Глава 2. Приговор Кристофера Лодж.

   Кристофер часто заходил в детскую по вечерам, ему было страшно и тронуть ребенка, не то, что взять на руки. Но как-то раз, когда рядом не было ни Изабеллы, ни сиделки, малыш начал плакать. Он не знал, что делать, но решившись, попробовал взять ребенка на руки. Его движения были осторожными и неловкими, от страха сделать что-то не так. До сих пор, он ни разу не держал детей на руках, для него это был в новинку, но он справился. На руках, малыш сразу успокоился.
   А для отца это было целым испытанием. Он всю жизнь был холоднокровным, отстранённым, от общества. Ему тепло семьи совсем не знакомо.

   Изабелла и Кристофер уже стали более близки. Между ними не было искренних чувств, они стали кем-то вроде „приятелей по несчастью". Частые философские разговоры по вечерам стали обыденностью между ними. Малышу скоро первый год.
У Кристофера на ногах сидел Льюциан, он держал в руках игрушку.

—а ты говорил, что не справишься с отцовством.—спокойно, смотря на мужа и ребенка начала Изабелла.
—я действительно сомневаюсь в своих силах. Страх ещё есть, но переборов себя, понимаю, что что-то да могу.

   Тот самый момент, когда Кристофер без масок, искренне, по-настоящему, по-живому говорит с женой. Перед ней не тот самый Кристофер Лодж, каким его знают все, а кто-то совершенно другой.

—я сейчас вернусь.—предупредила Изабелла.

   Кристофер кивнул в ответ, не отвлекаясь от сына.

—мы ведь действительно похожи...—с доброй улыбкой сказал Крис.-главное - характером не в папу.

   Юный принц взглянул на него любопытно, будто хотел начать расспрашивать обо всем в мире.

—па...па-па!
—что?!—он ушам своим не поверил.
—па-па.—малыш говорил все также бессвязно, но честно.

   Кристофер не мог и слова проронить, но на лице все было написано: глаза округлены от удивления, улыбка была самой искренней за последние годы.

—па-па.—уже более связно повторил Льюциан, показывая рукой на отца.
—да, я твой папа.—глаза немного заслезились, но он услышал, как дверь в детскую открылась, нарушая этот момент.
—я не знала, что ты такой ранимый.—тихо, без упрека, доброжелательно сказала Изабелла, проходя в глубь комнаты.
—о чем ты? У меня аллергия на пыль, а ее тут уж очень много!—быстро вытирая глаза, запинаясь ответил Кристофер.—надо сказать об этом слугам, пусть приберутся!
—ну ладно, так уж и быть, пыль.—саркастично ответила Изабелла.

   Этот день был наполнен теплом, одно короткое слово ребенка стало смыслом жизни.