Глава 47: Шепот за стенами

Прежде чем затеряться в лабиринте улочек Даймонд-Сити, они решили осмотреться по периметру. Стены стадиона, хоть и внушительные, не могли скрыть всю правду о жизни за ними. У самого входа, в тени огромной бетонной стены, ютились лачуги тех, кому не хватило места или крыш над головой внутри. Воздух здесь был гуще, пах отчаянием и дымом костров из мусора.

— Свежая пресса! «Стенные газеты»! Узнайте правду, пока её не украли! — пронзительный голосок заставил их обернуться.

К ним подбежала худая девочка лет десяти, с лицом, испачканным сажей, и пачкой потрёпанных листков в руках. — Всего пять крышечек! Последний выпуск!

Эрен молча достал крышки и взял один экземпляр. Девочка тут же умчалась, предлагая свой товар следующему прохожему.

Он развернул газету. Самодельная, отпечатанная на жутком качестве, но заголовки кричали:

«СИНТЫ СНОВА КРАДУТ ВАШИХ ЗНАКОМЫХ?»
«ТАЙНА СОДРУЖЕСТВА – ЧТО СКРЫВАЕТ ЗА СОБОЙ ИНСТИТУТ?»
«ИНСТИТУТ В ТАЙНЕ КРАДУТ ВАШИХ СОСЕДЕЙ И ОСТАВЛЯЮТ ДВОЙНИКОВ-СИНТОВ?»

Энни, заглянув через его плечо, фыркнула:
— Бред параноиков. Идеальный товар для Пустоши.

— Возможно, — Эрен сложил газету и сунул в рюкзак. — Но даже в бреду есть доля правды. Если такие слухи ходят здесь, значит, страх перед Институтом — реальность. И это оружие.

Найдя неприметную дверь с табличкой «Сдаётся» рядом с торговцем хламом, они сняли на ночь маленькую каморку под самой крышей. Комната была убогой: две койки, стул и дырявая крыша, через которую был виден кусок ночного неба. Зато здесь было тихо и не пахло чужими людьми.

Первым делом Эрен подключился через пип-бой к зашифрованному каналу Убежища.
— Армин, ты там?

Голос стратега, искаженный помехами, но спокойный, отозвался почти сразу:
— Слышу вас. Добро пожаловать в эфир. Перехват с ретранслятора работает. Мы уже слышали переговоры того патруля. Они доложили о «неопознанных бродягах» на объекте. Пока не связывают с нами.

— Отлично, — Эрен взглянул на Энни, та стояла у окна, наблюдая за улицей. — Мы в Даймонд-Сити. Здесь... интересно. Идиллией и не пахнет, но люди живут. Настоящей жизнью.

— Это ценные данные, Эрен, — в голосе Армина послышался интерес. — Социальная динамика, экономика... Всё это пригодится. А что с новостями?

— Местная пресса пестрит конспирологией про Институт и каких-то синтов, — ответил Эрен. — Выглядит как сказки для пугливых, но, возможно, в этом что-то есть.

— Синты... — задумчиво протянул Армин. — Сокращение от «синтетический организм». Если верить обрывкам данных, это работа Института. Высокоразвитые андроиды, неотличимые от людей. Теория о подмене... она объясняет, почему Институт остаётся невидимым. Они не скрываются в бункере. Они среди нас.

В комнате повисла тяжелая тишина. Эта мысль была страшнее открытого нападения.

— Понял, — наконец сказал Эрен. — Будем осторожны вдвойне. Свяжемся завтра, как выдвинемся.

Связь прервалась. Эрен откинулся на скрипучую койку, глядя в потолок. Энни повернулась к нему.

— И что, Йегер? Нашли то, за чем пришли? Вдохновляющий вид на человеческое муравейник? — в её голосе звучала привычная колкость, но без яда.

— Я нашел то, за что мы сражаемся, — тихо ответил он. — Не за идеал. Не за утопию. А за право этих людей быть грязными, жадными, трусливыми, торговать своими овощами и верить в сказки про синтов. За их право быть живыми. А не идеальными солдатами или винтиками в машине.

Энни молчала, изучая его. В тусклом свете, пробивавшемся с улицы, его лицо казалось уставшим, но непоколебимым.

— Братство хочет контролировать технологию, чтобы спасти человечество от него самого, — сказала она. — Институт, похоже, хочет его заменить. А ты... ты хочешь просто дать ему жить.

— Да, — просто ответил Эрен. — И это, возможно, самая сложная цель из всех.

Он посмотрел на неё.
— А ты? За что сражаешься теперь, Энни Леонхарт? Все еще только за месть?

Она отвела взгляд в окно, в сторону огней скудно освещенного города.
— Месть — это костер. Он греет, пока горит, но потом остается лишь пепел. А здесь... — она сделала небольшую паузу, — здесь слишком много всего, что можно случайно спалить. Пока что.

Это было не «да», и не «нет». Но для Эрена, который видел, как лед в её глазах понемногу тает, этого было достаточно. Они молча сидели в темноте, слушая, как где-то внизу, за стенами, кипела жизнь — непредсказуемая, хрупкая и стоившая того, чтобы за неё бороться.