Мультфильмы Дисней

В тот день вы все выбрались на площадь, где стоял небольшой аркадный зал с телевизором в углу. Там собирались подростки: кто-то играл в «Pac-Man» или «Donkey Kong», кто-то просто зависал у автомата с газировкой. Телевизор был включён на местный канал, и шёл какой-то старый диснеевский мультфильм — с Микки, Дональдом и Гуфи.

Ты остановилась, чуть приподнявшись на носках, чтобы получше разглядеть экран.
— Ого… да это же «Дональд Дак в армии»! — в голосе звучала неподдельная радость. — Знаете, этот мульт когда-то использовали даже в учебных целях, типа патриотизма. Ну и вообще, это один из первых, где Дональд… — ты увлеклась, заговорила быстрее, глаза светились.

Ребята переглянулись — им было смешно, но приятно видеть твоё настроение. И вдруг Томми, даже не подумав, ляпнул:
— Ты как ребёнок.

Секунда. Ты замерла, словно кто-то резко выключил звук в тебе. Улыбка сошла с лица. Потом ты чуть отпрянула от телевизора, опустила взгляд и села рядом на скамейку. Больше ты не «вякала» про мультики, только слушала остальных, молча кивая.

Дейви и Вудди не особо уловили момент — они уже обсуждали, как бы стащить пару монет у автомата, чтобы поиграть. Но Фарадей, как всегда, заметил. Его насторожило, как ты притихла.

Немного позже.

Когда вы разошлись, Фарадей догнал тебя, пока остальные шагали впереди.
— Эй, — негромко сказал он. — Ты чего замолчала? Ты же только что сияла как… ну, лампочка.
Ты покосилась на него, прикусила губу и быстро махнула рукой:
— Ой, да нет, всё нормально. Просто… устала, наверное.
— Точно? — прищурился он.
— Да, — ты улыбнулась натянуто. — Правда. Не заморачивайся.

Фарадей кивнул, но выглядел так, будто не поверил.

Позже вечером, Фарадей и Томми наедине.

Они возвращались домой вдвоём. Фарадей всё это время вертел в голове твои слова и выражение лица.

— Слушай, Томми, — начал он осторожно. — А ты понял, что сказал раньше? Про… «как ребёнок».

Томми пожал плечами, сунув руки в карманы.
— Ну, просто ляпнул. Она реально радовалась мультику, как малышка. Это мило же.

— Ага, только она после этого весь вечер молчала, — Фарадей глянул на него. — Ты не заметил?

Томми замедлил шаг, нахмурился.
— Да ну… правда? Я… я не это имел в виду. Чёрт.

— Вот именно, — вздохнул Фарадей. — Она не из тех, кто покажет сразу. Но, чувак… иногда слово — оно сильнее, чем кажется.

Томми остановился, задумался, сжал кулаки.
— Блин. Я дурак. Надо будет поговорить с ней.

Фарадей чуть улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Вот это уже правильный план. Только сделай по-своему, по-твоему «Томми-шному», понял? Она же тебя любит, не мультики.

Томми усмехнулся, но взгляд остался тревожным.
— Спасибо, брат. Я… исправлю.

Через пару дней.

Был обычный вечер. Ты сидела дома, листала книгу и думала, чем бы заняться, когда в дверь постучали. Ты поднялась и открыла. На пороге стоял Фарадей — неловкий, чуть переминающийся с ноги на ногу, с коробкой в руках.

— Э-э… привет, — сказал он, протягивая её. — Это тебе.

Ты изогнула бровь, взяла коробку. Фарадей начал торопливо лепетать:
— Только… ну… лучше открой потом, ладно? — но тут же осёкся, потому что ты уже разорвала скотч и приподняла крышку.

Внутри лежали две кассеты. «Спящая красавица». «Робин Гуд».

Ты замерла, прикрыв рот рукой. Сразу кольнуло в груди, горло сжалось.
— Боже… ну зачем..? — голос твой дрогнул. Глаза предательски защипало, и ты откинула голову вверх, пытаясь не дать слезам потечь, но они всё равно скатились вниз, оставив блестящие дорожки на щеках.

— Спасибо, — выдохнула ты, уже не пытаясь сдерживать.

Фарадей стоял, явно не зная, куда деть руки. Он смутился, но всё же тихо произнёс:
— Ты так… расчувствовалась из-за мультфильмов?

Ты всхлипнула и невольно рассмеялась сквозь слёзы.
— Ну да, выходит так, — фыркнула ты, утирая щёки. — Кстати, «Робин Гуда» я раньше не смотрела.

Фарадей чуть улыбнулся.
— Ну, теперь у тебя будет повод. Он… хороший.

— Я гляну обязательно, — кивнула ты, всё ещё улыбаясь и пряча слёзы. — Спасибо тебе ещё раз. Правда.

— Не за что, — пожал плечами он, но выглядел довольным и слегка смущённым.

Вы ещё немного поговорили — о том, что кассету «Спящая красавица» он раздобыл у какой-то двоюродной сестры, а «Робина Гуда» выпросил у соседа, который собирал коллекцию. Потом Фарадей ушёл, сказав только:
— Ну… ладно, смотри. Потом расскажешь, как оно.

Мысли Фарадея по дороге домой.

Он шёл по улице, пинал камешек и думал. Ему казалось, что тогда, у телевизора, твоя улыбка потухла слишком резко. Он видел, как для тебя это важно, как ты по-настоящему радуешься вещам, которые для других кажутся «детскими».

«Ничего плохого же в этом нет. И… кто сказал, что взрослыми можно быть только, если радоваться газетам или серьёзным фильмам?» — размышлял он.

Подарить кассеты было его собственным решением, даже Томми он не говорил. Просто хотел вернуть тебе ту радость, что видел в тот момент. Чтобы ты снова засветилась так, как тогда, когда узнала «Дональда Дака».

Фарадей усмехнулся сам себе.
«Она ведь даже не поняла, что я заметил. Но и ладно. Главное — теперь у неё есть эти кассеты. Пусть знает, что радоваться — это нормально».