ГЛАВА 14.

ГЛАВА 14.

Я проснулась счастливой. А такое со мной бывает редко. Обычно мой сон беспокойный. Сплю не сплю? Не знаю. Я просто закрываю глаза, а когда открываю их всё однообразно и серо. Ничего не меняется. Стабильно хр&ново. Но стабильность тоже хорошо. Значит, я пока ещё живу. С Бренданом только было иначе.

С ним я ощущала некую защищённость… Но всё портил страх, что привыкну… Нет. Я боялась, что рядом с О'Майли разучусь быть сильной. А так нельзя. Мне нельзя быть слабой. Стил намертво вбил в моё подсознание чёртову аксиому: «Слабые долго не живут!». Странно, но я и не жила. Я существовала и собиралась существовать до глубокой старости. А это при нынешних технологиях лет сто ни меньше.

Лениво потягиваюсь в постели, а Брендана нет. Проведя рукой по простыне, я пальцами цепляюсь за бретельки платья. Довольная улыбка едва касается моего лица. Платье, которое я надену один раз и только, чтобы подразнить его хитрющие глаза. О'Майли восхищался атрибутами женской красоты из прошлых веков.

Да, что юлить. Мне тоже нравилось отражение в зеркале. Рассматривая его, я словно возвращалась в прошлое. В своё прошлое. То, которое заставила себя забыть, ведь там меня предал родной отец. Иногда думаю, а что если бы ничего этого не было? Что если бы генерал выполнил все требования Стила и вернул меня домой? Я окончила бы школу, стала бы, как мечтала, нейрохирургом, и уже вышла бы замуж. У меня была бы совершенно другая жизнь. Жизнь наполненная смыслом: работа, семья, дети, внуки… и венец всего это благополучия - ЛЮБОВЬ. Любовь, которую я принимала бы, как нечто естественное, обычное, простое. И вряд ли, я бежала бы от неё. Но в тот день, когда родной отец отказался от меня, умерла доверчивая девочка Анжелика Плетнёва и родилась пропитанная цинизмом Лаки – дочь кровожадного пирата Стила.

Тошно и мерзко, но Лаки Стил дитя двух по-варварски хладнокровных мужчин. Их уродливое отражение в зеркале жизни.

Так что платье – это, конечно, хорошо, и глаз радует, и некоторые мышцы тела будоражит, но красивая обёртка не всегда гарантирует сладкую начинку. Я ужасно горькая и ядовитая. Но платье надела. Ну, не голой же на улицу выходить?!

Пока я спала Брендан спрятал мои шмотки. Знал зараза, что предпочту привычные штаны с курткой.

- Тебе идёт небесно-голубой, - подмечает Брендан, отодвигая стул от столика.

- Всем блондинкам идёт голубой, - усмехаюсь я, подходя ближе. И, заняв предложенное место, как бы между прочим, бросаю вопрос. – У тебя сегодня праздник?

Он вздыхает. Наклонятся и шепчет мне на ухо.

- Во-первых, такой оттенок тебе особенно идёт, а во-вторых, да у нас праздник. А точнее, годовщина нашего знакомства.

Я откидываясь, прижимаю висок к его щеке. Чёрт возьми, как же это приятно быть кому-то небезразличной.

- Ух ты! А подарок будет?! Или только ужином ограничимся?

Я не видела лица Брендана, но ощутила его улыбку на своей шее.

- А что ты хочешь?

А чё я хотела? Правильно, мести. Именно за ней любимой я и пролетела сотни световых лет. А это? Это мне тоже лишним не будет. Всё-таки О'Майли нашёл дорожку к моему бронированному сердцу. 

- Голову Дакки Маятника, - говорю, отстраняясь от него.

В ответ сдавленный смешок с некой иронией. Разочаровала я Брендана. Хотя на что мой коп рассчитывал? На любовь до гроба? Нее. До гроба не получится. Я живучая и сто пудов его переживу.

- Даааа, - протянул О'Майли отходя, и усевшись напротив. – Высокие у нас отношения, Лаки.

- Какие есть, милый, - подмигиваю я.

Знаю, что не обиделся. Когда Брендан обижается он не смотрит в глаза. А тут взгляд не отводит.

- Ну, чем тебе Дакки насолил?

- Решил стать арбитром в нашей с дядюшкой ссоре и деньжат мне задолжал.

- А подробнее? – нервно заиграв желваками, спрашивает Брендан.

И я рассказала всё в деталях, опустив, правда, загул с андроидом и спрятанный груз. Про криокапсулы ничего не утаила. Мне нужно было как-то обосновать необходимость визита к Дакки Маятнику.

- Ну, вот и всё, - вздыхают я, изображая обиженную, обманутую и оскорбленную.

Пока ябедничала, даже не заметила, как в одного приговорила целую бутылку вина. Мой же коп так и сидел, не отпив ни глотка из бокала. Крутил только его туда-сюда за тонкую ножку. И после недолгих размышлений выдаёт пренеприятную новость:

- С головой Дакки не всё так просто, - Брендан отпивает глоток вина. Похоже, от мыслей пересохло в горле. - Это мурло человек Плетнёва. Слышала о генерале Плетнёве?

Конечно, я слышала о Плетнёве. Как никак он мой отец. И что изворачиваться? Я всегда интересовалась генералом. То, что папаша вычеркнул меня из своей жизни, отдав на потеху пиратам, ещё больше разжигало во мне желание отомстить. И отомстить так, чтобы бравый генерал долго помучался перед тем, как костлявая приберёт его к себе. Только для этого я собирала про него информацию. Я знала все грязные делишки бутафорного борца за женскую нравственность, офицерскую честь и кристальную репутацию чиновников. Среди всей этой клоаки под названием «Федеральное Космическое Правительство» мой папаша был на самой вершине говна. А с недавних пор генерал Плетнёв ещё и курировал военные разработки в сфере генной инженерии. Так что куда полетят криокапсулы с людьми только идиот не догадается.

Это всё, конечно, незаконно, но если не афишировать, то можно по чуть-чуть кромсать людей в закрытых лабораториях. Главное, найти отмороженных на всю башку поставщиков запрещённого биоматериала. Дакки Маятник – лучший кандидат на такую шакалинную вакансию. Ведь ни один уважающий себя пират, контрабандист и бандит никогда не опустится до такого. Мои собратья могут продать партию рабочих в криокапсулах на рудники, но на опыты шизанутым медикам НИКОГДА. Это у нас что-то вроде кодекса чести.

И я, будучи циничной тварью, не собиралась нарушать негласные правила за гранью закона. Идея как насолить генералу Плетнёву возникла спонтанно. Вот как лампочка «бум» и зажглась, когда я скидывала отсек с криокапсулами. Я ещё тогда подумала: «А почему нет? И кредиты получу, и батю подставлю, и Брендану очередную звёздочку на погоны». Риск, конечно, но кто ни рискует, тот не пьёт шампанское! И я рискнула. С Дакки Маятником форс-мажор вышел. Я рассчитывала на всю сумму, ну и без не запланированных семейных визитов. А так в принципе всё шло по плану. Моему коварному плану.

- И кто такой Плетнёв? – дурачась пожимаю плечами я.

- Злой дядька, с которым лучше не ругаться, - раскусив мою плохую актерскую игру, говорит Брендан.

- И тебе не жалко несчастных людей? – продолжаю кривляться.

- Лаки, я слишком хорошо тебя знаю и с точностью в девяносто девять процентов уверен, что и тебе на них плевать. А ещё я нутром чую, что всей правды ты не рассказала. И здесь личные счёты не с Дакки. В вашей среде кидалово обычное дело. На кого зуб точишь, милая?

Дааа. Брендан не дурак. С ним так, как с Каримом, не прокатит. Но я не собиралась изливать ему свою душу, попутно посвящая в детские обиды. Моё прошлое – это только моё прошлое. Так что сочиняла на ходу новую байку.

- Ладно, уговорил расскажу, - более серьезно сказала я, выливая остатки вина в бокал. Брендан хоть и был джентльменом, но за скоростью моего пития не успевал. Вот и подливала я сама себе. – Плетнёв не умеет честно конкурировать. Несколько наших грузов нарвались на засаду и были уничтожены. Убытки, Брендан, мы терпим колоссальные убытки.

- Грузы Карима? Это он тебя прислал? – а голос изменился, захрипев ревнивыми нотками.
Поверил.

Почему порой ложь так легко принимается за правду?

- Ну, во-первых, не только Карима. Одним из кораблей командовала я. А во-вторых, это моя личная инициатива. Ты же знаешь, что Карим скорее на горло себе ногой наступит, чем тебя о чём-то попросит.

Идеальная ложь. И во всё это Брендан верил. Играл желваками, раздувал по-бычьи ноздри, сжимал до синевы в костяшках бокал. Пока тот не треснул в руке. Кровь медленными струйками засочилась на белоснежную скатерть, а Брендан даже не придал этому никакого внимания. Его сжигала злая ревность.

- Я убью твоего Карима! Убью! И Плетнёва тоже! – зарычал он, впиваясь в меня горячими от гнева глазами. – Ты ведь могла погибнуть! Я видел, как Плетнёв решает вопросы! После него либо выжженная пустыня, либо космический мусор! 

Ну вот началось! Эмоции, эмоции и снова эмоции. Почему мужчины такие громкие? Сначала орут, машут руками, крушат и ломают всё вокруг, а уже потом начинают думать мозгами. За Бренданом я такого раньше не замечала, но, похоже, и он не исключение. Особенно, если дело касается меня.

- Успокойся, - говорю я.

Но вместо тишины получаю оглушительный удар Брендана кулаком по столу.

- С&ка, - тут же зашипел он.

Осколки стекла ещё глубже врезались в кожу, причинив ощутимую боль. Она же и вернула мне Брендана. Опустив голову, он беспомощно зашептал:

- Успокойся? Как мне успокоиться, Лаки, когда я не могу тебя защитить? Ты знаешь где я. Знаешь, как найти меня. А я… Я, как слепой котенок, тычусь по галактике в поисках тебя. Я бегу за тобой и никак не могу догнать. Я живу от встречи к встречи, Лаки. А ещё прошу эту чёртову вселенную, - подняв окровавленную руку, он очертил пальцем круг, - сжаться до размеров атома, чтобы быть ближе к тебе.

- Брендан не начинай. Пожалуйста не надо, - с надрывом прошу я, хорошо помня наш последний с ним разговор.

- Лаки, нам ведь хорошо вместе, - продолжает он, пропуская мимо ушей мои слова. – Я никогда ничего подобного не испытывал ни к одной женщине. Ты единственная ради которой я готов не только сдохнуть, но и убить. Ты всё для меня, Лаки. Ты мой мир. Моя вселенная. И я знаю, что ты сейчас думаешь. Зачем мне этот влюбленный дурак? Но именно этот влюбленный дурак готов бросить к твоим ногам не только пустые слова с обещаниями.

Брендан достает галопроектор и над столом начинают сменяться одна за другой красочные картинки. Сначала пейзажи живописных тропических лесов, потом пляжи с изумрудным морем, и наконец огромный дом с несколькими открытыми террасами.

- Это планета Аризе, а это наш дом на берегу Сионского моря, - шепчет Брендан, и касается моей руки своей окровавленной ладонью. – Я купил его для тебя, Лаки.

Я опускаю глаза и чувствую, как страх холодным потоком бежит по моим венам. Я до ужаса боюсь что-то изменить в своей жизни, ведь так привыкла к вечным салкам с «Фебой», правительством, недругами… Да  я устала бегать по задворкам галактик, но и от предложения Брендана готова распылиться на атомы, лишь бы только мой мозг не рисовал картины нашей счастливой семейной жизни.

- Только скажи да, любимая, - ещё тише шепчет он, поднося мои пальцы к своим губам. – Лаки, скажи да. Скажи, пожалуйста.

Но я молчу. Молчу, а нужно говорить… Нужно! Язык зараза онемел, и чёртовы слезы предательски катятся по щекам. Сто лет не плакала! Но стоило Брендану сказать «любимая» и предложить мне жизнь, о которой я всегда мечтала, как они напомнили о себе.

Не выдержав затянувшегося молчания, Брендан аккуратно встал из-за стола и медленным шагом направился к морю. Я ещё с минут двадцать неподвижно просидела, сначала глядя ему вслед, потом бегая заплаканными глазами по его размытому слезами силуэту. И когда ощутила, как от невыносимой боли замирает и обрывается моё сердце, пошла к нему. 

- Зачем я тебе? – спрашиваю, обнимая сзади за плечи и кладя голову ему на плечо. – Я же преступница. Я в розыске и со мной одни проблемы.

- Голова Дакки будет моим свадебным подарком, - он разворачивается и так крепко прижимает меня к себе, что я слышу, как бешено колотится его сердце. – Потом я ухожу в отставку, и буду ждать тебя в нашем доме на Аризе.

- Брендан я…

- Лаки, - перебивает он, - я буду ждать тебя год…, два…, три… . Хоть вечность. Но я буду тебя ждать, потому что люблю. Слышишь меня? Я тебя люблю.

Жди... Жди, Брендан. Всегда жди меня, любимый.

Два закатных солнца тонули за горизонтом, окрашивая воды Бирюзового моря, а мы, обнявшись, сидели на песчаном берегу. О чём мы говорили? Мы говаривали с Бренданом о будущем. О нашем с ним будущем. И я поверила, что оно у меня есть.