Глава VII
В столовой стоял привычный вечерний гул: звенели ложки, скрипели стулья, звучали приглушённые разговоры. Однако между несколькими столами, расположенными почти напротив друг друга, висело напряжение, которое нельзя было не заметить. Седьмой отряд девочек сидел кучно, ближе к окну. Никто из них не улыбался, даже Зарина и Алина вели себя спокойно. Они ели молча, изредка перекидываясь короткими фразами между собой. Афина сидела с каменным лицом, методично разбивая котлетку на кусочки, даже не взглянув ни разу в сторону восьмого отряда.
Тем временем, за другим столом мальчики из восьмого отряда тоже вели себя тише обычного. Демировы что-то обсуждали вполголоса, стараясь не смотреть через зал. Алексей сидел рядом, откинувшись на спинку стула и молча жуя, как будто в ожидании чего-то. Олег, несмотря на привычную браваду, выглядел настороженным, иногда бросая быстрые взгляды на вожатых, сидящих за одним столом.
Все старались вести себя так, будто ничего не произошло. Но воздух был наэлектризован. Взглядов никто не бросал, слов не было, но молчание между двумя отрядами кричало куда громче любой ссоры.
После ужина седьмой отряд вернулся в домик. В комнате царила суета: кто-то выбирал наряд для дискотеки, кто-то распутывал волосы, кто-то спорил, какие серьги подойдёт к футболке с пайетками. Дарья стояла у дверного проёма, прислонившись к косяку и наблюдая за подопечными. Она поддерживала разговор, старалась шутить, отвлекать, будто отгоняя остатки тяжести дня.
- Только не спорьте больше из-за этих теней, - сказала она, улыбаясь. – У всех свои глаза, и каждый видит сиреневый по-своему.
- Но она взяла мои! – прозвучал голос Милены.
Она уже открыла рот, чтобы ответить, как вдруг услышала с улицы:
- Дарья Андреевна!
Голос был тихий, но отчётливо узнаваемый. Она обернулась и сквозь стеклянную часть двери увидела, как на ступеньках домика стоит Александр, слегка пригнувшись, чтобы его не заметили из других домиков. Словно по инерции, девушка вышла в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь в комнату девочек. Она подошла к входу и вышла на порог. В сумерках было свежо.
- Что случилось? – спросила она негромко, подходя ближе.
- Да ничего особенного, - парень чуть приподнял бровь и усмехнулся. – Просто хотел спросить, как ты.
Стрельцова чуть качнула головой, устало, но с благодарностью.
- Спасибо, держусь.
Они переглянулись, и тишина повисла между ними – спокойная, вечерняя, но всё же с оттенком чего-то недосказанного.
- Я только что заглядывал в столовую. Мальчики сейчас там – убирают всё после ужина, потом пойдут мыть умывальники на улице. Надеюсь, под дождь не попадут...хотя, если попадут – тоже урок. А после дискотеки, они подойдут к твоим и извинятся, особенно Алексей.
Стрельцова вздохнула и взглянула в сторону темнеющего неба.
- Боюсь, не все девочки примут эти извинения.
- Это нормально, извинения – не гарантия прощения, просто необходимая попытка. А дальше – как решат девочки.
Дарья какое-то время молчала, а затем тихо сказала:
- Спасибо, что не отмахнулся и не списал всё на «детские шалости».
Костромин чуть наклонил голову, с мягкой полуулыбкой:
- Ты ведь тоже не списала. И не дала им замкнуться. Я просто стараюсь не отставать от тебя.
Пока они говорили, из-за приоткрытой двери в комнату выглянули несколько девочек с загоревшимися глазами, уже переодетые в одежду для дискотеки. Зарина сдерживала смешок, Алина шептала что-то Ангелине на ухо, а то только округляла глаза, прижав ладони к губам.
- Смотри, смотри, он опять к ней подошёл, - шептала Алина, - прямо как сегодня на квесте...
- А она вон, как краснеет, - добавила Зарина, - между ними точно что-то есть...
Дарья уловила движение боковым зрением, обернулась и резко прикрыла дверь. Девочки тут же юркнули обратно в комнату, давясь от сдерживаемого смеха.
- Прости, - вздохнула она, краснея, - зрителей у нас оказалось больше, чем я думала.
Александр мягко усмехнулся:
- Ну что ж...зато публика искренне переживает.
- Пожалуй, - хмыкнула она.
- Иди, - сказал он чуть тише. – Впереди дискотека, а потом – ещё один вечер в лагере, где кто-то, возможно, впервые в жизни скажет «прости».
*****
Дискотека подошла к концу – огни на площадке гасли один за другим, музыка стихла, и дети, уставшие, но довольные, неторопливо возвращались к своим домикам. Седьмой отряд девочек шёл плотной группкой, тихо переговариваясь. Дарья шла рядом, улавливая обрывки фраз и усталые смешки. У поворота на дорожку, ведущую к их домику, девочек неожиданно встретили мальчики из восьмого отряда. Видно, что большинство из них нервничает, переминается с ноги на ногу, кто-то даже отвёл взгляд.
- Мы пришли извиниться, - первым заговорил Борис, голос звучал хрипло от волнения. – За всё, что случилось сегодня. Это было глупо и жестоко.
- Правда, - подхватил Арсений. – Мы вели себя, как идиоты. Простите нас.
Мальчики, стоявшие сзади, тоже начали бормотать извинения. Каждый из них – тихо, по-своему, но искренне. Почти все. Алексей молчал – его губы не шевелились. Он просто стоял и смотрел на Афину, и в его взгляде не было ни капли раскаяния. Холодный, испытующий взгляд, почти вызывающий. Милевская уловила это. Их глаза встретились – и она в ответ медленно ухмыльнулась. Не сказала ни слова, только одна бровь чуть дёрнулась вверх, словно она что-то поняла. И приняла решение.
Зарина сделала шаг вперёд и сказала:
- Мы вас услышали. Надеемся, вы действительно поняли, что были неправы.
Некоторые девочки кивнули, кто-то вздохнул с облегчением. Дарья посмотрела на них с лёгкой гордостью – несмотря на всё, отряды держались достойно. Они двинулись прочь, не оборачиваясь. Мальчики остались на месте. Андрей шепнул Борису:
- Ну, хоть не ударили.
Но Алексей, не отводя взгляда от спины Афины, пробормотал:
- Это ещё не конец.
В домике седьмого отряда уже наступала тишина – девочки переоделись, почистили зубы и теперь расселись по кроватям, кто-то уже укрылся, кто-то ещё договаривал последние фразы вполголоса. Стрельцова сидела у своей тумбочки в коридорчике, дожидаясь, пока все угомонятся. Планёрка должна была начаться через пятнадцать минут, и ей оставалось только выключить свет, когда все лягут. Тишину неожиданно нарушил голос Зарины из левой комнаты:
- Дарья Андреевна...а Вы с Александром Дмитриевичем встречаетесь?
Девушка вздрогнула, чуть не уронив ручку, которой перебирала свой блокнот. За стенкой тут же зашуршали одеяла – вопрос моментально привлёк внимание всех.
- Эй, Зарина! – раздался приглушённый голос Милены. – Ну ты прям сразу в лоб!
- А что? – не смутилась Бавина. – Я просто спросила. Вы перед дискотекой так...ну, мило болтали, смеялись. И он Вас звал, а Вы вышли такая вся...
Дарья, не дожидаясь, пока это превратится в хоровое шушуканье, приоткрыла дверь в комнату и заглянула внутрь. Девочки тут же прижались к подушкам, но глаза у всех были внимательные и весёлые.
- Девочки, спать пора. Завтра рано вставать, - мягко сказала, но щёки её заметно порозовели. – И...мы с Александром Дмитриевичем просто коллеги.
- Ну-ну... - протянула Эвелина, подавляя смешок. – Он так на Вас смотрит!
- Всё, - вожатая выключила свет, стараясь не выдать смущения. – Глазки закрыли и никаких больше разговоров.
В темноте ещё прозвучало пару шёпотов, тихий смешок и вскоре всё стихло. Девушка задержалась у двери чуть дольше обычного, прикрыв рот рукой, чтобы не выдохнуть слишком громко, а потом вышла в коридор, аккуратно притворив дверь. Проходя мимо окна, она мельком посмотрела на дорожку, ведущую к вожатской, и почему-то подумала, не будет ли сегодняшняя планёрка тяжелее остальных.
*****
Сама вожатская, как всегда в это время, была полутёмной и уютной. По стенам отражались мягкие отблески от маленькой настольной лампы. Вожатые собирались один за другим, в привычной усталой, но дружелюбной тишине. Лена пришла первой и просматривала блокнот со списком дел на завтра. Вслед за ней – Игорь, слегка зевая, с бутылкой воды и неизменной спортивной майкой, несмотря на вечер. Потом появилась Екатерина, всё ещё полузомби после насыщенного дня с малышками: её волосы были собраны кое-как, и она даже не притворялась бодрой, просто шлёпнулась на ближайший стул и уставилась в одну точку. Дарья вошла почти последней. Лёгкий румянец ещё оставался на щеках после вечерних девичьих разговоров. Она молча поздоровалась и заняла своё привычное место у окна, села прямо, но глаза всё же скользнули к двери, словно ожидая кого-то.
- Добрый вечер, горячо любимые коллеги, - в проходе раздался ровный голос Александра. Он вошёл, как всегда вежливо, слегка наклонив голову в знак приветствия. Его взгляд мельком скользнул по комнате, задержавшись на Дарье на долю секунды, прежде чем он прошёл к столу и сел.
Юрий Сергеевич всё ещё не пришёл, и в комнате воцарилась спокойная тишина, пока каждый занимался своими делами: кто-то проверял списки, кто-то беседовал. Костромин открыл тетрадь со своими заметками и негромко заговорил:
- Завтра у нас насыщенное расписание: после завтрака – репетиции, потом мастер-классы, ближе к вечеру – танцевальный баттл. Предлагаю обсудить распределение. Ну, и ещё... - он оторвался от страниц и слегка улыбнулся. – Надеюсь, все отряды сегодня отдохнули после квеста?
- Отдохнули... - буркнула Екатерина. – Кто-то даже без моей помощи лёг спать, а это редкость. Или я уже пугаю?
- Ты пугаешь с самого утра, - фыркнул Антон. – Но зато эффективно.
В комнате зазвучал лёгкий смех. Лишь Дарья всё ещё молчала, стараясь скрыть лёгкое волнение. У неё не было слов, но мысли упорно возвращались к его взгляду. А Саша, тем временем, спокойно продолжал вести обсуждение, но иногда – лишь иногда – бросал на неё короткие, почти неуловимые взгляды из-за края тетради.
Через несколько минут подошёл и Юрий Сергеевич, похвалив всех за хорошую работу во время квеста. Также отдельно обратился к Дарье, сказав, что завтра к ней в отряд прибудет ещё одна девочка, которая по семейным обстоятельствам не смогла приехать в день заезда. Когда планёрка завершилась, старший вожатый произнёс традиционные «на сегодня всё» и вышёл первым, оставив за собой тяжёлую тишину и шелест бумаги. Вожатые начали вставать, кто-то тянулся за кофтами, кто-то – за блокнотами. Костромин задержался, как будто ждал, пока остальные выйдут. Стрельцова уже поднялась, но замерла, когда услышала его голос:
- Даш, подожди, пожалуйста.
Она обернулась. Вожатская почти опустела, лишь слабый свет от настольной лампы делал сцену какой-то особенно камерной. Парень подошёл ближе, останавливаясь на удобной дистанции, и тихо, без нажима, спросил:
- Подходили мои ребята? Извинялись?
- Да... - натянуто улыбнулась. – Пришли после дискотеки в полном составе.
Александр кивнул.
- Я вот, что хотел предложить. Завтра же у нас «танцевальный баттл», помнишь?
Девушка снова кивнула, уже с настороженным выражением лица.
- Так вот, - продолжил он, - я подумал: тебя и Антона можно было бы поставить ведущими. Вы оба харизматичные, дети вас обожают...это может быть здорово.
Стрельцова округлила глаза.
- Что? Нет! Саша, ты серьёзно? Я...не умею так. Я не такая, как Антон. Он весёлый, раскованный, а я...заикаюсь, если на меня одновременно смотрят три человека. Не смогу.
- Даш, - спокойно ответил он, делая полшага ближе, - я видел, как ты работаешь с детьми. Ты спокойная, уверенная, умеешь держать внимание. У тебя свой стиль. Это не хуже, чем у Антона. Просто другой.
- Но я боюсь, - призналась почти шёпотом.
- Боялась, - поправил он. – До этого разговора. Завтра вы вдвоём будете великолепной парой ведущих. А если что – я буду неподалёку, подстрахую.
Девушка не успела ответить. Александр ободряюще улыбнулся ей и направился к выходу, только бросив через плечо:
- Подумай, но не слишком долго. Завтра у тебя дебют.
Она осталась стоять в пустой вожатской, прижав ладони к щекам, раскрасневшимся не то от тревоги, не то от неожиданного тепла. В голове крутилось: «великолепная пара». И почему-то больше расстраивало не «ведущих», а просто – «пара».
*****
Четырнадцатое июня. Прошла ровно неделя с начала смены – насыщенная, шумная и непредсказуемая. Каждый день в лагере приносил с собой новые события, знакомства, конфликты и повод для разговоров.
В седьмом отряде появилась новенькая – Дина Вяземская. Её заселили внезапно, вечером третьего дня, и уже утром четвёртого она успела перессориться почти со всеми девочками. Дина была язвительной, подлой и удивительно ловкой в том, чтобы подлизываться к вожатым и одновременно ехидно уколоть кого-то из своих. Особенно раздражало то, как она буквально вилась вокруг мальчиков: улыбалась, хихикала, громко восклицала что-то, стоило кому-то из них пройти мимо, и, конечно, постоянно «случайно» оказывалась поблизости от восьмого отряда. Девочки из седьмого вздыхали и закатывали глаза – никто не понимал, зачем ей это нужно, и почему она всё время лезет вперёд.
На фоне этого Дарья и Антон неожиданно стали главным украшением лагерных вечеров. Их дебют в качестве ведущих конкурса «Танцевальный баттл» прошёл с оглушительным успехом. Морозов шутил, оживлял публику, Даша ловко направляла поток и справлялась с организацией, держась уверенно и спокойно. Даже те, кто раньше считали её «слишком тихой», пересмотрели своё мнение. Александр, видя, как они гармонично работают вместе, стал регулярно ставить их в одну завязку – на мероприятиях, в подготовках, даже на дежурствах. Но Стрельцова, хоть и не подавала виду, всё чаще ловила себя на чувстве тяжести. С каждым его намёком, с каждым «вы с Антоном отлично смотритесь» ей хотелось уйти куда-то подальше, лишь бы не слышать и не ощущать этой странной навязанности.
Екатерина, тем временем, медленно, но верно увядала. Первый отряд – самые младшие девочки лагеря – выматывали её до предела. Днём она ещё держалась, улыбалась, делала зарядку, помогала с поделками и рисованием, но к вечеру превращалась в полуживую тень самой себя. Глаза у неё были уставшие, движения – замедленные, а на вечерних планёрках она всё чаще молчала, прислонившись к спинке стула, словно сливаясь с ним. В какой-то момент она даже перестала язвить Антону и игнорировать его подколы. Коллеги подшучивали, что если Катю ещё раз поставят на дежурство – она просто испарится.
Дети, в свою очередь, начали играть в собственные интриги: они активно обсуждали, кто из вожатых «в кого влюблён». Самыми популярными «парами» стали Екатерина и Антон – «такие разные, но оба красивые», Дарья и Александр – «они часто беседуют», и Лена с Игорем – «они же сидят рядом каждый вечер, ну точно». Девочки составляли списки, мальчики обсуждали это под одеялами – всё как полагается в летнем лагере.
После того самого извинения перед седьмым отрядом, в котором Алексей едва сдерживал ухмылку и не потрудился даже изобразить раскаяние, он неожиданно затаился. Несколько дней он словно растворился – не пакостил, не подкалывал, почти не спорил. Говорил ровно, держался спокойно. Некоторые даже подумали, что он всерьёз решил измениться. Но те, кто знали его получше – например, Арсений и Борис, - понимали: он просто залёг на дно. А потом...всё началось снова. Поначалу это были мелочи. У Афины в кедах кто-то аккуратно разместил мокрые салфетки – неприятно, но не громко. Ответ последовал быстро: в момент вечернего построения у Алексея внезапно оказались связаны шнурки – он растянулся на дорожке, едва не упав на друга. Потом в дело пошли зубная паста, размазанная по дверной ручке, чай, в который подсыпали соль, и даже вещи, выброшенные из шкафчиков. И всё это – настолько ловко и незаметно, что вожатые ни о чём не подозревали. Ни Дарья, ни Александр, ни даже уставшая, но вечно зоркая Екатерина. Каждый инцидент происходил так, будто он был делом случая, досадной нелепостью. Только по этому злому блеску в глазах Афины и тихому хмыканью Лёши можно было понять: война снова началась.
Сёстры Бавины – Зарина и Алина – пытались остановить подругу, уговаривали, просили, но та лишь бросала им равнодушное:
- Вы просто не понимаете... Это дело принципа.
Братья Демировы тоже не отставали: Арсений говорил другу, что всё зашло слишком далеко, а Борис однажды даже пригрозил доложить обо всём вожатому. Но Тихонов только хмыкнул:
- Ты тоже когда-то подсыпал ей гравий в карман, между прочим.
Такой затяжной стала их ежедневная игра в кошки-мышки. Их маленькая война продолжалась, скрытая от вожатского взгляда. Но все понимали – дело пахнет грозой.
И вот, сегодняшний вечер обещал принести очередное веселье – предстоял конкурс «Прятки с вожатыми». По территории лагеря должны были спрятаться все вожатые, а отряды – искать их по подсказкам и логическим заданиям. Все уже были в предвкушении: старшие отряды собирали фонарики и разрабатывали тактики, младшие просто визжали от восторга. А кто-то, возможно, планировал воспользоваться суматохой, чтобы воплотить новые шалости.
*****
В вожатской царила оживлённая атмосфера: над вечерним мероприятием трудились почти все. На столе лежала куча разноцветных карточек, обрывков бумаги, верёвок и двустороннего скотча – из всего этого вожатые мастерили подсказки для «Пряток». Сама идея уже вызвала у детей восторг ещё утром, когда о ней впервые объявили на линейке, а теперь предстояло воплотить всё в жизнь.
- Всё, у меня готова загадка для зоны возле турников, - объявила Лена, аккуратно сворачивая бумажку. – Если кто-то найдёт её – сразу поймёт, что я прячусь где-то поблизости.
- Только не забывайте, - напомнил Игорь, - если вас находят, можно попробовать улизнуть и спрятаться в новом месте. Главное – чтобы не за пределами лагеря и не под верандами. Мы не страховые случаи оформляем.
- Вижу, кто-то явно в прошлом году слишком хорошо прятался, - хмыкнул Антон, вырезая стрелочку из картона. – Кстати, может, ещё оставим пару фальшивых подсказок?
- Только чтобы дети не начали рыть землю в поисках нас, - добавила Екатерина с кислой улыбкой. – Я после первого отряда уже сама прятаться хочу. Надолго.
Дарья молча приклеивала свою записку под скамейку возле сцены. Александр подошёл ближе, глянув через плечо:
- Хорошее место. Думаешь, долго будут искать?
- Не знаю. Надеюсь, не слишком быстро. Мне бы пару минут побыть в тени, - усмехнулась она.
Юрий Сергеевич вошёл в вожатскую с картой территории и громко хлопнул по ней ладонью:
- Так, внимание! Все места для подсказок отмечены, координаты занесены. После сигнала – разбегайтесь. Если дети вас находят, у вас есть право сбежать, но один раз. Потом – либо спрятались заново, либо сдались. Всё ясно?
- Да!
- Ну и отлично. Через пятнадцать минут стартуем. Пусть попробуют найти нас.
Вожатые переглянулись, предвкушая игру не меньше, чем дети. Ведь даже они, уставшие, перегруженные, но всё равно живые – обожали моменты, когда могли снова почувствовать себя детьми.
*****
В лагере смеркалось. Небо окрашивалось в мягкие сиреневые тона, и лёгкий ветерок шелестел соснами. На площади у флагштока, гудя от нетерпения, собрались все отряды. С рупором в руках к ним вышел Юрий Сергеевич. Его голос разнёсся по всей территории лагеря:
- Ребята! Вожатые уже спрятались. Ваша задача – найти как больше из них. Если нашли – мы можем попытаться убежать и спрятаться снова, но если поймаете – получаете жетон. Побеждает тот отряд, который соберёт больше всего жетонов. – Он на секунду прищурился. – Подсказки могут быть, а могут и не быть. Всё зависит от вашей внимательности. Ну что...поехали!
Прозвучал свисток – и дети с громкими криками бросились бежать. В это время вожатые уже затаились на своих позициях: Александр укрылся за кулисами сцены, в тёмном пространстве между занавесками. Он сидел, не шелохнувшись, сдерживая смех от доносящихся звуков детских шагов; Дарья спряталась в кустах за душевыми. Один лист щекотал ей щёку, но она стоически терпела, лишь бы не быть обнаруженной первой; Игорь залёг под сценой летнего кинотеатр, в пыли и паутине, чувствуя себя героем шпионского фильма; Евгений Денисович устроился в зале проектором – за ширмами, вдоль стены, где тени делали его силуэт почти невидимым; Антон, несмотря на свой почти двухметровый рост, протиснулся между стеллажами в хозяйственном сарае. При каждом звуке он замирал, стараясь не задеть головой крышу; Лена замерла в медпункте, в изоляторе – между кроватями, накрывшись тонким пледом, словно просто отдыхала; Мария Павловна тихо сидела в тоннеле на детской площадке, притворившись частью конструкции; Екатерина, хоть и была вымотанная, забралась между матами в спортзале, стараясь не дышать громко.
Дети метались по лагерю, сверяясь с картами, переговариваясь и споря, кто куда побежит.
- Я точно видела тень возле сцены!
- Нет, бежим на площадку, там точно кто-то прячется!
Фонарики метались по кустам и дорожкам.
- Там кто-то издаёт звуки! – крикнул мальчик из пятого отряда, указывая на конструкцию, в которой скрывалась Мария Павловна.
- Он был под сценой! Я слышал шорох! – на летнем кинотеатре началась облава.
А пока дети носились, вожатые замирали, наблюдая из своих укрытий. Кто-то молился, чтобы не чихнуть, кто-то пытался не рассмеяться.
Мария Павловна оказалась первой жертвой восторженных следопытов. Группа девочек из третьего отряда, не особо веря в успех, решила начать поиски с детской площадки - просто потому что она ближе всех. Они обошли качели и песочницу, заглянули в домики...и уже почти собирались уходить, как одна из них – Лера – вдруг остановилась и прищурилась:
- Подождите... А в тоннеле всегда был силуэт?
Все разом повернулись. Вход в пластиковый тоннель на площадке был слабо освещён, и в нём действительно виднелся силуэт. Несколько шагов, сдержанный смешок и –
- Мария Павловна, мы Вас нашли!
- Ай, ну как так быстро?! – с досадой, но и с улыбкой вылезла вожатая. – У меня заболела спина там сидеть, так что, даже убегать от вас не буду. Молодцы, заслужили жетон!
Фролова пошла с девочками к флагштоку – отмечать свой «плен», а в это время охота продолжалась. Кто-то мчался к сцене, кто-то к столовой, а некоторые даже заподозрили, что кто-то может спрятаться в актовом зале. Дети всё ещё азартно носились по лагерю, вооружённые фонариками, картами и догадками, но чем дальше заходила игра, тем больше они начинали подозревать, что вожатые не просто хорошо спрятались, а ещё и оставили ловушки.
- Тут стрелка нарисована! – радостно крикнула Милена из седьмого отряда, подбегая к деревянному столбу с красной мелованной стрелкой. За ней помчались остальные, свернули за угол столовой и...наткнулись на привязанную к дереву записку: «Ты почти рядом!». Однако, за деревом никого не оказалось.
- Это что, опять фальшивка? – нахмурилась Афина.
- Да сколько можно, это уже третья! – пожаловалась Дина, держа в руках лист с намалёванной рожицей и подписью «А вот и нет!».
Кто-то из младших отрядов обнаружил в кустах конфету с приклеенной запиской, но она вела к пустому сараю. Один мальчик из шестого отряда с криком вбежал в туалет по следам бумажек и вышел через минуту, запыхавшийся и раздражённый.
- Там никого нет. Издеваются!
Лагерь звенел от беготни, догадок, смеха и разочарованных возгласов. Куда бы дети ни шли - везде н–ходили следы, подсказки, но не самих вожатых. Казалось, будто взрослые просто растворились. Однако это разочарование длилось недолго...
Следующим в ловушку ребячьей настойчивости попался Игорь, который спрятался под сценой летнего кинотеатра. Несколько мальчишек из шестого отряда, по примеру других, решили, что сцена – отличное место для укрытия. Ребята обошли сцену сбоку, заметили небольшую щель в обшивке и один из них – Максим – вдруг прыснул от смеха:
- Там кто-то есть! Вон кроссовок торчит!
Не теряя ни секунды, они разделились: один полез посмотреть поближе, другой побежал на другую сторону, чтобы отрезать путь к отступлению.
- Игорь Владимирович, сдавайтесь! – раздалось из-под сцены.
Вожатый недовольно вылез и принялся отряхиваться. Дети дружно прокричали что-то вроде «Ура!» и облепили его со всех сторон, не давая сбежать. Соколов поднял руки вверх в знак капитуляции и отдал отряду жетон, уходя прочь от укрытия.
На полянке у летнего кинотеатра столкнулись две команды – седьмой и восьмой отряды. Лица, раскрасневшиеся от беготни, на лбах испарина, но глаза горят азартом.
- Ну что, принцессы, опять мимо? – насмешливо спросил Алексей, вертя в руках обломок палки, будто это был трофей.
Афина скрестила руки на груди и бросила в их сторону ледяной взгляд.
- Ага, конечно. А у вас сколько жетонов? Ноль?
Эвелина подмигнула, пряча усмешку:
- Громче всех смеются те, кто даже тени вожатого не видел.
- Мы хотя бы не ведёмся на фальшивые записки, как некоторые, - фыркнул Боря, но взглянул в сторону, явно смущённый.
- В любом случае, жетонов у вас столько же, сколько и у нас – ноль. Так что, расслабьтесь, – добавила Алина.
На секунду установилась тишина, а потом обе команды разошлись в разные стороны – с ухмылками, но уже с удвоенным азартом. Игра продолжалась. Около старого здания, где располагался зал с проектором, заканчивалась короткая перебежка седьмого отряда. Девочки заметили открытую форточку и подсказку, приклеенную к косяку двери. Афина подскочила первой.
- Тут точно кто-то есть.
Они бесшумно прокрались внутрь, приглушённо переговариваясь. Пространство было тёмным, прохладным. Вдоль стен, за тканевыми шторами и оборудованием, действительно кто-то прятался.
- Есть! – с триумфом воскликнула Ангелина, заметив мелькнувшую фигуру. – Евгений Денисович!
Он поднял руки, изображая сдачу, но с хитрой улыбкой сказал:
- Рано радуетесь, девочки.
И, не дожидаясь реакции, ловко метнулся к двери. Седьмой отряд уже рванул за ним, но в темноте он уже скользнул наружу и исчез в вечерних сумерках
- Да ну! – выдохнула Зарина, в растерянности остановившись у выхода. – Он же взрослый, а бегает, как лиса!
- И снова ноль жетонов, - буркнула Алина, качая головой. – Мы были близки.
*****
Пока старшие отряды всерьёз обыскивали территорию лагеря, малыши из первого и второго отрядов двигались куда бодрее – с визгами, смехом и бессмысленной болтовнёй. Они хватались за руки, пытались идти змейкой, потом разбредались и снова сбивались в кучку, как стайка щенят.
- А я знаю, где вожатые! – закричал один из мальчишек из второго отряда. – В душиках, они там прячутся!
- Екатерина Николаевна точно там, - вторила ему девочка с двумя тугими косичками. – Она всегда нас туда гоняет после улицы!
- А если она на потолке висит? – с заговорщическим ужасом прошептал мальчик в зелёной панамке, и вся группа взорвалась хохотом.
- Екатерина Николаевна, Вы на потолке? – завопил кто-то и тут же заткнул себе рот от смеха.
Малыши, продолжая весело шуметь, направились в сторону душевых, периодически заглядывая в кусты, под лавки и даже заглядывая в мусорные баки – на всякий случай. Никто из них не спешил побеждать, зато настроение у всех было победное. Один мальчик стащил с соседа кепку и побежал с ней, распугивая комаров громкими криками. Несколько девочек собрались в кружок у кустов и с важным видом шептались, будто точно знают, где прячется «вожатская мафия». Кто-то начал прыгать по бордюру, изображая канатоходца, а один малыш принялся запускать палки в верхушки деревьев, приговаривая:
- Если попадёт – значит, там кто-то есть!
Дарья, притаившаяся в гуще кустарников за душевыми, только покачала головой, сдерживая улыбку. Листья шуршали, комар кусал за щиколотку, но она терпела. Видеть, как малыши с таким азартом и искренностью участвуют в поисках, было и весело, и немного трогательно. Один из мальчиков внезапно вскрикнул:
- Я нашёл! Тут точно кто-то был! – и ткнул пальцем в чей-то забытый тапок.
- Это же твой! – воскликнула девочка рядом и хихикнула.
Стрельцова снова чуть не рассмеялась вслух, но вовремя прикусила губу. Пока что её укрытие оставалось в безопасности. Но вряд ли надолго – малыши были непредсказуемы. Одна из девочек из первого отряда, тихо шныряющая вдоль кустов, вдруг замерла и уставилась в одну точку. Она медленно приблизилась и прошептала:
- Там кто-то дышит...
- Где?! – подскочил мальчик с жёлтой повязкой, подбежав к ней.
Девушка замерла, понимая, что её вот-вот обнаружат. Листва вокруг чуть колыхнулась от её дерганья, но было уже поздно.
- Вожатая! – крикнули малыши в один голос и ринулись к кустам.
- Ой! – Дарья вскочила, вынырнула из зарослей и, посмеиваясь, бросилась бежать от маленькой армии с визгами и визгливыми криками преследователей за спиной. – Кто догонит – тот победит!
Малыши носились по тропинке, кто-то спотыкался, кто-то хохотал так, что едва мог бежать. Дарья ловко петляла между деревьями и домиками, не давая себя поймать. Через пару минут она скрылась за сараем и, отдышавшись, спряталась в другой куст, тихо наблюдая, как ребята пробегают мимо, оглядываясь по сторонам.
- Ничего, мы ещё найдём кого-нибудь, - заявил один из малышей с важным видом.
Вожатая улыбнулась, прижав ладонь ко рту, чтобы не выдать себя смешком. Игра продолжалась. Когда детские шаги и смех стихли вдали, она осторожно вынырнула из кустов, отряхивая с футболки листочки и пыль. Дышала всё ещё учащённо, но на лице играла лёгкая улыбка – ей удалось сбежать. Оглядевшись по сторонам, Дарья медленно двинулась вдоль задней тропинки лагеря, стараясь ступать тихо, крадучись, как кошка. Ей нужно было найти новое укрытие, и быстро. Нои ныли от усталости, но оставаться было нельзя. Солнце клонилось к закату – тени удлинялись, делая лагерь похожим на декорации к приключенческому фильму. Внезапно вдалеке, за поворотом корпуса, она услышала голос.
- Там точно кто-то есть!
- Четвёртый отряд, сюда!
- Быстрее, пока не убежал!
Её сердце подскочило в груди. Голоса приближались. Это был четвёртый отряд. Паника начала подбираться к горлу. Она резко начала озираться по сторонам, лихорадочно ища глазами путь к отступлению, но в этот момент кто-то крепко схватил её за руку. Дарья вздрогнула, но крика не сорвалось – лишь резкий вдох. Не успела она осознать, кто перед ней, как этот кто-то резко потянул её за собой и побежал, не отпуская руки. Только когда они свернули за склад, спутник резко юркнул внутрь небольшого помещения – склада со спортивным инвентарём – и захлопнул за собой дверь. Внутри было тесно. Запах резины от мячей, пыли и чего-то ещё щекотал нос. Она подняла глаза – перед ней стоял Александр, всё ещё держащий за руку, дышащий так же сбивчиво, как и она. Он прислонился к двери, прислушиваясь к звукам снаружи, и только потом бросил на неё короткий взгляд с лукавой улыбкой.
- Почти попалась. Хорошо, что я оказался рядом.
Девушка попыталась отступить на шаг, но уткнулась спиной в стеллаж с обручами. Пространство было узким, тесным и почти совсем тёмным – единственный тусклый луч света пробивался сквозь маленькое запыленное окошко наверху. От близости Александра у неё внутри всё сжалось, и она нервно сглотнула.
- Эм... - начала она едва слышно, опуская глаза. – А как ты вообще там оказался?
Парень, всё ещё прислушиваясь к шуму снаружи, повернул к ней голову и так же вполголоса ответил:
- Четвёртый отряд меня уже почти нашёл. Я бежал и вдруг увидел тебя у кустов. Видно было, что паниковала. Решил, что лучше нам вместе прятаться, чем по одиночке попадаться. – Он усмехнулся, но тише и мягче, чем обычно.
Дарья снова неловко переместилась, чуть отступая в сторону, но упёрлась в коробку с теннисными ракетками.
- Тут...тесновато, - пробормотала она, отводя взгляд.
- Да уж, - прошептал Костромин с кривой улыбкой. – Но зато уютно. Почти как наш вожатский уголок, только без мебели и с кучей мячей.
Они оба тихо хихикнули, стараясь не нарушать темноту и не привлечь внимания. За стеной кто-то пробежал – шаги стихли. Они затаились. В эту секунду между ними повисла напряжённая тишина, нарушаемая только их сбивчивым дыханием. В душном, тесноватом складке, среди коробок с мячами и свёрнутых сеток, Стрельцова неловко переминалась с ноги на ногу, пытаясь занять хоть какое-нибудь свободное место. Она чувствовала, как близко стоит Александр – его руки всё ещё едва касалась её плеча, и это отчего-то напрягало больше, чем сама игра.
- Давай останемся здесь до конца игры. Вместе, - предложил он после паузы. – Тут хоть шанс есть, что не найдут. И тебе безопаснее – а то малыши не отпустят.
Она молча кивнула. Молчание между ними стало особенно густым, наполненным дыханием, приглушённым стуком сердец и какой-то странной, непроизнесённой близостью. Когда девушка попыталась отступить в сторону, чтобы сесть на ящик, она нечаянно задела Костромина локтем. Он, не ожидая, чуть качнулся вперёд, и её лоб едва не столкнулся с ним.
- Ой! – пискнула она, и вжалась в стену, как будто оттолкнулась от самой ситуации.
Парень тихо хмыкнул, не шевелясь.
- Ты чего? Всё нормально, - прошептал он. – Или...я тебе мешаю?
- Нет! Точнее, да. То есть... - Даша зажмурилась. – Просто...тесно.
Прежде чем она успела ещё что-нибудь сказать, где-то снаружи раздался радостный визг:
- Дарья Андреевна! Мы Вас слышим!
- Пятый отряд, - прошипела она. – Конечно...
Дверь со скрипом распахнулась, и в проёме показались сияющие лица нескольких девочек. Одна из них театрально приложила руку ко рту:
- Александр Дмитриевич? О-о-о, а вы что, здесь вдвоём?
Вторая девочка прыснула в кулак и третья добавила:
- А мы думали, вы просто слишком хорошо спрятались.
Дарья сначала замерла, а затем начала отступать из склада так, будто ей срочно нужно было на свежий воздух. Александр только вышел следом, не сказав ни слова, и отдал в руки девочкам два жетона.
*****
Когда на территории лагеря раздался протяжный гудок – сигнал окончания игры – все отряды стали постепенно стекаться к флагштоку. Кто-то возбуждённо обсуждал, как нашёл вожатого, кто-то ворчал, что подсказки вели в тупик, а кто-то до сих пор пытался отдышаться после погони. Юрий Сергеевич стоял у флагштока с рупором в руке, а рядом – Мария Павловна и Евгений Денисович, каждый с блокнотом и списком.
- Так, отряды, выстраиваемся по порядку! – скомандовал он. – Сейчас будем считать жетоны.
Один за другим дети подходили, выкладывая собранные жетоны. Кто-то приносил два, кто-то шесть, а некоторые с гордостью выкатывали целую горсть, особенно четвёртый и пятый отряды, шумно споря, кто всё-таки нашёл больше «ценных» вожатых. Пока кипела организованная суматоха, в стороне стояли оставшиеся – Дарья, Александр, Игорь, Лена и Антон. Они вполголоса обменивались впечатлениями о том, как их находили, кто дольше всех продержался, и кто сдался сам.
- Подождите... - вдруг сказал Морозов, оглядывая всех. – А где Катька?
Наступила короткая паузы.
- И правда, - подхватила Лена. – Кто-нибудь её нашёл?
- Я не слышала, чтобы про неё говорили. Может, она ещё прячется?
- До сих пор? Уже минут пятнадцать, как игра закончилось...
- Отряды! У кого-нибудь из вас есть жетон Екатерины Николаевны? – спросила Дарья.
Дети переглянулись. Ни у кого из отрядов её жетона не было. Вожатые замолчали, внезапно осознав, что, кажется, их коллега действительно всё ещё в укрытии...и, возможно, не знает, что игра закончилась.
- Так. Значит, идём искать нашу чемпионку пряток, - с лёгким напряжением в голосе сказал Александр и уже направился в сторону спортзала.
Когда вожатые зашли в тёмное и тихое помещение, дверь тихонько скрипнула под рукой Костромина. Внутри пахло резиной от ковров и старыми матами. Лунный свет едва проникал сквозь высокие окна, ложась на зал пятнами.
- Здесь тихо... - прошептала Лена.
- Кать? – осторожно позвала подругу Даша.
Ответа не было, только слабое эхо их шагов. Они подошли к дальнему углу зала, где, по словам самой Лебедевой, она собиралась спрятаться – между большими спортивными матами, сложенными у стены. Антон шагнул вперёд, опустился на корточки и начал аккуратно отодвигать верхние слои.
- Осторожно, - хмыкнул он. – Сейчас как вынырнет на нас.
Дарья и Лена склонились рядом, затаив дыхание. Морозов убрал последний мат и...замер. Между матами, свернувшись калачиком, как ребёнок, лежала Екатерина. Её волосы растрепались, кофта немного съехала с плеча, а лицо, наконец-то расслабленное, было удивительно спокойным. Она спала. Крепко, с усталостью, накопленной за долгие дни работы с малышами. Антон, едва сдерживая смех, наклонился ближе и легонько потряс её за плечо:
- Каракатька, просыпайся, игра давно закончилась.
Блондинка только что-то пробормотала сквозь сон, нахмурилась и попыталась накрыться рукой, будто от солнца. Лена прикрыла рот ладонью, сдерживая смешок, а Игорь покачал головой:
- Вот так и потеряли бы вожатого. Надо по лагерю развесить ориентировки.
- «В последний раз была замечена между синим и зелёным матом», - шепнул Александр и все тихо засмеялись.
Антон мягко продолжал тормошить Катю, пытаясь вернуть её в реальность. Она поморщилась, повернулась на бок и, наконец, открыла один глаз. Секунда – и на лице потупило замешательство.
- Ммм... что? Где? – пробормотала она хрипловато. – Уже подъём?
Морозов прыснул себе в кулак:
- Ну, спряталась ты, конечно, идеально. Никто даже не подумал искать тебя в царстве сна.
Девушка смущённо провела рукой по волосам и вдруг поняла:
- Меня правда не нашли?
- Даже не заметили, что тебя нет, пока не начали считать жетоны, - добавил Игорь, - так что, официально, ты выиграла.
- Ну, хоть где-то я победила, - буркнула Катя, при этом всё ещё зевая. – Но вы не могли придумать, как разбудить меня менее унизительно?
Антон фальшиво возмутился:
- Да я нежно и ласково! Там, где другие вызвали бы дух барабанщиков, я просто потряс тебя за плечико!
- В следующий раз будите меня с кофе, не меньше, - проворчала, поднимаясь на ноги и вытягивая спину с хрустом. – Но, кажется, я официально достигла дня выгорания.
- Добро пожаловать в клуб, - кивнул Александр с усмешкой. – Мы встречаемся каждый день и спим между матами.
Компания засмеялась, и, приобняв зевающую Катю, направилась обратно к флагштоку – заканчивать вечер и проводить итоги игры.