023

— Эта хрень такая милая, что её испортить — преступление, — цокнул Спенсер, держа подаренную ему корзину «Прости меня» одним указательным пальцем, с восхищением её разглядывая.
— Ну, теперь она твоя, делай что хочешь. Но я правда очень сожалею о том, что случилось... — я замолчала на полуслове, увидев, как Спенсер вдруг словно ребёнок принялся рвать и терзать упаковку корзины с нетерпеливым выражением лица, после чего с победным видом схватил маффин. Мы оба сейчас ждали снаружи, в лаунж-зоне перед кабинетом нашего босса, где Анджело и Гарри всё ещё беседовали.
— Иди к папочке, — отпраздновал Спенсер своим хрипловатым голосом, подбросив сладость в руке, а затем начал набивать рот маленьким кексом, работая своей острой челюстью, пока жевал, а его глаза от удовольствия закатились к потолку.
— Это чертовски вкусно. Хочешь? — предложил он, заметив, что я смотрю. Он достал тот самый маффин, в который уже откусил, и стряхнул крошки с руки на свой дорогой тёмно-синий костюм от Armani, не выказывая ни малейшего беспокойства. Он был словно малыш, запертый в теле двадцатипятилетнего CEO-бизнесмена.
— О, нет, я в порядке, это всё твоё. Просто... у тебя немного... — я запнулась, слегка повысив голос, и едва заметно указала на свой подбородок, показывая на крошки у него на лице. Он моргнул, глядя на меня с недоумением.
Его карие глаза проследили за моей рукой, и он попытался подражать моим движениям, ощупывая свою челюсть и нижнюю часть лица с потерянным видом.
— Вот так, — улыбнулась я, протянула руку, и сама стряхнула крошки ниже его губ. Он замер, глядя на меня, а затем по его лицу расплылась легкомысленная, ямочковая усмешка.
— Ты прямо настоящая мамочка, ты это знаешь? — просиял он. Я от неожиданности отдёрнула руку. Я молчала несколько мгновений, просто глядя на него — так долго, что Спенсер на миг даже встревожился, не сказал ли чего не того.
— Ну, знаешь, мамочка — по характеру, а не то что ты старая или выглядишь старой... я не говорю, что ты выглядишь старо...
— Ты правда так считаешь!? Я обожаю смотреть шоу и фильмы, где мама такая заботливая и просто делает для своих детей эти маленькие вещи — самые крошечные жесты — и это греет мне душу, и я, наверное, сама не замечая, копирую это иногда, но это выходит так естественно, и меня это просто счастьем наполняет! — взорвалась я, выпалив всё на одном дыхании, прижав ладони к щекам с огромной улыбкой от его комплимента. Он откинулся назад от внезапного повышения громкости моего радостного голоса.
— Ага, конечно, — подтвердил он с набитыми щеками, доедая маффины, а затем внезапно кинул один мне. Я с удивлением посмотрела на него.
Вот перевод в художественном стиле. Итальянских слов в этом фрагменте нет, но принцип перевода сохранён.
— Когда делишься, еда становится вкуснее, — объяснил он с лёгким пожатием плеч, и я улыбнулась.
— Я всегда думаю точно так же! — воскликнула я. Его глаза загорелись от моих слов, и он откинулся на спинку стула.
— Мы так синхронны.
Затем мы принялись обсуждать, как на еду влияют окружение, настроение и то, вложена ли в неё любовь, пока в моей голове не возникла ещё одна мысль.
— Спенсер, почему ты не рассказал Анджело о нас с Гарри? — спросила я, жуя маффин, который он мне дал, и поджав ноги на стуле рядом с ним. Он повернулся ко мне.
— Ну, у меня есть дела поважнее, чем стучать, — сказал он, доедая третий маффин, после чего прижал корзину к себе на коленях с дурашливой ухмылкой.
— Например, съесть всё это и растолстеть, — улыбнулся он, блаженно закрыв глаза. Я прижала руку к сердцу, стараясь не расплакаться от восторга — до чего же этот человек был мне близок по духу.
— И потом, — начал Спенсер, и в его голосе вдруг что-то изменилось. Он опёрся локтем на подлокотник кресла, положил подбородок на ладонь и встретился с моими карими глазами своими собственными.
— Я считаю, ты красиво выглядишь, когда кончаешь, — заявил он, словно сообщал, что с распущенными волосами мне идёт больше. Я застыла в ответ, не зная, что сказать.
Не успела я открыть рот, чтобы поблагодарить его, как дверь в кабинет Анджело перед нами распахнулась настежь, с силой ударившись о стену — так, что, наверное, осталась вмятина. Мы со Спенсером обернулись на Гарри, который стоял на пороге, застыв как изваяние.
— Что ты только что ей сказал... — прорычал Гарри низким голосом, скрежеща зубами, с сжатой челюстью. Спенсер поднялся на ноги.
— Ха, я знал, что ты выйдешь! Я знал, что ты понимаешь и говоришь по-английски! Я знал, я... кислоро- не хватает кислорода, — Спенсер начал задыхаться к концу фразы, потому что Гарри сжал его горло своими большими ладонями, сдавливая шею. Его зелёные глаза пылали яростью, а Спенсер дёргался под его хваткой, словно сдувшийся воздушный шарик.
— Словами, Гарри, словами! — запаниковала я, обхватив его со спины и зажмурившись, будто моё маленькое тело могло удержать его на месте.
— Я к херам прикончу тебя на месте, если ещё раз заговоришь с ней в таком духе...
— Ладно, может, не такими словами! — пошла я на попятный, услышав жёсткую угрозу Гарри, как вдруг в коридоре появился Анджело, уставившись на хаос, который мы устроили перед его кабинетом.
— Ну и как это похоже на обращение с вашим будущим боссом? — укоризненно заметил Анджело сбоку. Гарри выпустил Спенсера, расширив глаза.
— Будущим боссом? — воскликнули мы с Гарри одновременно, повернув головы. На его лице застыл гнев, а на моём — восторг.
Наконец-то босс, который к тому же может стать отличным другом.
— Зови меня Большой Папочка! — подал голос Спенсер с пола, всё ещё потирая больное горло, с озорной улыбкой.
— Большой Папочк... — открыла я рот, чтобы отпраздновать, но Гарри зажал мне рот ладонью, скрежеща зубами, притянул меня к себе, отклонился назад и придавил Спенсера ногой к полу.
— Ах, какая прелесть, дай её обнять, — настаивал Спенсер, распростёрши объятия, но Гарри только сильнее надавил ногой ему на грудь, заслоняя меня от него защитным жестом.
— Как же, будешь ты нашим следующим боссом. Я лучше буду работать на этого козла, чем на тебя, — сплюнул Гарри, кивнув в сторону Анджело, который вздохнул, пока Гарри всё ещё держал руку на моём рте.
— Помни, о чём мы говорили, Гарри, — наконец подал голос Анджело. Что-то в его тоне привлекло моё внимание. Гарри застыл, его тело напряглось, затем он убрал ногу со Спенсера и отпустил меня.
— Ага. Я и так знаю, что делать, — процедил Гарри, выглядя более чем раздражённым, затем на миг взглянул на меня. Наши глаза встретились, но он быстро отвернулся с каменным выражением лица, прошёл мимо, и я успела заметить тень вины на его лице. Он ушёл даже не попрощавшись.
Я чувствовала — что-то не так. Что-то определённо было не так.
Я двинулась вслед за Гарри, но была остановлена властным голосом Анджело за спиной.
— Малу, сегодня вечером Гарри будет работать над одиночным заданием. Надеюсь, вы двое ничего не планировали на этот Новый год, — испытующе произнёс Анджело с недоверчивым видом, изучая мою реакцию. Моя хмурость углубилась, плечи слегка поникли.
Верно... Новогодняя ночь сегодня, как я могла забыть.
— Нет-нет, не планировали. Я понимаю, — мягко сказала я, качая головой и откровенно обманывая, чувствуя на себе тяжёлые взгляды Анджело и Спенсера.
— О, это радует, — продолжал Анджело покровительственным тоном, а я не сводила глаз с пола.
Спенсер, хотя понятия не имел, как устроено агентство, в котором нас с Гарри обучали, с наблюдательным видом переводил взгляд с моего босса на меня, улавливая невыносимое напряжение в воздухе.
— Вы ведь не наказываете его? Потому что если да, то это и моя вина, и я заслуживаю того же обращения, — вызвалась я, гадая, что же Анджело отправил делать Гарри. Губы босса скривились в леденяще хитрой усмешке.
— Нет-нет. Наказываю его? Скорее награждаю, Малу. Тебе не о чем волноваться. Более того, ты сегодня свободна, — распорядился Анджело с загадочным смешком. Я глубоко вздохнула, чтобы не выдать эмоций, просто кивнула, развернулась на каблуках и ушла.
Уходить без Гарри казалось неправильным, но, когда он уходил, у него был вид человека, который не хочет, чтобы его беспокоили. Маленькая машина казалась пустой без Гарри рядом — без того, кто вечно сидел, ссутулившись и мрачно нахохлившись на своём сиденье, хотя он редко говорил, а болтала в основном я.
По крайней мере, он был рядом.
Я вошла в свою пустую квартиру и на миг забыла о зеленоглазом мужчине, потому что Пушистик встретил меня радостным мяуканьем — казалось, ему нравилось, что Гарри нет рядом. Я улыбнулась, присела на корточки, похлопала по коленям, заворковала, а затем подхватила кота на руки.
Я прижимала питомца к себе, чесала за ушком, блуждая взглядом по своей украшенной к празднику квартире, и закрыла за собой входную дверь. Гирлянды и рождественская ёлка почему-то больше не казались мне праздничными.
Кто бы мог подумать, что этот день, начавшийся так чудесно — с чтения книг и сна на коленях у Гарри, — закончится тем, что я в одиночку снимаю в своём доме все новогодние украшения, пока Пушистик возится с одной игрушкой.
Я уже насыпала Пушистику миску с едой и водой на кухне, когда в гостиной зазвонил мой телефон. Я быстро пошла туда, волоча за собой запутавшиеся гирлянды, и напевала мотив «Don't Worry Be Happy». Мои глаза заметно расширились, когда на экране высветился новый номер. Я закусила мизинец в раздумьях.
Мне никто никогда не звонил — кроме Анджело с информацией о миссии или Гарри с тем инжирным пудингом в прошлый раз, но судя по номеру, это были не они.
О боже, как мне ответить?
— Пушистик, помоги! — Я метнулась обратно на кухню, прижимая вибрирующий телефон к груди, и заглянула в проём двери на своего питомца. Он поднял голову от миски с едой и уставился на меня безучастным взглядом.
— Мне ответить с восторженным «Привет, это Малу» или расслабленно-крутым «Чё как»? — размышляла я в нерешительности, меняя интонации с каждым приветствием. Кот моргнул.
— Хотя, они, наверное, и так знают, что это я, Малу, так что если я скажу это снова, то просто потрачу время на разговор с ними, да? О! Могу взять классическое «Алло», но какой тон выбрать? — гадала я, подпрыгивая на цыпочках от волнения, пока мой телефон внезапно не перестал звонить.
Я замерла, затем медленно опустила голову и в ужасе уставилась на экран.
— Он перестал звонить! — запаниковала я, видя, как все надежды поговорить с кем-то рушатся у меня на глазах.
— Мяу, — пискнул мой кот и вернулся к еде, а я начала носиться по кухне в панике.
— Он перестал звонить! Он перестал звонить! — вскричала я в тревоге — вдруг это был важный звонок, а я только что его пропустила?
Телефон зазвонил снова. Я ответила мгновенно, ещё до того, как отзвучала первая музыкальная нота — запыхавшаяся, с широко раскрытыми глазами.
— Чё как, Малу, алло, здесь! — Голос у меня сорвался вместе с этим торопливым приветствием. Я показала Пушистику большой палец.
— Я в стрип-клубе! — прокричал знакомый баритон в трубку, заглушаемый громкой, чувственной, заставляющей сердце биться в такт музыкой на заднем плане. Я удивлённо моргнула.
— Спенсер? — переспросила я, склонив голову набок, и тут же услышала с той стороны раскаты самоуверенного мужского смеха.
— Привет, Малу, это я. Анджело дал мне твой номер и номер Гарри, пока мы сегодня разговаривали. Разве это не здорово?
— Да, это...
— Некогда задавать вопросы, пупсик. Гарри в беде. Встретимся в клубе «After Dark» через десять минут. Я скину тебе координаты, — сообщил он мрачным голосом. Все мои чувства встрепенулись от тревоги при его словах. Я кивнула, быстро распутываясь из рождественских гирлянд и хватая ключи от машины.
— Поняла, — твёрдо подтвердила я, чувствуя, как грудь сдавливает почти болезненно при одной мысли о том, что Гарри в беде.
Надо было проведать его.
— О, и ещё кое-что, — добавил Спенсер, пока я погладила Пушистика по голове, выбегала за дверь и с трудом натягивала куртку, прижимая телефон к уху.
— Да?
— Как твой новый босс, сохрани мой контакт в телефоне как «Сутенёр Папочка».
Я замешкалась лишь на секунду от его просьбы, продолжая лихорадочно и многократно нажимать кнопку вызова лифта в тревоге, но в конце концов, потеряв терпение, передумала и побежала к лестнице.
— Зачем?.. — вежливо спросила я, быстро спускаясь по лестничным пролётам на своих маленьких ногах с молниеносной скоростью, но Спенсер перебил меня:
— Вопросов больше нет, — было последним, что он сказал, прежде чем связь прервалась.
***
Мой мозг был абсолютно ошеломлён, когда я прибыла к зданию «After Dark». Теперь я поняла смысл названия, задрав голову к большому, роскошному стриптиз-клубу.
Я слегка поёжилась — и от холода, и от смеха и музыки, доносившихся сквозь плотные бархатные заслоны передо мной.
Просто чтобы убедиться, что это действительно то самое место, о котором говорил Спенсер (хотя на фасаде крупными светящимися буквами было вывешено «After Dark»), я ещё раз проверила адрес.
Я снова подняла взгляд и осталась на месте, когда из здания внезапно вывалились низенький коренастый мужчина и высокая тощая женщина в коктейльном платье. Их пьяный, кокетливый смех наполнил воздух, пока они покачивались и поддерживали друг друга, проходя мимо меня, пропитанные сигаретами, алкоголем и сексом.

Я также не могла не заметить отчётливый блеск пота на лбу мужчины и то, как грудь женщины практически вываливалась из её слишком маленького платья.
Я ещё раз проверила адрес, широко раскрыв глаза, словно перечитывание снова и снова могло изменить написанное.
Гарри... был здесь?
Я выпрямилась, глубоко вздохнула, уставилась на большие закрытые двери с решимостью, а затем по-свойски одёрнула куртку.
Ты сможешь, Малу. Гарри нуждается в тебе.
С этой единственной фразой, засевшей в голове, я шагнула вперёд и громко распахнула двери, словно была владелицей заведения. Ноги расставлены, руки раскинуты в стороны — все головы в передней части комнаты повернулись посмотреть на моё вторжение, а мой жёсткий взгляд встретился с каждой парой глаз. Это напомнило мне ту сцену, когда в старых ковбойских фильмах в салун входит совершенно незнакомый человек, и всё место мгновенно затихает, а все смотрят на чужака. Именно это и случилось со мной.
— Привет! — улыбнулась я, сменив уверенную позу на более дружелюбную, и энергично помахала мужчинам в костюмах и стриптизёршам, которые сверлили меня взглядами со своих роскошных диванов и подушек.
В конце концов все отвернулись к тем непристойным делам, которыми занимались в полумраке, а я двинулась дальше в гущу дыма и тусклых цветных огней. Силуэты изгибистых женщин медленно танцевали у шестов в каждом углу, группы мужчин окружали каждое выступление, пока я искала Гарри и Спенсера. Спенсер сказал, что встретит меня здесь.
— Гарри?