32. Бусинка Часть 1
Перед тем как войти в ад, мы остановились перевести дыхание. И сказали друг другу то, о чем молчали годами.
Мы остановились в придорожном мотеле за час до Вермонта.
Не потому что устали — хотя устали до костей. А потому что Демиан сказал: «Пойдем утром, чтобы застать этого урода».
Я не спала уже почти двое суток. Глаза щипало, мысли путались, но организм дал сбой и отказывался отключаться. Слишком много адреналина в последнее время. Да и в последнее время слишком всё перевернулось. Я не могла подумать о том, что моей бабушки не станет, что все наши отцы крепко повязаны во лжи, а так же я не могла подумать о том, что влюблюсь в своего преследователя... Мне пока, что трудно это признавать, но меня слишком тянет к Демиану и я ничего не могу с этим поделать.
Мотель назывался «Подножье Вермонта». Иронично. Вывеска скрипела на ветру, половина букв не горела. Внутри пахло дешёвым освежителем воздуха, сигаретами и чужой жизнью. Хозяйка — полусонная женщина с сигаретой в зубах и запахом перегара — даже не спросила документы. Кинула ключи на стойку, как кости собакам и махнула рукой в сторону второго этажа: «Там три койки. Туалет в конце коридора. Горячая вода кончится через полчаса».
Мы вошли в комнату, и я впервые за долгое время почувствовала, как ноги подкашиваются. Не от слабости — от странного, запретного чувства безопасности. Демиан закрыл дверь на щеколду, хотя прекрасно знает, что они не помеха. Это скорее было механическое действие. Лилит опустилась на ближайшую кровать и уставилась в стену.
— Я не могу, — сказала она. — Я просто... не могу.
Я села рядом с ней. Взяла за руку. Её пальцы были ледяными, как у покойницы. В какой-то момент я испугалась, что она правда умирает — не физически, а где-то внутри, там, где жила вера в отца.
— Лилит, — тихо сказала я. — Мы справимся.
— Ты не знаешь, — ответила она. — Ты не знаешь, каково это — понять, что человек, которого ты любила всей своей гребанной жизнью, продал чужую дочь. Не за деньги — за власть. За место. За то, чтобы спать спокойно, пока его брат насилует девушек в подвале.
Я молчала. Потому что она была права. Я не знала. Мой отец хотя бы пытался защитить меня — чудовищным способом, но пытался. Её отец просто променял Амелию на собственный комфорт.
— Он не заслуживает твоей любви, — сказал Демиан, не оборачиваясь. Он стоял у окна, вглядываясь в темноту. От его голоса моё сердце йокало. — Но он заслуживает твоей ненависти. Не трать её впустую. Лучше прибереги для того момента, когда посмотришь ему в глаза.