022
Было пять часов утра, а я сидела на полу кухни Гарри в его квартире. Вокруг меня валялись обрезки крафтовых материалов, и я как раз заканчивала обрезать ленту на плетёной корзине, которую держала в руках, а Пушистик спал у меня на макушке. В комнату вошёл Гарри, толкнул дверь и случайно задел меня — я ведь сидела почти у самого входа, — но я лишь подвинулась в сторону, не отрывая решительного взгляда от своей корзины, и принялась аккуратно укладывать в неё мягкую цветную папиросную бумагу.
Он лишь скользнул по мне прямым взглядом, прищурился на кота, устроившегося у меня на голове, после чего непринуждённо перешагнул через моё распластанное на полу тело, пока я продолжала своё рукоделие, и направился к ноутбуку, что лежал на кухонном островке прямо передо мной.
- Ты волнуешься? — не удержалась я от вопроса спустя несколько минут, когда тишину нарушали только мои ножницы, режущие ленты и его пальцы, стучащие по клавишам. Я почувствовал, как он оторвал взгляд от экрана и посмотрел на меня.
- О чём? Мы слишком хороши в своём деле, чтобы Анджело нас уволил, даже с учётом одного этого промаха. — Он равнодушно пожал плечами, его голос прозвучал низко и небрежно, и он вернулся к набору текста. А я замерла, нахмурилась и с величайшей осторожностью закрепила и завязала шёлковую ленту вокруг своей корзины.
Мы с Гарри должны были сейчас продолжать нашу миссию по охране Спенсера, однако сегодня утром сам клиент попросил о встрече с нашим боссом Анджело, чтобы кое-что обсудить.
Будучи агентами, мы не могли отказать ему в доступе к начальнику — особенно если у него накопились проблемы и он хотел пожаловаться на качество нашей работы.
Вспомнив, как он застал нас с Гарри в моей комнате, я подумала, что у него наверняка есть что сказать — и вряд ли это комплимент.
Но тревожило меня вовсе не это.
— Да не то, — тихо произнесла я, доставая маффины в пластиковой упаковке и с особой тщательностью укладывая их в корзину.
— То, что мы сделали, было непрофессионально. Он, наверное, не чувствовал себя в безопасности... А я хочу, чтобы мои клиенты чувствовали себя в безопасности, — это моя работа — защищать их. — Обиженное выражение моего лица привлекло внимание Гарри. Я глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки, прежде чем доделать свою подарочную корзину «Прости меня» для Спенсера.
— Бедняга, наверное, глаза себе выжег, когда нас в таком виде застал. Мне просто неловко. — Я высказалась, качая головой, распушила бумажные салфетки в корзине, окидывая взглядом готовую композицию, а Пушистик тем временем потянулся у меня на макушке, зевнул и медленно сполз с головы.
— Но, бамбина, мне казалось, тебе было так хорошо... — протянул Гарри, не сводя с меня своих тёмных, озорных глаз. Я от смущения вскинула на него взгляд, когда он сделал особое ударение на последних двух словах.
Из моего горла вырвались сдавленные запинки, глаза расширились, лицо залилось густой краской. Я прижала ладони к пылающим щекам, снова уставилась в корзину и принялась яростно трясти головой, не зная, что сказать. Гарри усмехнулся, позабавленный моей реакцией.
— Ты задира, — игриво бросила я, когда наконец смогла выдавить из себя связную фразу. Пытаясь скрыть своё смущение, я скривила ему нос, сидя на полу, и высунула язык. Он смотрел на меня невозмутимым взглядом — а потом тоже показал мне язык.
Из моих губ вырвался смешок при этом редком зрелище — Гарри, который подыгрывает мне. Но тут он снова переключил внимание на свой ноутбук, а я поднялась с пола, с победным видом, воздев вверх свою готовую корзину.
— Всё, закончила! Ну как тебе? Думаешь, Спенсеру понравится? — Я сложила ладони вместе и прижала их под подбородок, глядя с надеждой, мои возбуждённые карие глаза метались между корзиной на столе и Гарри, который взирал на неё с совершенно бесстрастным лицом.
Моя нетерпеливая улыбка стала ещё шире, когда он провёл пальцами по мягкой ленте, завязанной на корзине, и принялся рассеянно перетирать её между большим и указательным пальцами — с видом почти скучающим.
Затем он перевёл на меня свои зелёные глаза.
— Я хочу её.
— О, тогда я сделаю тебе другую, — моргнула я от неожиданности, сияя от удовольствия, но он покачал головой, схватил корзину за ручку и потянул к себе, прочь от меня.
— Я хочу эту, — заявил он низким, властным голосом. Я нахмурилась в недоумении, глядя на его серьёзное выражение лица.
— Гарри, это для Спенсера.
— Нет, это для меня, — возразил он, прижимая корзину к себе с тёмной усмешкой. Я поджала губы и уставилась на него с укоризной.
Вот перевод следующего отрывка в художественном стиле:
— Гарри, у тебя и так уже куча подарочных корзин от меня, — попыталась я пойти с ним на компромисс мягким тоном, протягивая руку к корзине, но он лишь заслонил её своими руками.
— Я хочу эту, — просто огрызнулся он с упрямым видом.
— Почему? — спросила я с лёгким смешком, прижимаясь щекой к его руке и заглядывая снизу вверх. Он смотрел на меня ровным, немигающим взглядом.
— Потому что ты хочешь отдать её Спенсеру, — пояснил Гарри. Я улыбнулась его почти детской выходке, затем поднялась на цыпочки, придвинувшись ближе к его красивому лицу.
— Пожалуйста, — сорвался с моих губ мягкий, успокаивающий шёпот, и я нежно поцеловала его в щёку. Воля Гарри в этот момент буквально рассыпалась в прах у меня на глазах: его хватка на корзине ослабла, и он с рассеянным видом вернул её мне.
— Спасибо, — просияла я, глядя на него снизу. Он закатил глаза и снова повернулся к ноутбуку, а я вернулась на пол, присела на корточки и принялась убирать за собой беспорядок.
Сегодня был для нас с Гарри ещё один выходной — мы всё ещё ждали нашего босса и клиента. Мои мысли блуждали где-то далеко, пока я сортировала на переработку обрезки цветной бумаги. Пушистик, уже окончательно проснувшийся, следовал за мной хвостом, и тут мне внезапно в голову пришла одна мысль.
Приободрившись, я быстренько шмыгнула обратно к Гарри на кухню, вскочила на столешницу и свесила ноги рядом с его ноутбуком, а затем осторожно взяла его лицо в ладони и повернула так, чтобы его глаза смотрели на меня.
— Покажи мне, как проходит твой день, — выдохнула я. Он приподнял бровь и прищурился, глядя на меня с недоумением, потом схватил меня за запястья и попытался освободить своё лицо от моей хватки.
Вот перевод следующего отрывка в художественном стиле:
— Мы всегда делаем только то, что хочу я. Давай сделаем то, что хочешь ты! — объяснила я, выглядя куда более воодушевлённой, чем Гарри, который медленно моргнул, глядя на меня.
— Я хочу снова тебя вылизать...
— Ладно, давай что-нибудь другое! — быстро пошла на попятный я с нервной улыбкой, когда он провёл большим пальцем по коже моих запястий, тяжело уставившись мне в глаза.
— Я хочу трахнуть тебя...
— Ладно, возможно, я не так выразилась... Я имела в виду: чем ты занимаешься в выходные, ну, знаешь, до того, как встретил меня? Мы можем сделать это! Вместе. — повторила я с маленькой настойчивой улыбкой. Гарри приподнял свою проколотую бровь.
— То, чем я занимаюсь в выходные, тебе, bambina, вряд ли покажется весёлым, — предупредил он низким голосом. Я склонила голову набок и усмехнулась.
— Я готова на всё, — сказала я решительным тоном, желая узнать побольше об этом загадочном темноволосом мужчине с зелёными глазами. Он вздохнул и захлопнул стоявший перед ним ноутбук.
Он отпустил мои запястья, отступил назад и стянул через голову свою футболку, обнажая полностью забитую татуировками рельефную грудь. Мой взгляд упал на чёрные спирали и узоры азиатского дракона, извивающегося по его широкому плечу, на разные жутковатые изображения и таинственные письмена на голой коже, а затем он прошёл мимо меня.
— О, — моргнула я с пониманием, проследив за его движением головой, после чего быстро сняла и свою футболку, спрыгнула со столешницы и устремилась следом.
— Подожди меня — ой! — я врезалась в жёсткую спину Гарри, потому что шла слишком быстро, пытаясь догнать. Он держал в руке серебристый цилиндр, задержавшись у входа в гостиную, затем нажал на нём кнопку — металл раздвинулся, ровно встав в дверной проём, после чего он поднял перекладину вверх.
— Я делаю пятьдесят подтягиваний каждое утро примерно в это время, — объяснил он, обернулся и замер, слегка расширив глаза, увидев меня в моём нежно-розовом бюстгальтере.
— Зачем ты сняла футболку? — спросил он хрипловатым, рассеянным голосом, пока я как ни в чём не бывало посмотрела на свой топ у себя в руках.
— Хм, ну, ты снял свою, и я просто хотела сделать так же, раз уж сегодня делаю всё, что делаешь ты, — объяснила я, пожав плечами, и посмотрела на него.
— Могу надеть обратно, — предложила я с улыбкой, но она тут же померкла, сменившись румянцем, когда Гарри приблизился, зацепил пальцем переднюю часть моего лифчика, туда, где был бантик, и рывком притянул моё тело к себе.
— Нет, — сказал он низким, хрипловатым голосом, от которого меня слегка пробрала дрожь, несмотря на жаркий взгляд, которым он меня одарил, пока по моему позвоночнику вверх-вниз бегали неожиданные, приятные мурашки.
— Оставь, — прохрипел Гарри, его тёмные глаза скользнули по моей груди, а затем вернулись к лицу.
— Ладушки, пятьдесят подтягиваний, да? — нарушила я тишину, с мотивацией покрутив плечами и уставившись на перекладину, пока Гарри прикусил свою проколотую губу, пытаясь скрыть лёгкую улыбку. Он отпустил меня, отошёл в сторону, освобождая дорогу.
— Sí, — подтвердил он, забирая мою футболку. Я подпрыгнула, легко ухватилась за перекладину с восторженной улыбкой, подтянула всё тело вверх, и адреналин хлынул по венам. Как обученная убийца, выполнять такие упражнения для меня было второй натурой.
Гарри внимательно следил за мной, пока я делала подход. Сначала он наблюдал, бродил вокруг с припущенными веками, положил свою мозолистую, покрытую татуировками руку мне на напряжённый живот, чтобы проверить дыхание, пока я продолжала подтягиваться, а затем откинулся на стену напротив с тем, что я могла назвать только гордой усмешкой.
— Смотри, одна рука! — выдохнула я, подтягиваясь на одной руке, а затем зацепилась ногами за перекладину в дверном проёме, так что всё моё тело полностью оторвалось от земли.
— Без рук! — рассмеялась я, благодаря судьбу за то, что дверной проём у Гарри был достаточно высок, чтобы я могла крутиться и переворачиваться над перекладиной, словно дитя любви акробата и профессиональной гимнастки, а потом повисла на перекладине вниз головой, удерживаясь ногами, чтобы не рухнуть на пол.
Мои каштановые волны касались пола. Я хихикнула и посмотрела на Гарри — он был вверх ногами, и его обычный хмурый взгляд казался улыбкой. Он приблизился, присел на корточки, так что мы оказались лицом к лицу.
— Хвастунишка, — пробормотал он, глядя на мои губы, которые я игриво сложила бантиком для него. И удивилась, когда он действительно подчинился моей безмолвной просьбе и поцеловал меня — точно так же, как Мэри Джейн целовала Человека-паука, когда тот висел вверх ногами. Только Человеком-пауком была я.
Поцелуй был коротким — дразнящий, лёгкий, но меня он всё равно удовлетворил. Я улыбнулась ему, затем быстро подтянулась к перекладине, за которую держалась, поднялась, перевернулась через неё ещё раз, и мои ноги твёрдо встали на пол. Грудь быстро вздымалась и опадала, мягкие выдохи срывались с губ, и я подняла руку для Гарри, чтобы дать «пять».
Я была так возбуждена, что ладонь покалывала от нетерпения.
Гарри уставился на неё с незаинтересованным видом, равнодушно посмотрел на меня, затем издал маленький вздох поражения, поднял руку и шлёпнул по моей ладони — у меня отвисла челюсть от неверия.
— Да! Ура! Лучший день на свете! Лучший день на свете! — радостно отпраздновала я, подпрыгивая на цыпочках, как маленький полный энергии пёсик, вокруг Гарри, который стоял совершенно неподвижно в центре коридора с видом «я на сто процентов с тобой завязал». Честно говоря, я почувствовала себя так, будто открыла Восьмое чудо света, когда наблюдала, как Гарри делает свой собственный подход подтягиваний. Я сидела на полу и смотрела на него снизу вверх с благоговением: его рельефная, покрытая татуировками спина была повёрнута ко мне, мышцы перекатывались под кожей, а я хлопала глазами в полном неверии.
Просто потрясающе.
Когда он закончил, я захлопала.
Он лишь закатил глаза и в ответ щёлкнул меня по лбу.
— Завтрак, — скомандовал Гарри, входя в кухню. Я последовала за ним, надевая футболку обратно, пока он доставал блендер.
— Оооо... фруктовые смузи, — поспешно предположила я нетерпеливым тоном, с любопытством заглядывая в ингредиенты, которые он доставал сбоку. Он попытался мягко отодвинуть моё лицо, но я всё равно заглядывала поверх его руки, когда он игриво заслонял мне обзор.
— Нет, я обычно делаю что-то быстрое и простое, — объяснил он хрипловатым голосом, разбивая яйцо прямо над открытым блендером. Это привлекло моё внимание: я положила подбородок на столешницу, барабаня пальцами по стойке, и широкими глазами следила за падением сырого желтка, который вытекал из скорлупы в прозрачный контейнер.
— Это не очень-то похоже на смузи, — прошептала я себе под нос, нахмурившись, когда Гарри начал добавлять в свой коктейль самые странные ингредиенты: огромное количество орехов, шпинат и пырей.
Я сглотнула, пытаясь скрыть лёгкое отвращение на лице. Нельзя быть грубой. То, что это выглядит не очень аппетитно, ещё ничего не значит.
Он накрыл контейнер крышкой и включил блендер. Твёрдая еда превратилась в густую зелёную жидкость, и мои глаза расширились. Дыши, Малу. Я справлюсь. Это просто напиток, и Гарри его сделал.
— О, ты не обязан наливать до самого... и ты налил до самых краёв. Нет, всё в порядке, это именно то, что я хотела... выглядит отлично, — нервно затараторила я, скрывая своё беспокойство дрожащей улыбкой. Гарри просто посмотрел на меня и скользком подвинул полный стакан ко мне.
Я уставилась на напиток. Какой-то пузырёк воздуха прорвался сквозь густую зелёную жидкость, и я сглотнула, затем перевела неуверенные, широко раскрытые глаза со стакана на Гарри — он выпил свой коктейль без малейшего колебания.
Я посмотрела на свой напиток в руке.
О, горошек сладкий. То, что это необычно, не значит, что это плохо. То, что это необычно, не значит, что это плохо. Не желая обижать Гарри, я сделала осторожный глоток, моргнула и громко причмокнула губами, заставив его обернуться и уставиться на меня. Сделав ещё один глоток, я замерла, облизала губы и снова причмокнула, давая вкусу осесть.
Я продолжала издавать эти звуки, пока Гарри не ущипнул меня за щёку.
— Ты надоедаешь, — фыркнул он. Я прижала стакан к груди, задумавшись.
— Я не могу понять, нравится он мне или нет... — честно размышляла я. Гарри поставил локти на столешницу, подпёр подбородок ладонью и уставился на меня безучастным взглядом.
Как только я посмотрела на него, моё решение было принято.
— Ты его сделал, значит, он мне нравится, — заключила я с кивком, снова поднесла большой стакан к губам и выпила его громкими, слышными глотками. Гарри потёр свою острую челюсть, делая вид, что прикрывает нижнюю часть лица, и отвернулся к окну, чтобы не встречаться со мной взглядом, хотя я знала, что мои слова его порадовали.
— Ладно, что дальше, напарник? — со вздохом удовлетворения с грохотом поставив пустой стакан на столешницу, я вытерла губы рукой и посмотрела на него с надеждой. Он перевёл свои зелёные глаза обратно на меня, слегка прищурившись от прозвища, которое я ему дала.
— Проверяю свой арсенал, — сказал он, нажав на какую-то секретную кнопку под кухонной столешницей. Раздался внезапный звук движения и отчётливый щелчок, который, казалось, разнёсся по всей комнате. Затем он подошёл к своему большому холодильнику из нержавеющей стали, открыл его и вместо еды продемонстрировал витрину с разными высококачественными снайперскими винтовками и оружием.
Затем Гарри перешёл к ящикам, выдвигая их один за другим и показывая боеприпасы, уложенные в чёрный пенопласт маленького пространства, вместе с идеально выровненными блестящими пулями, остро заточенными ножами и смертоносными пистолетами.
— Stupido gatto, — раздражённо выругался он, когда Пушистик запрыгнул на столешницу и с любопытством попытался потрогать оружие лапой. Гарри схватил его за шкирку, отчего лысый кот немедленно зашипел и вцепился в него с явным отвращением. Мужчина и кот, казалось, сверлили друг друга взглядами, после чего он посадил моего питомца мне на макушку. Пушистик устроился на моих волосах, а я улыбнулась Гарри, наблюдая, как он мрачно смотрит на свой арсенал. Его сосредоточенный взгляд скользил по оружию, проверяя каждое, а я любовалась им.
Гарри мог бы заниматься самыми простыми вещами, и, клянусь, я была бы счастлива просто смотреть на него целый день.
После того как мы проверили, исправно ли каждое оружие, Гарри устроился в гостиной. Футболка снова была на нём. Он сел в одно из своих современных жёстких белых кресел и молча читал классический роман, а я осталась в своём кресле рядом с ним — вниз головой, задрав ноги в воздух, читая одну из тех интересных книг по самопомощи, что купила по скидке.
Я постоянно меняла позу, не любила долго сидеть на одном месте: перекидывалась через маленькое кресло, затем закидывала одну ногу на подлокотник, потом садилась прямо, потом снова ложилась вверх ногами, не отрывая глаз от страниц, пока Гарри не отвлёкся от своего романа и не уставился на меня.
— Ты закончила двигаться? — его низкий голос разрезал воздух. Я подняла голову от книги от неожиданности и посмотрела на него.
— О, прости, я не хотела тебе мешать, — быстро извинилась я мягким голосом, слегка спрятавшись за книгу. Он вздохнул, провёл рукой по своим волнистым каштановым волосам.
— Тебе не обязательно сидеть рядом со мной, neonata, — напомнил Гарри. — Сиди, где тебе удобно, только не двигайся всё чёртово время, — отрезал он с нетерпением, бормоча что-то по-итальянски себе под нос, и вернулся к своей книге. Я задумчиво сжала губы.
Я обычно люблю почитать в постели или укутавшись в одеяло, чтобы было тепло и уютно.
Тепло и уютно.
— Ладно, — улыбнулась я, поднялась со своего кресла и пересела к Гарри. Он в замешательстве перевёл на меня взгляд, а я приподняла его руки, забралась своим маленьким телом на его большое в тесное кресло и устроилась у него на коленях, спиной к его широкой груди, поджав ноги. Я прижалась поближе, а его руки всё ещё висели в воздухе.
— Это не то, что я имел в виду, — процедил он. Я положила голову ему на плечо с маленькой довольной улыбкой и вернулась к чтению.
— Люблю тебя, — просто сказала я непринуждённым тоном, сама не зная, почему меня так сильно потянуло это сказать, но сказала всё равно.
Я хотела, чтобы он знал.
Я хотела, чтобы он почувствовал ту любовь, которой был достоин.
Его тело подо мной всё ещё было каким-то напряжённым, затем он опустил руки вокруг меня, положив свою книгу перед нами, и подбородком упёрся мне в макушку.
— Тебе не стоит постоянно это повторять. Если будешь твердить одно и то же, это потеряет смысл, — наставительным тоном произнёс Гарри. Моя ухмылка осталась неизменной.
— Нет, не потеряет, — заверила я его жизнерадостным тоном. Почувствовав, что он обратил на меня внимание, он откинулся назад, чтобы встретиться со мной взглядом.
— Что заставляет тебя быть в этом так уверена, bambina? — спросил он серьёзным тоном, словно бросая вызов моим чувствам. Я прижалась щекой к его груди и взглянула на него сквозь ресницы.
— Потому что, пока я говорю своё «я тебя люблю» именно тебе, оно никогда не потеряет смысла.
Выражение лица Гарри было просто бесценным, так что мне пришлось отвернуться с улыбкой и с удовлетворением вернуться к своей книге.
Я чувствовала, как у Гарри за спиной участился пульс — его сердце билось миллион ударов в минуту, хотя сам он хранил молчание.
В конце концов моё внимание переключилось на открытый роман Гарри, который оказался практически прямо передо мной, и в какой-то момент я закрыла свою книгу и полностью читала вместе с ним — молча, про себя, захваченная сюжетом.
— Закончила? — мягко спросил он, как всегда, когда дочитывал страницу. Его пальцы скользнули по краю бумаги, чтобы перевернуть её, дожидаясь моего слова. Я кивнула, позволяя ему перейти на следующую страницу для нас обоих.
Не знаю, как и не знаю когда, но где-то в перипетиях драмы Дейзи и любовной связи Гэтсби я уснула у Гарри на коленях, головой на его груди. Медленно проснувшись, я почувствовала тепло и осознала, что сильные руки Гарри надёжно обнимают меня, а его тело обмякло в кресле, и его сонное лицо всё ещё прижато к моей макушке.
Я тру глаза, жмусь ближе к его уютному телу, а затем мой взгляд падает на наши брошенные на пол книги. Пытаясь поднять роман Гарри, чтобы он не повредился, я медленно наклонилась вперёд, но Гарри только крепче прижал меня к себе, опустив голову, пока его лицо не зарылось в изгиб моей шеи.
— Ещё немного... — попросил он грубоватым, сонным голосом.
— М? — пробормотала я в недоумении, проводя рукой по его мягким локонам.
— Побудь со мной ещё немного, neonata. Совсем чуть-чуть, — пояснил он, мягко вдыхая, уткнувшись лицом в мою шею, и не разжимал объятий. Я улыбнулась, чувствуя, как сердце замирает.
— Хорошо, Гарри. Я побуду, — заверила я, ощущая, как холодный металл его серьги в губе касается моей кожи, пока он держит меня.
— В такое время... что ты обычно делал после того, как заканчивал читать? — спросила я спустя несколько мгновений тишины, желая узнать о нём больше, о том, чем он занимается в выходной, продолжая перебирать его волосы. Я знала, что это его успокаивает, но от моего вопроса он слегка напрягся.
Он ответил не сразу, просто держал меня так, словно боялся, что я исчезну из его рук и растворюсь в воздухе.
— Занимался бы бессмысленным сексом, — ответил Гарри бесцветным тоном, и его отношение мгновенно сменилось на отстранённое. Мои пальцы замерли в его локонах. Он это заметил, поднял голову и ослабил хватку. Я нахмурилась.
Мне было грустно, но не из-за секса.
У каждого в жизни бывает секс, это нормально.
Мне стало так грузно от того, что я задумалась о том, чем мы с Гарри занимались до сих пор — вернее, что, как я поняла, Гарри делал в свой выходной. Он просыпался в пять утра один, делал подтягивания, чтобы занять себя, готовил себе завтрак — предпочтительно быстрый и простой, например, напиток, чтобы не сидеть за столом в одиночестве.
Затем он снова и снова проверял своё оружие, даже если уже знал, что всё работает, — просто чтобы скоротать время.
Потом он пытался сбежать от реальности в чтение — хотя бы ненадолго.
А когда день продолжал тянуться бесконечными часами, Гарри пытался потерять себя в сексе, который ничего для него не значил, и который оставлял его лишь ещё более опустошённым в неразделённой постели, наедине с мыслями. Он был таким же одиноким, как и я.
Даже если не хотел этого признавать.
— Bambina, скажи что-нибудь, — с неуверенным видом поторопил Гарри, застав меня врасплох тем, каким по-мальчишески беззащитным он выглядел. Выражение его зелёных глаз было почти уязвимым, когда я смотрела на него.
Я моргнула, а затем полностью развернулась у него на коленях, чтобы сесть на него верхом, и взяла его тёплое лицо в свои успокаивающие ладони.
— Я знаю, ты, наверное, уже устал от того, что я вечно торчу рядом, но просто знай: если тебе когда-нибудь станет скучно и ты захочешь, чтобы кто-то пересчитал с тобой твои пушки, или почитал книгу, или даже сделал подтягивания и коктейли — я буду здесь. Ты всегда можешь мне позвонить, я буду рядом, — повторила я нежным голосом, мягко проводя большим пальцем по его коже. Он смотрел на меня своими чуть расширенными, нечитаемыми зелёными глазами.
— Малу... — Моё имя сорвалось с его губ в благоговейном выдохе, и он вдруг поднял меня и опустил нас обоих на пол, застав врасплох тем, как начал осыпать моё лицо поцелуями — точно так же, как я всегда делала с ним.
Я не могла не рассмеяться и попытаться увернуться от его настойчивых губ, хотя мне очень нравилась его ласка. Он поднял голову, и мы оба улыбнулись друг другу. У меня перехватило дыхание от той любящей, ямочковой ухмылки, которой он сиял, глядя на меня сверху вниз.
Всё ещё нависая надо мной, он поднёс руку к моему лицу, осторожно взял меня за щёку и провёл большим пальцем по коже. Я с улыбкой прильнула к его прикосновению, накрыв своей ладонью его запястье. Затем его большой палец скользнул по моей нижней губе, привлекая его внимание.
Гарри медленно склонил голову, его приоткрытые губы почти коснулись моих, и в тот самый миг, когда они должны были встретиться, внезапно включился его телевизор.
— Чему я не удивлён, — цыкнул неодобрительный голос Анджело, привлекая внимание нас обоих. Мы замерли на полу, повернули головы и увидели нашего босса на экране большого телевизора Гарри.
— Смотрите, я по телику. Привет, Малу! — непринуждённо поприветствовал Спенсер, судорожно махая рукой и с очаровательной усмешкой. Я удивлённо моргнула.
— Привет, Спенсер, — улыбнулась я, помахав в ответ с таким же энтузиазмом. Гарри нехотя слез с меня с недовольным видом, бормоча себе под нос что-то про убийство.
— Прошу прощения, что прервал, но я только что закончил разговор с вашим клиентом, — сказал Анджело, обращаясь к нам с Гарри. Я быстро вскочила на ноги, осознав ситуацию.
— Пожалуйста, позвольте мне сначала извиниться перед Спенсером, — попросила я серьёзным тоном, встретившись взглядом со Спенсером через экран. Он моргнул от неожиданности.
— Спенсер, то, что мы с Гарри сделали, было непрофессионально, и я никогда не хотела, чтобы ты... — я замолчала на полуслове, потому что Анджело удивлённо приподнял бровь, а Спенсер начал яростно трясти головой, широко раскрыв глаза, и провёл рукой по шее режущим движением.
— Тсс-с, не надо про поедание киски... ну, ты поняла, — прошептал он, и я поняла, что он не рассказывал Анджело. Анджело обернулся на него, а Спенсер быстро опустил руки, заложив их за спину, выпрямился и одарил босса белозубой улыбкой.
— Что ты сейчас... да ладно, даже спрашивать не буду, — выдохнул Анджело, поворачиваясь ко мне. Гарри раздражённо фыркнул, всё ещё небрежно лежа на полу, опираясь на локти, и злобно уставился на экран.
— Ваш клиент хотел сегодня поговорить со мной о возможности взять вас двоих в качестве телохранителей на длительный срок. Он готов неплохо заплатить, — объяснил Анджело. Я бросила взгляд на Спенсера у него за спиной — тот сунул руки в карманы пиджака и кивнул с усмешкой.
— Нет, — немедленно ответил Гарри, одновременно с моим «звучит отлично». Мы оба замолчали и резко уставились друг на друга.
— Так, ну, в любом случае, в конечном счёте решаю я, потому что я босс. Но поскольку вы двое, похоже, игнорируете мои указания, несмотря на моё положение и моё предупреждение насчёт отношений между агентами, мне нужно поговорить с вами сегодня. Будьте у меня в офисе не позднее двух. Всё, — отчеканил Анджело, выглядя теперь рассерженным и нетерпеливым, после чего экран погас.
Что бы ни ожидало нас с Гарри в этом разговоре — ничего хорошего это не сулило.