Поймала нож

Солнечный день клонился к вечеру — тёплый, немного ленивый. Лето всё ещё держалось, но воздух уже не был таким душным, а в листве на деревьях иногда проглядывал лёгкий намёк на осень. Мы сидели всей компанией на длинной лавке возле парка: Томми, Фарадей, Вудди, Дейви — и ты. Атмосфера была беззаботной: кто-то тянул газировку из бутылки, кто-то жевал мороженое на палочке. Фонарь у тропинки ещё не загорелся, вокруг гудели цикады и пахло нагретой травой.

Разговор тек легко: Вудди вечно отпускал какие-то шуточки, Дейви размахивал руками, пересказывая смешную сцену из кино, Томми иногда оглядывался на тебя, а Фарадей больше слушал, чем говорил. Ты сидела сбоку, чуть расслабленно, пальцами ковыряя край лавки, когда вдруг — совершенно внезапно — резко откинула голову назад и вскинула руку за голову.

Всё произошло так быстро, что мы сначала не поняли: твоя ладонь сработала как рефлекс, и в неё что-то угодило. Ты медленно вернула руку к лицу, открыла её — и в раскрытой ладони блеснул маленький острый нож. Металлическое лезвие холодно отражало последние лучи солнца.

Мы замерли. Фарадей дёрнулся так резко, что едва не упал с лавки, Вудди резко выдохнул: «ЧТО ЗА…», Дейви застыл с открытым ртом. Томми вскинулся к тебе, но ты выглядела так спокойно, что он даже не решился приблизиться.

Только мы начали соображать, как за твоей спиной показался парень. Он был старше нас на пару лет, худой, с мрачным взглядом, и в его лице читалось раздражение и… досада, что нож не достиг цели. Он секунду постоял, посмотрел прямо на тебя, потом резко отвернулся и зашагал прочь, растворяясь в толпе людей, что медленно расходились с парка.

Мы все провожали его глазами, не в силах вымолвить слово. Ты же — спокойно, будто ничего не произошло, словно это был не нож, а просто упавшая веточка — взяла, и лёгким движением метнула его в урну рядом с лавкой. Металл глухо стукнулся о стенку мусорки и исчез внутри.

Ты снова уселась, поправила волосы и глянула на нас, как будто продолжая разговор с того места, где он оборвался:
— Всё нормально. Просто попытка напугать. Не вышло.

Ребята были ошеломлены. Фарадей сидел бледный, будто кровь отхлынула от лица. Вудди хмыкнул — скорее от нервов, чем от веселья. Дейви пробормотал:
— Ты вообще… это как?.. Ты не боишься?

Томми сжал кулаки и мрачно пробормотал:
— Если он ещё раз появится, я сам его убью.

Ты только махнула рукой:
— Не надо. Пока он ушёл — и ладно. Если повторится, тогда подумаем. А сейчас давайте просто сидеть спокойно.

Мы переглянулись, и напряжение постепенно рассосалось, хотя каждый из нас всё ещё ощущал холодок внутри. Вечер снова вернул привычные звуки: цикады, шум листвы, смех детей на другой стороне парка. Но нож в мусорке — блеснувший секунду назад у тебя в ладони — уже крепко засел у всех в памяти.

И хотя ты выглядела невозмутимой, Томми заметил, как твои пальцы чуть крепче зацепились за край его рукава, пока мы шли домой. Это был твой единственный знак, что страх всё-таки коснулся тебя — просто ты умела его прятать лучше, чем кто-либо из нас.

Ты поднялась с лавки, будто бы ничего не произошло, и, обронив короткое «я в магазин, скоро вернусь», ушла через дорожку к небольшой лавке с продуктами на углу улицы. Сумочка легко качалась у тебя на плече, а шаг был спокойный, уверенный, словно никакого ножа и вовсе не было.

Когда ты скрылась за дверью магазина, в компании сразу наступила напряжённая пауза. Только ветер шевелил ветви деревьев и где-то далеко смеялись дети, играющие в догонялки. Первым не выдержал Вудди. Он резко повернулся к остальным, вскинул руки и почти выкрикнул:

— Ребят, вы видели?! Это не нормально! — он говорил быстро, будто боялся замолчать и снова увидеть в голове тот момент. — Она нож поймала прямо возле своей головы! ПОЙМАЛА! Даже не повернулась ни разу в ту сторону! И потом… потом выкинула его, будто это был фантик от жвачки!

Фарадей всё ещё сидел, чуть подавшись назад, с руками на коленях. Лицо у него было серьёзное, взгляд упёрся в землю. Казалось, он прокручивал в голове каждую секунду произошедшего, пытаясь понять, как вообще это возможно.

Дейви, чуть нахмурившись, повернулся к Томми:

— Слушай… Томми. Ты же всегда рядом с ней. Ты хоть что-то знаешь? Она… я не знаю… умеет такое? Тренировалась? Это вообще… это как?

Томми не сразу ответил. Он сидел, опустив голову, его пальцы теребили край лавки. Было видно, что он сам пребывает в замешательстве. В его груди боролись сразу несколько чувств: тревога за тебя, злость на того парня, что бросил нож, и непонимание — как объяснить твою реакцию.

— Я… — он поднял глаза на друзей и замялся. — Я сам не знаю. Честно. Я… — он выдохнул, нервно сжав губы. — Она никогда не рассказывала ничего такого. Я не знал, что она может ТАК…

— Да она даже не вздрогнула, — вставил Вудди, уже более тихо. — Я бы, наверное, орал на всю улицу, если б в меня летел нож… а она — спокойно.

Фарадей, до этого молчавший, заговорил наконец. Его голос был глухим, но чётким:

— Мне показалось… — он задумался на секунду, подбирая слова, — что она это сделала как будто автоматически. Как будто… знала, что он полетит.

— Ты хочешь сказать, предугадала? — переспросил Дейви.

Фарадей кивнул, но тут же пожал плечами:

— Или просто случайность. Но как-то слишком уж точная.

— Случайность?! — Вудди снова вскинулся. — Она схватила нож в полёте, чёрт возьми! Это не «упал яблоко с дерева и я поймал». Это… я не знаю, какие вообще бывают такие реакции!

Томми всё это время молчал, глядя куда-то в сторону, туда, где за витриной магазина ты выбирала что-то на полке. Он видел, как ты спокойно рассматривала товары, словно и правда ничего не случилось. Его кулаки невольно сжались.

— Ребят, — наконец сказал он тихо, — я не знаю, как она это сделала. Но… — он замялся, а потом решительно добавил: — я точно знаю, что ей нельзя сказать, что это ненормально.

— Почему? — удивился Дейви.

Томми посмотрел на него твёрдо, как будто внутри себя он наконец понял одну важную вещь:

— Потому что для неё это, похоже, нормально. Для нас — шок, а для неё — просто рефлекс. Если мы начнём давить, спрашивать, поднимать эту тему… она может закрыться. А я этого не хочу.

Фарадей слегка опустил голову, задумчиво кивая. Дейви нахмурился, но промолчал. А Вудди откинулся на спинку лавки, выдыхая:

— Ну и девчонка у нас, конечно… — он произнёс это не с осуждением, а с какой-то смесью восхищения и страха. — Ладно. Тогда будем делать вид, что всё в порядке.

Томми только крепче сжал губы и снова перевёл взгляд на витрину магазина, где ты уже направлялась к кассе. Он молчал, но внутри его грызло — что ещё он не знает о тебе, и готов ли он к тому, что эти тайны будут всплывать вот так, неожиданно, прямо посреди летнего дня.

Ты вышла из магазина, держа в руках небольшой пакет — ничего особенного: бутылка лимонада, несколько шоколадок и какая-то мелочь на вечер. Дверь звякнула колокольчиком за твоей спиной, и прохладный воздух улицы коснулся лица.

Фарадей сидел на лавке, всё ещё слегка нахмурившись. Вдруг его глаза расширились, будто в голове вспыхнула мысль, и он резко выдохнул:

— Подождите! — он вскинул руку, привлекая внимание ребят. — Вы вспомнили? Помните, когда мы играли тогда в парке… и в Томми летел мяч?

Вудди моргнул, а Дейви повернул голову к нему. Томми тоже поднял взгляд, нахмурившись, не понимая, куда тот клонит.

Фарадей наклонился вперёд, его голос стал почти взволнованным:

— Она же тогда тоже не смотрела в сторону того, кто бросил. Понимаете? Она стояла спиной… и в последний момент — хоп! — поймала его прямо у виска Томми.

Вудди резко щёлкнул пальцами:

— Точно! Я ж помню! Мы тогда ещё подумали, что ей повезло. Но… — он осёкся, переглянувшись с Дейви. — Если подумать… это было не похоже на везение.

Дейви нахмурился сильнее, его глаза метнулись в сторону витрины, где уже виднелась твоя фигура, и тихо сказал:

— Значит… не только с ножом. У неё это не впервые.

— Да, — подтвердил Фарадей. Он говорил тише, но настойчивее, словно пазл в его голове наконец-то начал складываться. — Это какой-то… инстинкт. Или тренировка. Или что-то, что мы просто не понимаем. Но ведь нельзя дважды случайно так среагировать…

Вудди чуть ли не подпрыгнул на месте:

— Вот именно! И мяч, и нож… да кто вообще так умеет?! Это уже выходит за рамки…

— Заткнитесь! — резко бросил Томми.

Его голос был настолько жёстким, что трое враз умолкли. Он сидел, стиснув зубы, и смотрел в сторону дороги.

— Она идёт, — сказал он через секунду тише, но не менее твёрдо. — И я не хочу, чтобы она услышала хоть слово из того, что вы сейчас мелете.

Фарадей прикусил губу, замолчав. Вудди хотел что-то возразить, но под тяжёлым взглядом Томми лишь поднял ладони, мол, ладно, понял. Дейви тоже кивнул, переводя взгляд на дорогу.

И в этот момент ты подошла ближе, улыбнувшись, словно ничего странного в мире не происходило. Пакет слегка звякнул у тебя в руках.

— Ну что, пойдём? — спросила ты легко, оглядывая компанию.

Томми тут же поднялся первым и шагнул навстречу, будто специально, чтобы закрыть собой напряжённые взгляды друзей.

— Пойдём, — ответил он мягко, и в его голосе было то, чего не заметил бы никто кроме тебя — тревога, смешанная с решимостью держать рядом.

Ребята поднялись следом, каждый делая вид, что обсуждал что угодно, кроме тебя и твоих странных реакций.

Но мысли у каждого остались свои.