19. Бусинка
Я действительно осталась..
Когда игра закончилась и лес перестал содрогаться от криков и хруста веток, когда девочки уехали — Лилит с горящими глазами и сбитым дыханием, Дана с бледным лицом и вопросом «Ты уверена?» на губах, — я осталась.
Дом опустел, музыка и хрустящие звуки стихли. Гости разъехались, скорее по больницам и оставили после себя запах алкоголя и чужого пота. Мэттью вырубился в кресле, сжимая в руке пустую бутылку, и его храп разносился по первому этажу.
Знаю, что веду себя, как идиотка. Знаю, что должна бежать отсюда прочь, звать на помощь, прятаться где-то в шкафу и молиться, чтобы он исчез. Внутри меня уже давно только пустота и вопросы, на которых мне никто не может ответить. Кто убил мою бабушку, куда пропала тётя Амелия и кто скрывается под этим чёртовым капюшоном.
— Буду считать, что ты здесь не из-за мистера «К», — он заставил меня вздрогнуть. Голос возник из ниоткуда, из тени за дверью, где я поклялась бы, что никого нет. — А из-за меня.
Он сделал шаг ко мне. Капюшон всё так же низко сидит на лице. Под мышкой зажата бита — с окровавленным краем. Вероятнее всего, после того, как он ушел, он развлекался этой битой и ломал кому-то кости
— Беги, Бусинка, — прошептал он, и сердце стало намного тяжелее стучать. — Если я тебя найду до рассвета, то ты будешь мне должна. А если нет... то я расскажу тебе всё.
— Это не честно, — воскликнула я.
— Никто не говорил, что мы играем честно, — в его голосе два разных человека: тот, что был со мной тогда ночью, — тихий, почти нежный, — и тот, что сейчас передо мной: опасный, хищный, играющий. — Раз, два, три...
Я пролезла сквозь него и побежала в коридор. Это была ловушка. С самого начала. Но я не могла отказаться.
Босиком по скользкому полу.
Сердце колотится где-то в горле, в висках, в кончиках пальцев, которые хватаются за стены, за косяки, за углы, потому что ноги не слушаются. Я бегу — и слышу его шаги сзади. Не торопливые. Не панические. Размеренные. Он не бежит. Он идёт. Он знает, что я никуда не денусь.
Первый этаж — слишком открыто. Второй — тупик. Подвал — смертельная ловушка.
Я выбираю второй.
Лестница скрипит под ногами, каждая ступенька кричит о моём побеге. Я несусь по коридору, дёргаю ручки — заперто, заперто, заперто. Он запер все двери, кроме одной. Его?
Я влетаю в спальню. Дверь за мной не хлопает. Я не закрываю её. Бесполезно, он все равно снесёт её и не заметит.