ГЛАВА 5.

ГЛАВА 5.

Я не спешила. А зачем? До того момента, как сработает автоматический сброс грузового отсека, оставалось около двадцати минут. Парни займут свои места чуть позже. Так что бежать мне было некуда, но предохранитель с пистолета я сняла. Форс-мажорные обстоятельства никто не отменял. И, как оказалось, не прогадала.
Двери медленно разошлись, открыв мне капитанский мостик, а там Гарри. И не просто так сидел. Капитан пытался обойти поставленную мной защиту, чтобы отключить программу сброса груза. На моё появление никак не реагировал. Видел меня на мониторе слежения. Так что был не удивлен, но крайне рассержен. Поняла это по тяжело и часто вздымающимся плечам.

- Знаешь, Хома и Долговязый всегда мутили воду против меня, но ты… Лаки, не ожидал. Я ведь доверял тебе, - глубоко задышал, пытаясь подавить желание прибить ту, что предала его.

- Напрасно, - цокнула я, отходя на более выгодную позицию, чтобы если что опередить Гарри.

Пистолет капитана одиноко лежал на пульте управления, и рука даже не двигалась в его сторону. Гарри был всецело поглощён отключением запущенной мной программой и был на правильном пути, только времени ему катастрофически не хватало. Осознав это, капитан развернулся в кресле и в упор посмотрел на меня.

- Там люди, Лаки.

Не знаю, на что надеялся Гарри. Только, к моей великой радости, альтруизмом я никогда не болела. Вся моя жизнь в шкуре приёмной дочери Стила — это хвалебная ода эгоизму. Вот что всегда спасало меня от необдуманных поступков и неотвратимых последствий после. Каждое моё действие было тщательно взвешено и не имело ничего общего со спонтанностью.

Не сбрось я грузовой отсек, сдохли бы все. А мне на тот свет не очень-то хотелось.

- Гарри, мы своим ходом не дотянем до ближайшей станции. Уйдём на гиперпрыжок, «Альбатрос» развалится в щепы. Там не люди, Гарри. Там наш писец.

Говорила капитану вполне адекватные вещи, только ему, что бисером в стену бросать. Бесполезно. Никакого КПД*. Он меня не слышал, продолжая гнуть свою линию. Под конец полез в философскую дремучесть про смысл жизни, честь и совесть. Взбесил малёк, вынудив наставить на него пушку. И только после этого заткнулся, а система управления «Альбатроса» начала обратный отсчёт. Контрольного подтверждения она не запрашивала. Я специально для этого изменила заводские настройки. Корабль полностью подчинялся мне, реагируя только на мой голос.

- Ну, и сука же ты, Лаки! – прорычал он, потянувшись за пистолетом.

- Не надо, Гарри, - прицеливаясь в его сердце, спокойно сказала я.

Меня даже не дернула перестрелка в коридоре. В отличии от капитана я была готова к шороху. Вот он даже и не предполагал, что команда решит сразу избавится от сопровождающих. А когда на капитанский мостик ввались все бунтовщики с Хомой за главного, Гарри нервно заиграл желваками, понимая кто следующий в очереди на тот свет. Переговоры не конёк его старпома. Умишка Хомы хватало лишь на силовые решения проблем.
Посмотрев на меня, Гарри ещё и выругался. В моих глазах он ясно прочитал свой смертный приговор. Но не я выстрелила в него. Это сделал Хома. Я всего лишь позволила этому случиться. Отошла в сторону. Не мешала. Всю грязную работу за меня на «Альбатросе» сделала команда. Устали парни рисковать своими жизнями за гроши, а в последнее время так и вовсе бесплатно. Я имею ввиду буксировку грузового отсека с криокапсулами. Они не для этого нанимались на корабль. Гарри допустил самую большую ошибку всех капитанов неудачников. Он поставил чужие интересы выше интересов своих людей. Вот и поплатился за это. Если раньше попытки Хомы и Долговязого подбить команду на бунт не имели особого успеха, то после станции QWF563 они с энтузиазмом завопили «Ура!».

А помните, я предупреждала Гарри, что от его решения зависят наши жизни. Но тот пропустил мои слова мимо ушей. Итог его недальновидности: бунт на корабле и новый капитан.

Новый капитан… это Я.

Хома ликовал буквально несколько секунд после выстрела в Гарри. Потом лёг рядом со своим мёртвым капитаном. Долговязый хотел было рвануть в мою сторону, но прямо наставленная на него пушка быстро охладила порыв на эмоциях. Всё-таки Хома был ему другом.

- Не так резко, Долговязый! – ухмыльнулась я, будучи полностью уверенной в своём превосходстве.

Тот немного оторопел, глядя прямо в дуло пистолета. Про остальных и говорить не чего. Эти обычный ведомый скот. Инициативы ноль, как и мозгов, но на рожон в ущерб себе не полезут. Они так же легко предали Долговязого, как и Гарри.
Постояв с минуту, сподручный покойного старпома оскалился и опустил своё оружие.

- Ладно хотела шлёпнуть, так не церемонилась бы, - заблистал интеллектом Долговязый. Обычно поддакивал Хоме, а тут прям неожиданно удивил. – В чём подвох, Лаки, а? Чё замутила?

- Да нечего особенного, - хитро улыбаюсь и пожимаю плечами. - Сущие пустяки, но чтобы немного разбавить напряженную обстановку и продолжить наше культурное общение без всяких там соблазнов пострелять, я немного расставлю точки над «i».

- Валяй! – бросает Долговязый, отступая ближе к сбившемся в кучу парням.

- Альбатрос кто твой капитан? – вопрос системе корабля.

- Капитаном межгалактического грузового корабля «Альбатрос» является Лаки, - бесстрастный ответ системы управления.

- Что будет, если жизненные показатели капитана Лаки резко снизятся до нуля? – ещё один вопрос, но этот уже вызывает шипящий интерес у команды.

Зашептались мальчики. Один только Долговязый заметно занервничал. Он-то сразу понял куда я клоню этим импровизированным допросом системы управления «Альбатроса».

- Будет запущен протокол номер один.

- Что такое протокол номер один?

Вот чем импонируют мне машины, так это тем, что любую информацию они сообщают однотонным сухим голосом. Они ведь машины. Программа, созданная человеком. И у них не возникает никаких эмоций, даже когда их функционированию должен прийти конец. Десять, девять, восемь.., один, НОЛЬ! Всё нет больше ни корабля, ни системы контрастирующей его. Главное чёткое следование протоколу, даже если конечная его цель – уничтожение самой программы. А вот люди так не могут. Жить-то хочется. Чувство самосохранения, мать твою. На него я и ставила.   

- Протокол номер один – самоликвидация корабля.

Бинго! Парни побледнели. А Долговязый громко выругался матом, убрав оружие в кобуру. Лишившись возможности позже переиграть неприятную для него ситуацию, подручный старпома изобразил покорность. Медленно пройдясь глазами по лежащим у наших ног трупам, пробурчал:

- Надо было тебя на Сартоге грохнуть. Так этот на дал, - кивнул на Хому. – Сказал, что ты нам пригодишься.

- Ну, пригодилась же, - хмыкнула я, догадавшись о чём он.

- Да, пригодилась… , - шумно выдохнул Долговязый и, вытянувшись смирно, уже более оживлённо спросил. - Какие будут приказы, капитан?

- Первое. Ты, Долговязый, назначаешься моим старшим помощником. Второе. Избавьтесь от трупов. И третье. Через час общий сбор в кают-компании. Будем решать, что делать дальше.

А сделать нам предстояло много чего. Корабль кряхтел-пыхтел, но пока летел по заданному курсу. И вот это ПОКА меня волновало. Любая непредвиденная помеха впереди и нам крышка. Даже малюсенький астероид мог стать причиной разгерметизации и цепных взрывов на «Альбатросе». До Арканаса оставалось прилично. Да, и вряд ли там можно было полностью восстановить корабль. Кредитов на ремонт не хватало. И если честно, я не горела желанием быть капитаном грузового корабля. После боевых фрегатов Стила и штурмовиков Карима  это как признание в профнепригодности. С Гарри согласилась полетать только из чувства самосохранения. Мне надо было на некоторое время скрыться от глазастой межгалактической полиции. Да, и Карим лично попросил не маячить на пиратском горизонте. Тут до кучи моих неприятностей ещё и родственничек объявился. Не просто так объявился, а с предложением отдать ему родную племяшку. Задорого отдать. Пять штук красных кредитов! Дядюшка Мехи в отличии от правительства не скупился, назначая цену за мою голову. Вот и пришлось хватать ноги в руки, рассматривая более спокойную неприметную работёнку. Полулегальные межгалактические перевозки на тот момент были самым лучшим вариантом. Но, как оказалось, долго быть в тени не моё.

*КПД – коэффициент полезного действия.