Глава VI
Утро в лагере прокралось мягко, но неумолимо: где-то над лесом начал светлеть горизонт, небо постепенно заливалось теплотой розово-золотых оттенков, а над домиками уже раздавались первые звуки – скрип половиц, шорох шлёпанцев, сонные зевки. Птицы, будто в сговоре с расписанием, начали щебетать именно тогда, когда вожатые начали постукивать по дверям.
- Подъём! Зарядка через пятнадцать минут! – разносился голос Евгения Денисовича с начала дорожки. – Вылетаем, как ласточки!
В восьмом домике, где жили старшие мальчики, просыпание шло куда менее поэтично. Шуршание, лёгкие недовольства вполголоса, хруст суставов. Кто-то натягивал шорты, кто-то пытался встать, запутавшись в одеяле. Среди всей этой утренней рутины, из дальней комнаты вдруг раздалось громкое:
-...Что за чёрт?!
Тишина на миг повисла в воздухе, прежде чем она снова заполнилась смехом. Алексей стоял в дверном проёме, держа в руках свои кеды. Они были аккуратно набиты чем-то...тяжёлым. Внутри оказались несколько мелких камней, песок и, для пущей мерзости, липкие ириски, намертво расплавившиеся за ночь в носке одного из кроссовок.
- Это не смешно, - процедил он, когда Арсений, уткнувшись в плечо брата, начал откровенно ржать.
- Ну...смотря с какой стороны посмотреть, - хихикнул Боря, пряча лицо в полотенце.
Тихонов поставил обувь на пол, скрестил руки на груди и медленно выдохнул. Его взгляд стал ледяным, губы – напряжённой линией. Он не кричал, не злился открыто. Он просто запомнил. И, конечно же, прекрасно знал, кто это сделал.
- Мачеха, значит, решила поиграть, - холодно пробормотал он и, переобувшись в старые кроссовки, направился умываться.
На улице воздух был свежим, бодрящим. Где-то на дальнем конце дорожки мелькнула знакомая фигура в светлом спортивном костюме – Афина. Шла к умывальникам, непринуждённо болтая с Зариной. Алексей не сводил с ней глаз. Улыбка на её лице только укрепила его подозрения. Юноша, не отводя взгляда, подумал: «Хорошо. Игра началась».
После линейки и завтрака, восьмой отряд раскинулся по всему полю, словно стая котов, лениво оживших на мягко подогретом утреннем солнце. Кто-то кидал мяч, кто-то просто валялся в траве, глядя в небо, а некоторые, как Арсений и Борис, без особого энтузиазма изображали борьбу на палках. Весь отряд словно растекался по полю, впитывая свободу перед грядущими активностями. Тихонов сидел чуть поодаль, с присущим ему хмурым, задумчивым видом. Он подпёр подбородок рукой, глядя в одну точку перед собой. Его не трогали, зная, что в такие моменты он скорее кусается, чем разговаривает. Но, в конце концов, Арсений не выдержал:
- Эй, Алёха, ты чего такой задумчивый? Опять государственный переворот в голове планируешь?
Юноша на мгновение медленно повернул голову, затем криво усмехнулся.
- Почти. Думаю над операцией «ответный удар».
- Так, это уже интересно, - оживился Борис, присаживаясь рядом. – Что за операция?
- Арфа, - коротко бросил Алексей, словно это объясняло всё. – Думает, что, раз война прошлого лета закончилась ничьёй, то можно безнаказанно нападать. Но нет.
- О-о-о, начинается! – протянул Арс, прищурившись. – И каков план?
В ответ он лишь пожал плечами, но взгляд стал хищным и уверенным.
- Пока в процессе. Но до вечера что-нибудь реализую. Тонко. Хитро. По правилам лагерной войны.
- Главное – чтобы весело было. Нам хотя бы расскажешь? – спросил Боря, ухмыляясь.
- Нет, - отрезал юноша. – Меньше знаешь – крепче ржёшь, когда увидишь.
И он снова уставился вперёд, будто начал прикидывать ходы. Братья Демировы переглянулись, хитро рассмеялись и оставили его в покое – они знали: если их друг задумал что-то, скучно точно не будет.
После обеда, когда жара чуть спала, и лагерь погрузился в сонную тишину тихого часа, вожатые спокойно отправились готовиться к спортивному квесту, который должен был состояться после полдника. Восьмой отряд спокойно сидел в своём домике: кто-то сидел в телефоне, кто-то беседовал, а кто-то спал. Тихонов сидел на ступеньках домика, держа в руках металлическое ведро, наполненное прохладной водой, и щурился в сторону дорожки, ведущей от умывальников. Он знал, что Афина не станет отдыхать, как все. Она слишком гордая, чтобы просто лечь и расслабиться. По слухам, девочки собирались привести в порядок свои костюмы от спектакля, и девочка, конечно же, пошла за вещами одна. И он ждал. Спокойно. Холодно. Как всегда. Когда её фигура появилась на дорожке – гордая осанка, надменный взгляд, лёгкая походка, - Алексей медленно поднялся, взял ведро и встал у поворота тропинки, за кустом. Его лицо ничего не выражало – только внимательный, почти математически точный расчёт момента. Шаг...ещё шаг...Её тень вытянулась вдоль тропинки...
- Сейчас, - шепнул он.
Она вышла из-за поворота, и в тот самый миг ледяная струя воды хлынула сверху, окатывая её с головы до пят. Афина взвизгнула, резко отшатнулась, прижимая руками мокрые волосы к голове.
- Ты что, с ума сошёл?! – выкрикнула она, задыхаясь от возмущения, останавливая взгляд на Тихонове, который стоял чуть поодаль с пустым ведром, будто только что полил цветы.
- Прости, - с едва заметной ухмылкой произнёс он. – Я думал, это куст. Очень говорливый куст.
Милевская, промокшая насквозь, как мокрая мошка, медленно выдохнула:
- Ты...труп. Сегодня же. Завтра максимум.
- Ну-ну, - пожал он плечами. – Отмокни сначала.
Он разворачивается и уходит лёгкой походкой обратно к домику, не оборачиваясь. Афина стоит на месте, капли текут по её лбу, рубашка липнет к спине, а глаза сверкают яростью.
- Объявляю охоту, придурок, - тихо сказала она себе. – Ты сам всё продолжил.
Когда юноша вернулся к домику, отбросив пустое ведро у крыльца, за его спиной уже раздался сдержанный взрыв смеха. Из окна одной из комнат, прижавшись носами к стеклу, торчали физиономии почти всего восьмого отряда.
- Ты это видел?! – с трудом произнёс Арсений, отползая от окна и прижимая руку к животу от смеха. – Она просто зависла, будто там была не вода, а кислота!
- Она аж подпрыгнула! Я думал, на месте испарится, – шептал Боря с широкой ухмылкой.
- Сильно, - хмыкнул Андрей Востриков, лёжа на кровати. – Хладнокровно и точно. Настоящая кара за её вчерашнюю пакость.
- Ты сегодня официально легенда, - сказал Арс, подмигивая.
Алексей поднял взгляд, прищурился и только коротко кивнул. Но ни усмешки, ни торжества в его лице не было – ровное, спокойное выражение, почти скучающее.
*****
Тем временем, в тесной, но уютной вожатской снова витал запах растворимого кофе и печенья из общих запасов. Вожатые сидели за длинным столом: кто-то перебирал листы с маршрутом, кто-то делал пометки на своих блокнотах. На доске мелом были начерчены станции спортивного квеста: «Болотные круги», «Верёвочный лабиринт», «Переноска раненного», «Прыжки в мешках», «Кольцеброс» и ещё несколько других.
- Так, станция «Меткий глаз» - Игорь, «Эстафета» - Лена, «Минное поле» - я с Евгением Денисовичем, -проверяла Екатерина, просматривая таблицу. – «Верёвки» давайте Даше и...Саше?
Александр, стоявший у окна с листом в руках, вдруг отложил бумагу и обернулся.
- Даш, пойдём, выйдем на секундочку, - сказал он мягко и кивнул в сторону выхода.
Девушка встала, ощущая, как все взгляды мимолётно коснулись их, но тут же вернулись к своим делам. Она вышла на крыльцо, где стоял тёплый утренний воздух.
- Я тут подумал, - начал он, не глядя на неё, - о твоей просьбе.
Дарья покраснела и сразу опустила взгляд.
- Так вот, - продолжил парень, чуть наклонившись, - если хочешь, я поставлю вас вдвоём на одну станцию. Как раз «Верёвочный лабиринт» - активная, там вдвоём будет удобнее.
Он, наконец, посмотрел ей в глаза, с тем спокойным, галантным выражением, от которого Дарья чувствовала себя чуть более неловко, чем хотелось бы.
- Или ты передумала? – мягко добавил.
Стрельцова стояла, будто приросла к деревянному крыльцу, чувствуя, как по щекам медленно подступает жар. Она открыла рот, чтобы что-то ответить, но вместо слов вырвался неуверенный выдох. Затем – какое-то неразборчивое мычание, похожее на попытку возразить, но слишком неуверенную, чтобы хоть что-то изменить.
Парень чуть склонил голову, с мягкой полуулыбкой наблюдая за её метаниями.
- Понял, - спокойно кивнул он, будто услышал полный, уверенный ответ. – Тогда так и оставим. Вам с Антоном будет весело, или, как минимум, интересно.
Он чуть коснулся локтем её плеча – дружелюбно, почти незаметно, и вернулся обратно в вожатскую, оставив Дарью на крыльце с раскрасневшимися щеками и полным, кипящим в груди ощущением: «ЧТО Я СДЕЛАЛА». Она так и осталась стоять, как будто земля под ногами внезапно стала зыбкой, как вода. Ветер трепал подол её футболки, где-то неподалёку каркнула ворона, а она всё не могла прийти в себя. Щёки пылали, уши горели, а внутри всё сжималось от неловкости и лёгкой паники.
Из вожатской с характерным скрипом открылась дверь, и на крыльцо вышла Екатерина, потягивая чай из кружки. Она окинула подругу взглядом и тут же прищурилась, будто включила внутренний сканер.
- Так... Почему ты у нас как помидор на солнце, м? – лукаво приподняла бровь и встала рядом. – Что натворил твой благочестивый рыцарь на этот раз?
Дарья попыталась изобразить невозмутимость, но в итоге только неловко фыркнула, опустив взгляд.
- Он...просто...спросил, не хочу ли я с Антоном на одной станции стоять, - пробормотала она, - а я...я просто стояла и молчала, как идиотка. А он воспринял это как согласие!
Катя прыснула со смеху, еле удержав кружку в руках.
- То есть, ты даже не сказала «да», но у теперь у вас с Морозовым свидание на спортивной станции?
- Это не свидание! – возмутилась Стрельцова, но слишком тихо и совсем без уверенности. – Это...просто станция. Просто квест. Просто ужас...
- Ага, ага, - поддакнула блондинка, ухмыляясь. – А потом просто свадьба и просто совместная палата в дурдоме, если ты и дальше будешь молчать, когда надо говорить.
Даша закатила глаза и на губах появилась вымученная улыбка. Лебедева, довольная тем, что выудила из подруги нужную реакцию, сделала глоток чая и опёрлась плечом о перила крыльца.
- Слушай, ну а что плохого? Антон – не самый худший вариант. Да, несносный и раздражающий, но зато весёлый и лёгкий на подъём. Глядишь, пока будете на станции, он и разговор заведёт, а ты перестанешь пугаться его, как ежа в кроссовке.
- Не в нём дело. Он хороший, правда. Просто...я ведь не этого хотела. А только чтобы... - она осеклась, поняв, что говорит слишком много. – В общем, неважно.
- Хотела, чтобы это был Саша, да? – спокойно закончила за неё Катя.
Девушка покраснела ещё больше, но не ответила. Лишь слабо кивнула, чуть склоняя голову. Её подруга вздохнула, но без раздражения – с пониманием.
- Он добрый, Даш, но и правда иногда не втыкает. Особенно, если не сказать прямо. Всё это «гляди, как я томно вздыхаю у окна», - она театрально запрокинула голову, - на него не работают.
- Я знаю. Просто...не могу. Всё это так глупо.
- Глупо – это годами тащить коробки с эмоциями и не дать им выйти наружу. А ты – просто человек, который имеет право что-то чувствовать. Даже если это немного нелепо и не по плану.
Прежде чем Стрельцова успела ответить, из вожатской показалась Лена, окинув их взглядом и махнула рукой:
- Девочки, ну что вы там, каждую травинку пересчитываете? Пойдёмте, обсуждение продолжается. Надо утвердить список станций.
- Идём, несчастная душа, - тихо сказала Катя, тронув подругу за плечо. Та кивнула и глубоко вздохнула. Время снова надеть спокойное лицо. Но где-то внутри ещё звенела мысль: «А вдруг он правда просто не понял?».
*****
В лагере продолжала оставаться тишина, окутанная атмосферой тихого часа. Девочки, разобравшись со своим нарядами после спектакля, спокойно сидели на своих кроватях и веселились. Внезапно дверь домика седьмого отряда со скрипом распахнулась, и в проёме появилась Афина – насквозь мокрая, с тёмными прядями волос, липнущими к щекам, в капающей футболке и выражением абсолютной ярости на лице. В комнате тут же стих смех. Зарина застыла с подушкой в руках, Алина перестала плести свои косы, Милена и Ангелина, до этого спорившие из-за чьих-то резинок, синхронно замолчали.
- Что это было? – первой не выдержала Алина. – Ты что, в душ в одежде залезла?
- Нет, - процедила Афина, срывая с себя мокрую футболку. – Меня окатили ведром воды. Тихонов. Лично. С холодной, из умывальника!
- Что?! – хором вскрикнули девочки.
- Ого, - только и смогла вымолвить Ангелина.
Зарина вскочила с кровати и подбежала ближе, будто хотела проверить: а не преувеличивает ли подруга.
- Подожди...Серьёзно? Он что, просто подошёл и – шмяк?
- Не просто. Он выждал момент, когда я проходила мимо, и бахнул. И знаешь что? Его отряд смотрел из окна и РЖАЛ!
- Ах он... - начала было Милена, но Милевская злобно бросила на свою кровать мокрую футболку.
- Он хочет войны – он её получит.
- Ну, ты ему в кроссовки зубную пасту за это! – предложила Аделина с воодушевлением.
- Или соль в чай, - добавила Эвелина Герасимова, мигом вовлекаясь в дух возмездия.
Зарина же, прикусив губу, бросила на подругу внимательный взгляд.
- Фин-фин, ты точно...не перегнёшь?
- Я? – девочка дёрнула уголком губ в усмешке. – Он получит по заслугам. И получит красиво.
Она направилась к шкафу переодеваться, а девочки переглянулись – в глазах азарт, тревога и немножко страха. Потому что, если Афина что-то пообещала – она обязательно это выполнит.
К четырём часам дети начали понемногу просыпаться. Возле умывальников зазвучали негромкие голоса, смех и плеск воды. Кто-то ещё зевал, а кто-то уже скакал по дорожкам, словно и не спал вовсе. На полдник в столовой подавали булочки с повидлом и какао – любимое лакомство большинства отрядов. Дети быстро расправлялись с угощением, предвкушая то, что их ждёт дальше. Когда стрелки часов подошли к пяти, по лагерю пронёсся голос Юрия Сергеевича:
- Все отряды – на большое поле! Начинаем спортивный квест!
Ребята поспешно собрались: кто-то натягивал кепку, кто-то подгонял отстающих друзей. На поле выстроились все восемь отрядов: от самых маленьких до самых старших. Солнце стояло высоко, но ветерок приятно охлаждал воздух. На поле уже были расставлены флажки, импровизированные станции, конусы и таблички с номерами этапов.
Вожатые суетились: Лена и Игорь проверяли реквизит, Екатерина с блокнотом что-то сверяла по списку, Антон, как обычно, вприпрыжку настраивал колонку с весёлой музыкой. Александр встал ближе к центру поля – как ведущий, он уже готовился к вступительной речи. Дети перешёптывались и переминались с ноги на ногу, возбуждённо обсуждая происходящее. Афина стояла чуть позади своего отряда, сухая и спокойная, но с тем самым блеском в глазах. Алексей – в противоположной колонне, с холодной усмешкой, будто ждал, когда начнётся новая партия их игры. Квест обещал быть жарким – во всех смыслах. Вожатый, стоявший в центре поля с микрофоном в руке, сделал шаг вперёд. Его голос зазвучал уверенно, с фирменной харизмой, тут же привлекая внимание всех отрядов:
- Друзья! – начал он, - Сегодня у нас не просто весёлая пробежка по станциям. Сегодня – битва командного духа, ловкости и хитрости. И только один отряд станет победителем нашего большого спортивного квеста!
По полю прокатился радостный гул. Кто-то захлопал, кто-то поднял кулак в воздух. Младшие отряды прыгали от восторга, а старшие переглядывались с боевым азартом.
- У вас будет шесть станций, - продолжил Александр, - на каждой – своё задание. От меткости и логики, до силы и командной работы. Каждое выполнение оценивается баллами. В конце – подведение итогов и награды.
В этот момент вожатые, распределённые по станциям, начали понемногу расходиться по полю. Дарья и Антон, как было заранее решено, направились к станции «Слепой лабиринт», где один участник с завязанными глазами должен был по голосам команды пройти маршрут. Даша, всё ещё слегка покрасневшая, старалась не смотреть на коллегу, а тот, как обычно, весело насвистывал и крутил в руках мяч.
Игорь и Катя встали у станции с логическими задачами, Лена готовила этап с перетягиванием каната, а Мария Павловна с Евгением Денисовичем – станцию меткости.
- Итак, - громко произнёс Костромин, - Первыми стартуют: третий, четвёртый и пятый отряды! Остальные – ждут сигнала и поддерживают своих друзей. Ну что, готовы?
- Да-а! – разнеслось в ответ.
- Тогда вперёд! Квест начинается прямо сейчас!
Под звуки музыки от Антона, поле оживилось: дети побежали к своим первым станциям, вожатые дали старт, и началась настоящая квестовая гонка.
На станции «Слепой лабиринт» всё было готово: конусы обозначали извилистую тропу, между ними натянута красная лента, а рядом на земле лежала повязка для глаз. Даша и Антон стояли по разные стороны от маршрута. Первая держала планшет с баллами, а второй – секундомер и свисток. Атмосфера была бодрой, почти соревновательной. К станции с шумом подбежали пятый отряд - девочки двенадцати-четырнадцати лет, с одинаковыми повязками на запястьях. Среди них особенно выделялась бодрая и шумная София, которая тут же вызвалась быть «слепым участником».
- Ты уверена? – уточнила подруга.
- Я всё услышу! – уверенно ответила она, завязывая повязку на глазах.
- Слушайте, - вступил Морозов, - Помните правила: никто не трогает участника руками. Только голосовые команды, одна ошибка – минус балл. Всё ясно?
- Да!
- На старт...внимание...марш!
*****
Спортивный квест набирал обороты: солнце клонилось к закату, но жара всё ещё висела над лагерем, а с поля раздавались радостные крики, свистки и команды. Вожатые подбадривали участников, фиксировали баллы, а отряды носились от станции к станции с азартом в глазах и испачканными в траве коленями. Седьмой и восьмой отряды уже включились в игру по-полной. Девочки из седьмого, во главе с Афиной, Зариной и Алиной, как всегда старались показать максимум организованности. На станции «Паутина» им нужно было пройти через запутанную сеть верёвок, не касаясь их телом. Зарина ловко проползала под нижним уровнем, Алина поднимала верёвки для остальных, а Афина строго следила, чтобы никто не терял время на болтовню.
- Осторожно, Эвелина, не зацепи! – бросила она, едва девочка задела край сетки.
- Да поняла я! – фыркнула та, но послушалась.
Тем временем, неподалёку восьмой отряд проходил станцию «Болото». Здесь мальчики, подбадриваемые своим вожатым Александром Дмитриевичем, должны были добраться до финиша, двигаясь по деревянным «кочкам» - обручам, которые нужно было перекладывать вручную. Командовали процессом Алексей и Арсений, споря почти на каждом шагу.
- Сюда ставь, я сказал! – нетерпеливо махал Тихонов.
- Да расслабься ты, генерал, не в шахматы играем, - хохотал Демиров, но всё же подчинялся.
Станции работали как часы, и по лагерю витало ощущение спортивного праздника. Вожатые тщательно сверяли время и передвижение команд. Всё шло по плану. Станция «Перетягивание каната» находилась в самом центре поля, и сюда команды стекались с особым азартом: здесь решалась не только физическая сила, но и сплочённость. Вожатая Лена, которой выпало вести эту станцию, с энтузиазмом подбадривала игроков, размахивая флажком:
- Подходите, седьмой и восьмой, сейчас проверим, чья команда круче!
Участники собрались с двух сторон натянутого каната. Девочки из седьмого отряда, под предводительством Эвелины и Милены, моментально заняли свои позиции. Они стянули волосы в хвост, вытерли ладони о джинсы и пристально глянули на соперников.
- Сейчас вы узнаете, что такое настоящая сила, - усмехнулась Зарина, переглянувшись с сестрой.
- Да мы вас как пёрышко утащим, - подмигнул ей в ответ Арсений с другой стороны. Рядом стояли Максим и Андрей. Алексей сосредоточенно разминал пальцы, его взгляд пересёкся с Афининым – и между ними тут же пробежала искра.
- Не тяни слишком сильно, а то канат лопнет от твоего упрямства, - хмыкнула она ядовито.
- Боишься проиграть – так и скажи, - отозвался он ледяным тоном.
Лена, не замечая напряжения, весело прокричала:
- На счёт три! Раз...два...три!
Канат натянулся с глухим звуком. Обе команды заорали, налегая всем телом. Несмотря на то, что мальчиков было на три человека меньше (в виду того, что мужчины по природе физически сильнее, а конкурс должен быть честным), земля под ногами девочек всё равно заскользила. Но они не были намерены сдаваться. Эвелина стояла ближе к началу, кряхтя, но не отпуская хватки. Милена напряглась так, что сводило скулы. Афина, забыв про всё, зарычала сквозь зубы.
С другой стороны мальчики напрягли каждый мускул. Арсений кричал:
- Тяни! Боря, ноги шире! Алёха, темп держи!
Тихонов, как будто назло, ровно следил за действиями Милевской и с усмешкой подстраивался под её рывки, делая обратные. Всё напоминало странный танец упрямства между двумя лидерами, не желающим уступать ни на шаг. Спустя почти минуту изнуряющей борьбы, канат резко качнулся – и седьмой отряд, изнемогая, начал отступать, теряя равновесие. В последний момент Эвелина споткнулась, и девочки, визжа, повалились на землю. Лена Борисовна подскочила с флажком:
- Победа восьмого отряда!
Мальчики завопили от радости, хлопая друг друга по плечам. Демировы дали пятюню друг другу, а Лёша лишь бросил мимолётный, триумфальный взгляд на Афину, которая поднималась с земли, тяжело дыша и не отводя от него глаз.
- Это война, - пробормотала она.
- Уже давно, - спокойно ответил он, не дожидаясь, пока она что-то добавит, и повернулся к отряду.
После напряжённой битвы у каната, участники рассредоточились по полю – кто-то устало плёлся в сторону следующей станции, кто-то остался на месте, чтобы отдышаться и переварить эмоции. Милевская молчала. Стояла чуть в стороне, глядя на то, как Алексей, заложив руки за голову, лениво шёл рядом с друзьями. Те ржали над чем-то своим, хвастаясь, как легко одолели девчонок.
- Он это нарочно, - тихо произнесла она, прищурившись. – Подгадал момент, когда мы ослабли.
- Ты про кого? – не поняла Зарина.
- Про него, - коротко кивнула она в сторону Тихонова. – Не просто нарочно, у него теперь свой счёт.
Бавина покачала головой.
- Фин-Фин, ты понимаешь, что это уже какой-то сериал? Вы реально всю смену будете друг другу пакостить?
- У него будет сюрприз под конец квеста, - усмехнулась та. – Мне только нужно придумать, какой.
Тем временем, восьмой отряд остановился у дерева, и мальчики начали активно обсуждать победу.
- Видели лицо Арфы? – фыркнул Борис. – Как будто проиграла в шахматы Зевсу.
- Она злая. А яростные девчонки хуже ведьм. – усмехнулся Арсений, слегка встревоженно косясь на поле.
- Вот и отлично, - Лёша бросил взгляд через плечо. – Значит, будет интересно. Мы ещё не закончили.
- Ты прям наслаждаешься этим.
- Она испортила мои кроссовки. Теперь будет думать, когда и как я ударю в ответ.
Он улыбнулся – спокойно, упрямо и почти хищно. Издалека прозвучал свисток – сигнал, что пора двигаться на следующую станцию. Команды с шумом и переговорами начали собираться.
*****
После завершения спортивного квеста, дети разошлись по отрядам: кто-то – переодеться, кто-то – немного отдохнуть перед ужином. Седьмой отряд девочек, покрытые пылью и боевым задором, решили, не заходя в домик, сразу всем отрядом отправиться в душевые кабины, которые располагались на другом конце лагеря, за столовой.
- Только давайте быстро, – крикнула Зарина, - Пока никто не занял!
- И по одной не расходиться! – добавила Алина. – Если кто из пацанов посмеет нам помешать – я лично ведро на голову вылью.
Смеясь, девочки побежали вперёд. Им хотелось смыть с себя весь квест, песок и, возможно, недавние обиды. Но то, что они говорили, случайно услышал Андрей Востриков – юноша из восьмого отряда, который шёл в обход к своему домику и оказался рядом с кустами, неподалёку от седьмых. Он резко присел и прислушался. Глаза засверкали мгновенно, и, не дослушав до конца, Андрей сорвался с места, будто кто-то поджёг траву под его ногами. Мальчик знал, кому можно передать эту информацию.
Алексей сидел на крыльце домика восьмого отряда, лениво покачивая ногой. Братья Демировы спорили о том, кто быстрее прошёл паутину. Именно в этот момент Востриков подлетел к ним, задыхаясь:
- Седьмой...весь седьмой отряд...в душ пошли! Вместе! Все!
Тихонов приподнял бровь, заинтересованно посмотрев на него:
- Все? Прямо сейчас?
- Ага! – Восторженно кивнул Андрей, - Лично видел, как у вожатой ключи от душевой взяли!
Лёша на секунду задумался. В глазах промелькнула задумчивая искра. Он встал, отряхивая шорты.
- Так... если она думает, что победила, то это зря.
- Что задумал? – осторожно спросил Арсений.
- Возмездие, - с усмешкой ответил.- Пусть весь отряд поплатится за свою царицу драмы. У меня есть план. Даже если пострадают невиновные... оно того стоит.
- Это законно? – уточнил Борис.
- Смотря по какому своду, - хмыкнул Алексей. – Но весело будет точно.
Прошло около десяти минут. Юноша некоторое время молча стоял на месте, наблюдая, как солнце медленно скатывается к горизонту. В голове уже формировалась цепочка действий, чёткая, логичная и немного безумная. Он кивнул своим друзьям:
- Значит так. Борь, ты идёшь со мной. Арсюха – на шухере. Вострый, хочешь участвовать – будешь отвлекать. Главное – чтобы никто из вожатых не понял, что мы делаем.
- А что мы делаем? – шепнул Борис, уже предвкушая веселье.
- Сюрприз. Мокрый. И очень холодный.
Пока седьмой отряд девочек весело хохотал и пел в душе, не подозревая ничего дурного, Алексей с командой крался к зданию с совершенно иной миссией. Востриков, вернувшийся с «разведанными», подробно знал, сколько девочек зашло, какие двери остались открыты и как долго, по его предположениям, они ещё пробудут внутри.
- План такой, - шепнул зачинщик, - мы аккуратно закроем основную дверь снаружи и возьмём палку, чтобы подпереть её. Фиг кто выберется.
- А если заметят? – пробормотал Арсений, озираясь.
- Быстро делаем и уходим. Через полчаса кто-нибудь их всё равно выпустит. Зато нервы потреплем знатно. Арфа будет в бешенстве.
Они прокрались к задней части душевой, где была старая хозяйственная дверь - редко используемая, но всё ещё с запором. Арс держал «шухер», пока Лёша с Борей осторожно прикрыли обе двери, а затем, подобрав с земли крепкую деревянную рейку, аккуратно вставили её под ручки и дверную раму. Звук едва слышного щелчка был для них почти как фанфары победы.
- Готово. Через пару минут начнётся концерт, - Тихонов хихикнул и, махнув рукой, дал сигнал отхода.
Когда они уже прятались за кустами у поля, изнутри донёсся первый стук по двери.
- Эй! Она не открывается! – послышался возмущённый голос Зарины.
- Это не смешно, - вторила ей Алина.
Затем доносился звук ударов кулаков по дереву и дёрганья за ручку. Алексей стоял в кустах, сложив руки за спиной, как генерал, наблюдающий за сражением, и не мог скрыть победную ухмылку.
- Если Арфа не догадается, кто это был...то я зря в восьмом отряде живу, - тихо сказал он.
Но, не успев отойти как следует от душевой, он вдруг резко остановился, прищурившись, словно ему в голову пришла блестящая идея.
- А что, если... - начал, повернувшись к друзьям. – Добавить немного атмосферы?
- Ты про что? – подозрительно спросил Андрей.
- Про ужастики, дружище, - хищно усмехнулся юноша. – Они же там одни, голоса эхом отражаются. Представь: находитесь кучкой в душе, и вдруг снаружи кто-то начинает царапать стены и стучать в окна. Да они визжать будут так, что мама не горюй.
- Алёх... - начал Арсений, но было уже поздно. Тот крался обратно к стене душевого блока, подавая знаки остальным.
Сначала они осторожно прошлись вдоль задней стены, царапая по ней ветками. Затем Боря тихо подкрался к одному из окон, за которым едва слышно доносились возмущения, и резко постучал по стеклу пальцами – быстро, прерывисто, словно когтями. Изнутри тут же раздался визг.
- Зарина, прекрати, это ты? – крикнула Эвелина.
- Я ничего не делала! Там кто-то за окном!
Тихонов, пригнувшись, со всего размаху ударил ладонью по деревянной стене, отчего внутри послышались сразу несколько испуганных вскриков. Он еле сдерживал смех, пока Андрей со своей стороны принялся дёргаться ручку запасной двери – громко, как будто кто-то пытается ворваться внутрь.
- Нас заперли, – донёсся голос Афины. – И теперь пугают. Это уже не смешно!
- Это монстры! – в панике добавила Милена.
- Блин, хватит! – почти закричала Алина, - Это точно придурки из восьмого. Тихонов, я тебя прибью!
Алексей, затаив дыхание, выглянул из-за угла, довольный как никогда. Остальные хохотали, прижавшись к стене, еле сдерживая себя, чтобы не выдать местоположение.
- Ну что, господа, я считаю, план выполнен идеально.
*****
На большом поле, тем временем, царил лёгкий, почти праздничный сумрак – солнце клонилось к закату, окрашивая облака в мягкие оттенки персикового и золотого. Спортивный квест завершился с шумом, смехом и восторгом, но теперь, когда дети разошлись по домикам или направились в душ, настало время привести территорию в порядок. Вожатые неспешно передвигались по полю, собирая инвентарь: яркие флажки, пластиковые конусы, спортивные скакалки и таблички с заданиями.
- Кать, ты забрала карточки со станции «Паутина»? – крикнула Лена, сгибаясь, чтобы вытащить застрявший в земле колышек.
- Уже, - отозвалась она, держа в руках целую кипу ламинированных заданий. Вид у неё был бодрый, но уставший.
Антон, весело насвистывая, шёл с охапкой скакалок, а на его голове почему-то красовалась потерянная кем-то шапочка с ушками.
- Ты где это взял? – фыркнула Дарья, подбирая пустую бутылку из-под воды.
- Нашёл на станции. Думаю, она мне идёт, - ответил с показушной серьёзностью, а затем подмигнул Александру, проходившему мимо с коробкой спортивного инвентаря.
- Осталось только вытащить финишные ленточки и можно расходиться, - сказал Костромин, поставив коробку на землю и потянувшись. – Отличная работа.
- Ага, если не считать, что мы забыли принести влажные салфетки на станцию с красками, - пробурчал Игорь, вытирая пальцы об тряпку.
Мария Павловна, тем временем, уже собирала мусор в большой чёрный пакет, а Евгений Денисович координировал остальных, словно дирижёр, указывая, что ещё осталось убрать.
- Через десять минут встречаемся у вожатской, - напомнил он, громко хлопнув в ладоши. – Разбор полётов, потом – к отрядам. Детям тоже нужен порядок.
Поле постепенно пустело, и только глухие звуки шагов по траве и негромкие разговоры сопровождали вожатых в их привычной послеквестовой суете. Когда почти всё было собрано, и последние ленточки с финишной станции оказались в руках Игоря, Дарья вдруг остановилась, выпрямилась и прислушалась.
- Вы это слышали? – нахмурилась она и повернулась в сторону корпуса с душевыми.
- Что именно? – переспросил Александр, прищурившись на закатный свет.
- Какой-то...грохот? Или стуки. Не похоже на случайный шум.
- Мальчишки шалят, наверное – отмахнулась Екатерина, но Даша уже шагала в ту сторону, интуитивно ускоряясь.
- Это душевые. Там сейчас должен быть мой отряд. Они попросились пойти туда первыми, и я дала им ключи, - сказала она уже серьёзнее, обращаясь скорее к себе, чем к коллегам.
- Пойду с тобой, - сказал Костромин, догоняя её. – Если это шалость, значит, кто-то очень переоценивает чувство юмора.
Антон и Катя переглянулись.
- Ну всё, - выдохнула Лебедева. – Чую, сейчас кому-то будет очень весело.
Оба вожатых быстро подошли к душевым. Уже на подходе они заметили что-то странное: к двери снаружи была аккуратно подперта деревянная рейка, плотно зафиксировавшая ручку. Александр тут же нагнулся, отодвинул её в сторону, и дверь с лёгким щелчком приоткрылась.
- Девочки! – Дарья тут же распахнула шире дверь. – Всё в порядке?
Из душевой одна за другой начали выходить девочки седьмого отряда. У кого-то глаза были испуганные, кто-то едва сдерживал слёзы. Зарина крепко держала за плечи Милену, которая всхлипывала. Алина выглядела напряжённой, сжимающей кулаки. Афина же, наоборот, вышла последней – злая, с выражением такого гнева, будто её только что предали.
- Кто это сделал? – спокойно, но жёстко спросил Костромин, глядя на них.
- Мы не видели, - первой откликнулась Эвелина. – Только слышали, как кто-то смеялся и бегал. Потом начал стук по стенам, окнам, двери. Нас просто заперли, а потом пугали.
- Это было ужасно, - пробормотала Ангелина, вытирая глаза.
Стрельцова тихо вздохнула и посмотрела на коллегу:
- Мы знаем, кто это сделал.
Он кивнул, взгляд его потемнел.
- Я разберусь, обещаю.
Афина ничего не сказала. Она молча прошла мимо вожатых, по-прежнему не высказывая ни страха, ни растерянности – только ярость. И уже было видно, что её план мести, вместо того, чтобы остаться детской игрой, только начал набирать обороты. Александр провёл взглядом удаляющихся девочек, убедившись, что все выбрались и направились к домикам. Даша всё ещё стояла рядом, явно потрясённая произошедшим. Она нервно теребила подол своей футболки и то и дело бросала тревожные взгляды в сторону, откуда ушли дети.
- Я не понимаю, как они вообще додумались до такого... - тихо сказала она.
Парень молча кивнул, потом повернулся к ней, его взгляд был спокойным, почти тёплым.
- Даш, - произнёс он мягко, - не бери это на себя, ты не виновата. Это уже на моей совести. – Она хотела что-то сказать, но он продолжил, - Не стоит волноваться, я поговорю с ними сам. Они должны понимать, что их проделка не останется без последствий.
- Без крика? – в её голосе всё ещё слышалась тревога.
- Без крика, - пообещал он, чуть улыбнувшись в ответ. – Просто по-взрослому. Иногда это срабатывает лучше.
Девушка кивнула, хотя было видно, что ей трудно успокоиться. Александр легко коснулся её плеча, словно давая понять, что он рядом и всё под контролем.
- Иди к девочкам. Они сейчас нуждаются в тебе сильнее всего, - сказал он. – А я пойду, поработаю с командой «шутников».
Дарья кивнула и, бросив ещё один взгляд на дверь душевой, медленно направилась к домику седьмого отряда. Костромин остался стоять на месте на несколько секунд, а потом, не спеша, двинулся в сторону восьмого домика, уже прикидывая, как именно будет вести этот разговор. Его шаг был неторопливым и с сосредоточенным выражением лица. Он не злился – в этом не было смысла. В таких случаях нужно было не сердиться, а понимать. И разъяснять. До конца. Когда он открыл дверь в домик, мальчики сидели кто на кроватях, кто на полу. Разговаривали вполголоса, кто-то хихикал. Демировы замолчали первыми, заметив вожатого. Остальные быстро затихли, словно выключили звук. Алексей встретился с ним взглядом – упрямым, дерзким, но чуть тревожным. Он уже всё понял.
- Ну что, - начал Костромин, закрывая за собой дверь. – Героев спасения вселенной, случайно, не здесь собирают? – Но никто не ответил. – Понятно, - кивнул он и подошёл ближе. – Я слышал, как вам показалось смешным запереть девочек в душевой. И особенно весело – стучать по стенам и пугать их.
Борис отвёл глаза, Арсений слегка ссутулился. Только Тихонов смотрел прямо.
- Это, по-вашему, весело? – Александр Дмитриевич говорил тихо, без единого повышенного тона. – Запереть людей, испугать их, довести кого-то до слёз. Это...шутка?
Молчание.
- Я не собираюсь читать вам мораль, - продолжил он. – Я просто скажу так: вы не просто перешли границу, но и показали, что не умеете отвечать за свои последствия. – Он обвёл их взглядом. – После ужина вы не идёте на дискотеку. Вместо этого – дежурство по лагерю. Все. Мытьё столов в столовой, уборка умывальников. Отдельно – извинения перед седьмым отрядом. Публично.
- Что? – не выдержал Алексей. – Мы не обязаны...
- Обязаны, - спокойно перебил вожатый. – Потому что быть мужчиной – это не о том, чтобы стучать по стенам. Это о том, чтобы уметь признавать, что ты был неправ. И исправлять это. По-настоящему. - Он замолчал. Мальчики сидели молча. Даже Тихонов отвёл взгляд, сжав губы. – У вас есть время подумать до ужина, но я жду, что вы подойдёте к девочкам первыми.
С кровати вдруг резко поднялся Иноземцев Олег. Его лицо было искажено раздражением, и он тут же заговорил, не дожидаясь ни тишины, разрешения:
- Ну, конечно! - фыркнул он, громко и нарочито. – Всех под одну гребёнку, как обычно. Только вот кое-кто тут вообще ни при чём.
Вожатый остановился, медленно повернувшись обратно в комнату, ни сказав пока ни слова. Остальные мальчики переглянулись, чувствуя, что начнётся что-то не очень приятное.
- Это вообще Востриков всё услышал, что девочки собираются в душ! – продолжал Олег, указывая пальцем на Андрея. – Он первым побежал. А Алёха сразу, не думая, начал свой «гениальный» план строить. Арс с Борей с ним, а меня там даже не было! Да и я не хотел.
- Не хотел, но хохотал над планом громче всех, - сквозь зубы бросил Арсений.
- Поддался общей остановке! – выкрикнул Олег, отбросив руки. – Зато теперь я виноват, да? Остальные вообще тут при чём?
Борис несдержанно закатил глаза. Алексей остался молчалив, только губы у него сжались в тонкую линию. Александр Дмитриевич заговорил. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась сталь:
- Остальные при том, Олег, что знали, что затевается глупость, но никто даже не подумал это остановить. Наоборот – все посмеялись, поддакнули, обрадовались зрелищу. Не было ни одного, кто бы сказал: «Эй, ребят, не стоит». Ни одного. – Он сделал паузу, осматривая весь отряд. – Поэтому да, вы все наказаны. Не за действия, а за бездействия. За то, что предали тех, с кем живёте в одном лагере.
Иноземцев стиснул зубы, но уже молчал. Остальные переглянулись и стали ещё тише. Костромин тяжело вздохнул, коротко кивнул и вышел из домика, оставив отряд переваривать услышанное.
*****
Дарья терпеливо стояла на пороге их домика, дожидаясь, пока все зайдут, а после быстро вошла внутрь следом, прикрыв за собой дверь.
- Девочки... - начала она мягко, но уверенно, обводя взглядом всю комнату.
Афина села на край кровати, всё ещё злая, Зарина держала в руках одеяло и что-то негромко бормотала сестре. Милена и Ангелина стояли у окна, не сводя взгляда с пола. Остальные тоже пытались прийти в себя.
- Послушайте, я понимаю, вам было очень страшно и обидно, никто не имел права так поступать с вами, - продолжала вожатая, стараясь говорить спокойно, но с силой. – Вы не виноваты, что кто-то решил, будто может поиздеваться просто ради смеха.
Милевская резко вскинула голову.
- Да они там смеяться будут до самого отъезда, я Вам обещаю, - буркнула она сквозь зубы.
Дарья подошла ближе, присела рядом и положила руку ей на плечо.
- Афина, месть – это не выход. Это только делает вас на шаг ближе к ним. А вы лучше, правда? – она посмотрела на остальных девочек. – Правда ведь?
- Лучше, - тихо выдохнула Эвелина. – Но очень хочется врезать.
- Злиться – это нормально, но я обещаю, что мы всё уладим. Александр Дмитриевич уже разбирается с ними.
Некоторые из девочек кивнули. Атмосфер в домике чуть-чуть смягчилась, как будто на поверхности поднималась первая волна облегчения – теперь они не были одни, и кто-то взрослый был на их стороне. И в воздухе действительно что-то дрогнуло – не смех, нет, но хотя бы лёгкая, осторожная надежда на то, что вечер может стать хоть чуточку теплее.