Глава 23. Скажите, что он жив!
Даллас торопился к границе. Ноги сами несли его вперед, но с каждым шагом тяжесть в груди становилась все ощутимее. Он старался не смотреть назад, не думать о том, что осталось позади, но мысли упорно возвращались к Ариану.
Когда он поравнялся с толпой мексиканцев, отчаянно пытавшихся пересечь линию, разделявшую две страны, то невольно замедлил шаг. Люди вокруг суетились, переговаривались, толкались — каждый был поглощен собственной бедой, собственным шансом на спасение. Даллас на мгновение застыл, наблюдая за этой хаотичной суетой, и вдруг остро ощутил, насколько он здесь чужой.
За те пятнадцать минут, что он шел, оставив Ариана в одиночестве, многое изменилось. Ужас вчерашнего дня, чудом пережитая опасность, физическая усталость — все это словно отодвинулось, стало неважным. Тело по‑прежнему ныло, в висках стучало, но он почти не замечал этого. Все затмевала одна мысль: сможет ли Барретт вырваться?
Он представил, как Ариан остается один на крыше, как вокруг сжимается кольцо врагов, и внутри все сдавило от страха. Что, если тот не вернется? Что тогда? Даллас никогда не позволял себе думать о таком исходе, но сейчас эта мысль настойчиво пробивалась сквозь все барьеры.
Тревога сдавливала грудь, мешала дышать. Он сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках, но воздух будто застревал в горле.
«Нужно идти дальше. Нужно верить. Ариан сказал, что вернется», — думал Даллас и цеплялся за эти слова, как за последнюю нить, связывающую его с реальностью.
Он снова двинулся вперед, пробираясь сквозь толпу. Люди вокруг казались размытыми силуэтами — он видел их, но не замечал. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания, образы. Вот Ариан берет его лицо в ладони, и смотрит прямо в глаза, вот шепчет: «Обещаю, я вернусь».
Даллас сжал кулаки, заставляя себя сосредоточиться на дороге. Впереди маячила пограничная зона — еще немного, и он окажется в безопасности. Но какой ценой? Что значит эта безопасность, если за нее придется заплатить молчанием, пустотой, потерей?
Он ускорил шаг, почти побежал, будто пытаясь убежать от собственных мыслей. Но они настигали его, впивались в сознание, как острые когти. В какой‑то момент он остановился, запрокинул голову к небу. Серое, безнадежное, оно словно отражало его состояние. Но где‑то за этой пеленой должно быть солнце. Должно быть. Иначе зачем все это?
Даллас вытер ладонью пот со лба, сглотнул горький комок и снова пошел вперед. Потому что другого пути нет. Потому что где‑то позади Ариан держит свое обещание. Потому что нужно верить.