро бормотать о гормонах и окситоцине, но ее руки, совершенно неосознанно, обвили вашу шею. Она притихла, как внезапно уснувший младенец.
«Это... это очень приятное тактильное ощущение, - прошептала она, и ее голос впервые за долгое время был без сумасшедших вибраций. - Как будто... все встало на свои места». И ее объятия, сначала нелепые и хаотичные, стали мягкими и цепкими, будто она боялась, что это чудесное, необъяснимое чувство ускользнет.

10. Райнер

Он сидел на скамье, опустив голову. Вы подошли и, не говоря ни слова, просто сели рядом и обняли его, прижавшись к его могучей, но такой уставшей спине.

Он вздрогнул, как от удара. Все его тело напряглось до предела, будто готовясь к атаке.
- ...Не надо, - его голос прозвучал хрипло и глухо. - Я не заслуживаю...
Но вы не ушли. Вы просто держали его. И тогда вы почувствовали, как его огромное тело начало медленно, прерывисто трястись. Это были сухие, надрывные спазмы вины и стыда. Он повернулся и, сокрушая вас своей массой, притянул к себе. Его объятие было отчаянным, почти болезненным.
- Прости... прости... - он шептал, зарывшись лицом в ваше плечо. Он держался за вас, и в этом объятии была вся его раздробленная душа - и солдат, и воин, и мальчик, который просто хочет, чтобы его простили.

11. Бертольд

Он стоял в тени, у стены, почти сливаясь с ней. Вы подошли так тихо, что он заметил вас, только когда вы оказались в паре сантиметров. Его глаза расширились от ужаса.

Он сделал шаг назад, вжимаясь в стену.
«...Что?» - это был всего лишь выдох.
Вы, не говоря ни слова, просто обняли его, прижавшись к его высокой, худой фигуре. Он замер. Казалось, он даже перестал дышать. Все его тело одеревенело.
«...Почему?» - выдавил он, и в его голосе была такая бездонная боль и недоумение, что сердце сжалось.
«Потому что хочу», - ответили вы.
И тогда случилось чудо. Медленно, невероятно медленно, его руки, всегда висевшие плетьми, дрожа, поднялись и едва-едва коснулись вашей спины. Это было не объятие, а скорее трепетное, почти молитвенное прикосновение. Он был неподвижен, будто боялся, что малейшее движение разрушит этот хрупкий мираж.
«...Спасибо», - прошептал он так тихо, что слова было почти не разобрать. И в этом едва слышном шепоте, в этом почти невесомом прикосновении, была вся его сокрушенная, одинокая душа, которая впервые за долгие годы почувствовала, что ее не осуждают, а просто - любят.