Глава 11

Утром я проснулась от громких голосов с первого этажа. Сперва я не могла понять, что происходит, но вскоре различила знакомые звуки — это были ссора Мурада и его мамы. Мне стало любопытно, и я поторопилась встать с кровати.

Я накинула толстовку и джинсы, так как в доме было холодно, и спустилась вниз. Когда я вошла в кухню, я застала Мурада и его маму в разгаре ссоры. Его мама стояла перед ним, с глазами полными слёз, а Мурад был явно раздражён.

Мама Мурада: Мурад, ты понимаешь, что ты совсем перестал с нами разговаривать?!

Мурад: Мама, это моя личная жизнь, и ты не должна в неё лезть! Поняла? — его голос стал грубым, он явно злился.

Его мама, не выдержав, начала плакать.

Мама Мурада: Разве я тебя такой растила?

Слова матери потрясли меня, и я почувствовала, как обстановка стала ещё более напряженной. Я не знала, как реагировать, но вдруг Мурад заметил меня.

Он резко подошёл ко мне, схватил за руку и без лишних слов повёл меня к выходу. Мы быстро надели куртки и обувь, и через пару мгновений оказались на улице.

В машине я сидела молча, пытаясь прийти в себя после всего, что произошло. Всё происходило так быстро, что я даже не успела осознать, что на самом деле только что увидела. Мурад молчал, и в его глазах читалась беспокойство, смешанное с гневом, но он не произнес ни слова.

Я заметила, что мы едем в сторону леса, и удивление охватило меня. Я не могла понять, зачем Мурад ведет меня туда, в такое уединенное место. Не выдержав, я повернулась к нему и тихо спросила:

Диляра: Куда мы едем?

Мурад немного помолчал, сосредоточившись на дороге. Молчание тянулось, и мне казалось, что я не получу ответа. Но спустя, наверное, пару минут, он всё-таки сказал:

Мурад: В мой загородный дом.

Его голос был спокойным, но что-то в нем заставило меня насторожиться. Я не знала, что думать, и всю дорогу мы молчали, поглощенные собственными мыслями.

Вдруг раздался резкий выстрел сзади. Я вздрогнула и повернула голову, пытаясь понять, что происходит. Сердце ускорило свой ритм, и я почувствовала, как напряжение в воздухе стало нарастать.

Мурад: Садись и береги голову!!!!– крикнул мне Мурад с такой силой, что я буквально испугалась. Его голос был полон отчаяния и страха, как если бы он пытался защитить меня от чего-то очень опасного.

Я быстро села на корточки под бардачком, стараясь укрыться. Мурад, не раздумывая, вытащил пистолет из ниоткуда и начал стрелять. Ревет выстрел, звук разрывающегося металла, крики, пыль, огонь — все смешивалось в одну кошмарную картину. Мы оба в какой-то момент потеряли ощущение времени, не понимая, как именно все это началось.

Вдруг я почувствовала, как машина начала терять управление. Мы катились вниз, и всё происходило так быстро, что я не успела понять, что случилось. Внезапно машина перевернулась, и в какой-то момент я ощутила, как темнота накрыла меня, поглотив все.

⸻

Я проснулась в больнице. Первое, что я почувствовала, это боль. Боль в голове, в теле, но самое страшное — это ощущение пустоты. Я пыталась понять, что произошло, и как я оказалась здесь. Комната была светлой, а запах стерильности в воздухе еще больше усиливал чувство тревоги. Где Мурад? Что случилось с ним?

Я попыталась сесть, но все тело болело, и я поняла, что не смогу встать. В комнате был тихий звук, возможно, какой-то монитора или аппарата, который следил за моим состоянием. Я смотрела на свои руки, потом на потолок, пытаясь вспомнить, что случилось после того, как машина перевернулась.

И вдруг в комнату вошла медсестра. Она была в белом халате, с легким, профессиональным выражением лица, но в её глазах я заметила какую-то заботу.

Медсестра: «Здравствуйте, мисс Расулова. Я медсестра, у вас растяжение в шее и спине. Вам нужно отдохнуть, иначе последствия могут быть серьезными.»

Она подошла ко мне и аккуратно проверила пульс и давление. Всё было так спокойно и без лишних слов. Я попыталась встать, но, как только мои ноги коснулись пола, резкая боль прошлась по моей спине, и я снова почувствовала, как всё вокруг плывет. Я вернулась на кровать, прикусив губу от боли.

Медсестра: «Сказала же, вам нужно лежать, отдохните. Постарайтесь не напрягаться. Всё будет в порядке.» — её голос был мягким, успокаивающим. Она взглянула на меня, явно пытаясь оценить моё состояние, и добавила: «Вы в безопасности. Отдохните, и я принесу вам лекарства.»

Я пыталась снова сесть, но боль не отпускала. Мне хотелось выйти, поговорить с Мурадом, но мои силы уходили на то, чтобы просто не кричать от боли. Медсестра оставила меня, и я осталась одна в тишине больничной палаты.

Воздух был прохладным, и запах антисептика слегка резал нос. За окном небо было затянуто облаками, а через занавески пробивался тусклый свет. Я закрыла глаза, ощущая тяжесть на теле. Звуки больницы как бы отдалялись, и в тишине я пыталась успокоиться.

После нескольких минут тишины дверь палаты тихо открылась, и в комнату вошел Мурад. Он выглядел уставшим, на лице были легкие следы усталости, но, как только он увидел меня, в его глазах мелькнуло облегчение.

Он молча подошел к кровати и сел рядом, опустив взгляд на мои руки. Затем осторожно взял мою ладонь в свою, его пальцы были теплыми, но слегка напряженными. Мы несколько секунд просто смотрели друг на друга, и тут я заметила повязку на его плече.

Мои глаза тут же расширились от беспокойства.

— Что это? — спросила я тихо, не сводя взгляда с белой повязки, слегка окрашенной кровью.

Мурад отвел взгляд, словно не хотел, чтобы я видела в его глазах правду, и медленно убрал свою руку.

— Да ничего... — ответил он спокойно, но голос его слегка дрогнул. — Фигня... Пуля попала, но это неважно.

— Неважно?! — я нахмурилась, пытаясь приподняться, но боль в спине заставила меня стиснуть зубы. — Тебя подстрелили, и ты говоришь, что это ерунда?!

Мурад тяжело вздохнул, затем поднял на меня взгляд, в котором читалось что-то странное — смесь заботы, тревоги и... даже нежности?

— Главное, что с тобой всё хорошо, — тихо сказал он, затем убрал прядь волос с моего лица. — Я разберусь со всем этим.

В комнате повисла тишина. Я не знала, что сказать. Мурад выглядел спокойным, но я видела напряжение в его челюсти, в жестах. Он явно что-то скрывал, но я не знала, хочу ли я слышать правду прямо сейчас.

После разговора Мурад посмотрел на меня в последний раз, затем встал и молча вышел из палаты. Я даже не успела что-то сказать — силы покинули меня, и, едва прикрыв глаза, я провалилась в сон.

Но проснулась я в полной темноте.

Сердце сжалось от ужаса. Я никогда не любила темноту, но сейчас... сейчас это было хуже, чем просто страх. Это была паника, парализующий ужас, который накрыл меня с головой.

Я начала тяжело дышать, чувствуя, как пот проступает на лбу.

— Н-нет... — прошептала я, пытаясь нащупать кнопку вызова медсестры, но пальцы дрожали, и я не могла нормально сообразить, где она.

Меня охватила паника. Я попыталась встать, но резкая боль в спине и шее пронзила всё тело. Я зашипела от боли, но всё равно сделала попытку подняться.

И тут же рухнула на пол.

Глухой удар эхом разнесся по комнате.

Я сжала пальцы, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Я была слишком слаба, слишком беспомощна. Мне казалось, что стены вокруг сжимаются, что темнота поглощает меня.

— П-помогите... — выдохнула я, но голос был слишком тихим, слишком слабым.

Я попыталась подтянуться к кровати, но каждое движение отзывалось в теле болью. Я была как сломанная кукла, которая не может ни встать, ни даже позвать на помощь.

Темнота давила на меня. Паника росла.

И вдруг дверь резко открылась.

Мурад резко ворвался в комнату.

— Чёрт... Диляра! — его голос был резким, полным тревоги.

Я с трудом подняла голову, а он уже оказался рядом. В следующую секунду его сильные руки подхватили меня с пола.

— Ты что, совсем? — прошипел он, осторожно укладывая меня обратно на кровать. — Почему ты встала?

Я сжала губы, не в силах ответить. Сердце колотилось так сильно, что казалось, оно разорвёт грудную клетку.

Мурад выпрямился, провёл рукой по волосам, явно злой. Потом вдруг вышел из палаты.

Я даже не успела испугаться снова, как комната наполнилась мягким светом.

Я удивлённо моргнула. Он... включил ночник?

Мурад вернулся, сел на край кровати, провёл ладонью по моим волосам.

— Спи, — приказал он, но в его голосе не было злости, только какая-то странная усталость.

Я закрыла глаза, и в этот момент поняла: он больше не оставит меня одну.