{"ЧжунХо и Гихун 1/3 "}

Гихун заметил, что улыбка Джунхо никогда не доходит до его глаз: в нём всегда есть немного меланхолии, грусти, которая не проходит, несмотря ни на что, и которая становится отчаянием в самые интимные моменты - отчаянием в том, как он цепляется за него, как его пальцы впиваются в кожу Гихуна, словно подтверждая, что он настоящий, в нежных и тёплых прикосновениях его губ к его шее, в том, как его глаза иногда блестят от слёз, которые никогда не текут.

С Джунхо что-то случилось, что-то, что выходит за рамки того, как сильно он скучает по своему брату, но он никогда не рассказывал об этом, и Гихун никогда не задавал этот вопрос, потому что, честно говоря, не считает, что имеет на это право: в конце концов, они с Джунхо по-прежнему практически незнакомцы, несмотря на те несколько «инцидентов».

Конечно, Джунхо рассказал несколько историй из своей жизни, например, о том, что он здесь только благодаря своему брату и его почке, которую тот ему пересадил. Гихун видел шрам, много раз прикасался к нему и каждый раз не мог не чувствовать одновременно благодарность за то, что Джунхо всё ещё здесь, и грусть из-за того, что ему пришлось так сильно страдать в столь юном возрасте. Или несколько забавных историй из его службы в полиции. Но это далеко, очень далеко от настоящего знакомства с ним, чего гихун не хочет. Их положение слишком шаткое для этого, они слишком сильно рискуют, они не могут привязываться. Он не может привязываться.

Он любит Джунхо, он не станет этого отрицать, но дальше этого дело не идёт. Дальше этого дело идти не может.

Вот почему он притворяется раздражённым, когда младший появляется в мотеле с сумкой для покупок в одной руке и букетом красных роз в другой, с мальчишеской улыбкой на красивом лице.

«Ты должен быть дома», - первое, что он говорит Джунхо, но всё равно приглашает его войти.

«Я пришёл с едой», - отвечает он, протягивая ему букет. «Ты ведь ещё не ел, да?»

Он не может этого отрицать.

- А разве не поздно? - спрашивает он, борясь с желанием понюхать цветы.

- Мне тридцать, а не пятнадцать, - говорит Джунхо, направляясь в комнату Гихуна.

Гихун вздыхает, смотрит на розы и позволяет себе уткнуться носом в мягкие лепестки и вдохнуть. Его сердце замирает, и он ругает себя.
___________________________

Они едят еду на вынос, сидя на кровати и смотря дешёвую, но забавную дораму на планшете, прислонившись к изголовью. Гихуну хотелось бы на что-нибудь пожаловаться, но еда вкусная, есть даже несколько банок пива, а присутствие Джунхо рядом с ним согревает и радует. Они обмениваются парой слов, в основном шутками о дораме, и гихун смеётся и не думает об игре, чувствуя себя самым беззаботным за долгое время.

И ему это не нравится.

Предыдущие «инциденты» были именно такими: инцидентами. Они не должны ничего значить в общей картине, но он не знает, как их классифицировать: самый логичный вариант - это быстрый способ снять напряжение, но он сомневается, что Джунхо трудно найти кого-то моложе и привлекательнее, с кем можно провести время. Познакомиться друг с другом - настолько нелепая идея, что он сразу же отбрасывает её. Что же это тогда? Что значат эти розы, совместное поедание еды и напитков, эти почти ежедневные визиты? Это что-то вроде игры для Джунхо? А что насчёт него? Какой смысл он вкладывает в эти жесты и почему? Он всего лишь человек, животное, которое процветает в обществе, и он предполагает, что немного скучает по любому взаимодействию, которое не носит транзакционный характер. Может, поэтому он чувствует себя так, когда находится рядом с ним? Почему его сердце бьётся быстрее и ему становится теплее? Почему его тело так охотно откликается на прикосновения другого человека?

Не в силах сосредоточиться на драме, он отворачивается: не подозревая о своих мучениях, Джунхо не отрывает взгляда от экрана, с удовольствием жуя кимбап, и под его нижней губой застряло несколько рисовых зёрен.

Гихун фыркает от смеха: «Вот, держи», - он указывает на его лицо, а затем большим пальцем убирает крошки, задевая при этом его губы. Джунхо смотрит на него с таким напряжением, что не может не почувствовать себя немного напуганным.

«Гихун-ши», - тихо зовёт он его. Он чего-то ждёт, наверное, чтобы Гихун сделал первый шаг, хоть раз.

Гихун сглатывает; его пальцы поднимаются к щеке, виску, заправляют пряди волос за ухо, и, наконец, ладонь ложится на его лицо. Его кожа тёплая и гладкая после недавнего бритья; в нос ударяет свежий запах лосьона после бритья. Джунхо выдыхает и наклоняется навстречу прикосновению, его веки трепещут, прежде чем закрыться. Он кажется расслабленным и непринуждённым, но в нём всё ещё чувствуется печаль, в том, как он слегка хмурится и с небольшой неохотой отпускает руку. Он снова задаётся вопросом, через что прошёл такой молодой человек на этом проклятом острове

- Т-тебе лучше уйти, - говорит гихун, стараясь говорить как можно холоднее и убирая руку.

Джунхо моргает, глядя на него: «Ч-что, почему?»

- Уже поздно, тебе нужно идти домой.

«Но, подожди, я что-то сделал не так?» - спрашивает Джунхо. Он выглядит растерянным и подавленным из-за внезапной перемены. Сердце гихуна сжимается при виде этого.

- Н-нет, ты был великолепен, - говорит он, вставая и используя пакет для покупок вместо мусорного, чтобы выбросить использованные контейнеры из-под еды.

Джунхо хватает его за запястье: «гихун-ши, подожди».

- Что случилось? - спрашивает он, проклиная дрожь в своём голосе.

"Мы... Нам нужно поговорить об этом".

"Здесь не о чем говорить".

Джунхо в ужасе распахивает глаза. Гихуну приходится отвести взгляд: «Иди домой», - говорит он как раз перед тем, как громкий стук заставляет их подпрыгнуть, а затем раздаются звуки сердитого дождя, бьющего в окна, и завывающего ветра.

Они ошеломлённо смотрят друг на друга. Через несколько мгновений Джунхо поднимает бровь.

Гихун вздыхает: «Не думаю, что мои рубашки тебе подходят».

- Ты же знаешь, что я не сплю в рубашке, - отвечает Джунхо, хитро улыбаясь.

Гихун раздраженно массирует лоб.
___________________________

Через несколько часов его будит очередной раскат грома: когда гихун смотрит на часы, оказывается, что уже три часа ночи. Сон, как обычно, был беспокойным, но без происшествий. Оказывается, его не мучают кошмары, когда в его постели есть компания. По крайней мере, когда эта компания - Джунхо.

Он поворачивается на бок, лицом к молодому мужчине, который всё ещё крепко спит, положив мускулистую руку на гихуна, его обнажённая грудь спокойно вздымается и опускается, губы слегка приоткрыты, а лицо расслаблено. Он выглядит безмятежным, его не мучают собственные мысли, как когда он бодрствует и уверен, что гихун не смотрит на него. Ему это идёт, он выглядит на свой возраст.

Гихун рассеянно гладит его щёку костяшками пальцев, ощущая мягкую кожу. Джунхо что-то бормочет, но не просыпается.

Он не может сдержать любящую улыбку, затем отворачивается и, немного поборовшись с Джунхо, который крепко держит его за талию, встаёт, проклиная свои больные бёдра и спину - на этот раз Джунхо был довольно груб, о чём свидетельствуют отпечатки его пальцев и засосы на шее, - и бросает взгляд на розы на тумбочке. Затем он идёт в ванную, залезает в ванну, не дожидаясь, пока вода нагреется, и тщательно моется под быстрым душем, смывая остатки сна вместе с мятным мылом.

Он был наивен, думая, что они могут спать в одной постели, и ничего не случится: Джунхо, кажется, не может оторвать от него рук, когда они остаются наедине. Ему следовало отказаться и заставить его уйти в другой номер мотеля, а не сдаваться почти сразу и раздвигать перед ним ноги. Он не должен поощрять то, что происходит между ними. У него есть миссия, и привязанность к кому-то может не только помешать её выполнению, но и подвергнуть Джунхо ещё большей опасности, чем та, в которой он уже находится: организация, стоящая за Играми, может и воспользуется возможностью использовать их отношения против них, если всё пойдёт наперекосяк.

Гихун сердито трёт лицо и волосы. Почему ему так трудно положить этому конец? Почему Джунхо вызывает у него чувства, которые кажутся такими похожими на те, что он когда-то испытывал к Ынджи? Чувства, которые, как он думал, он был слишком стар и сломлен из-за неудачного развода и игровой зависимости, чтобы снова их испытывать, медленно всплывают на поверхность в самый неподходящий момент. Он выключает воду, выходит из ванной и вытирает зеркало от конденсата одной рукой: отражение показывает ему изрезанное шрамами тело, которое вот-вот исхудает, потому что он постоянно забывает поесть, глубокие мешки под глазами и усталое, старое лицо с жёсткой щетиной, и это не имеет смысла. Что Джунхо в нём нашёл? Что в нём такого, что может привлекать? Почему Джунхо прикасается к нему с таким почтением и осторожностью, произносит его имя с такой нежностью, как будто... как будто он какой-то поклонник перед своим кумиром? Это просто бессмысленно: должно быть, с Джунхо что-то не так. Что-то не так, когда он дарит ему цветы - красные розы, всегда красные розы - или почти каждый день навещает его, чтобы убедиться, что он что-то поел, когда он подходит чуть ближе, когда поправляет его осанку во время тренировки, когда его руки ласкают его тело и когда он его целует. Джунхо такой молодой и красивый, что наверняка за ним выстраивается очередь из девушек и парней, готовых ухаживать за ним и сделать его своим. Но нет, Хван Джунхо по какой-то причине хочет старика, который почти на двадцать лет старше его. Как он может не думать, что с этим молодым человеком что-то не так?

Гихун не утруждает себя вытиранием и возвращается в спальню с тяжёлым сердцем и тысячами мыслей в голове. Он видит, что Джунхо сидит у изголовья кровати, не спит и с любопытством смотрит на него.

«Прости, что разбудил тебя», - говорит гихун, стесняясь своего тела: он ругает себя за то, что у него не было под рукой полотенца.

- Это был гром, не волнуйся, - отвечает Джунхо, и, конечно же, его слова сопровождаются ещё одним громким ударом; дождь продолжает барабанить по стеклу.

Гихун садится на кровать, слегка морщась от боли в нижней части тела, затем ложится и накрывается простынёй, надеясь снова заснуть, несмотря на холодный душ.

Джунхо придвигается ближе и кладёт голову ему на плечо, рисуя пальцами случайные узоры на груди гихуна. Гихун должен оттолкнуть его, убрать руку, но не может этого сделать. Вместо этого он проводит пальцами по тёмным волосам Джунхо, слегка царапая кожу головы, и смеётся, когда Джунхо довольно вздыхает.

Они остаются в таком положении какое-то время, просто существуя, пока снаружи льёт дождь, гремит гром и холодно, а они уютно устроились в постели; на какое-то время не остаётся ничего, кроме них. И Гихуну страшно, потому что его сердце бьётся быстро, но он чувствует себя спокойно и непринуждённо, и то, что происходит за пределами этой комнаты, на этот раз далеко от его мыслей. Он должен думать об Играх, почти хочет этого, но Джунхо рядом с ним, тёплый, податливый, красивый и счастливый - счастлив ли он? Счастлив ли он, когда находится с Гихуном? Почему он должен быть счастлив? Боже, у него начинает болеть голова от количества вопросов, на которые нет ответов, и он знает, что было бы проще, если бы они просто поговорили, как Джунхо говорил раньше. Но разговор сделает всё реальным, а Гихун не знает, сможет ли он вынести реальность.

Джунхо прижимается к его телу: он поворачивает голову и оставляет дорожку из поцелуев там, куда может дотянуться, рука на его груди поднимается, а затем опускается всё ниже и ниже; гихун чувствует что-то тёплое и всё более твёрдое на своём бедре.

Он фыркает: "Неужели?"

Джунхо смеётся: «Я всего лишь человек», - говорит он, снова переворачиваясь и опираясь на одну руку, целуя Гихуна в шею и добираясь до его губ.

«Я только что принял душ», - попытка Гихуна возразить звучит неубедительно даже для него самого, особенно когда он отвечает на поцелуй. Тем временем Джунхо забирается на него, раздвигает его ноги, откидывает простыню и хватает с тумбочки бутылочку со смазкой.

- Мы примем ванну позже.

- Ты действительно переоцениваешь мою выносливость.

- Тогда просто ляг и позволь мне сделать всю работу, - говорит Джунхо, нанося смазку на пальцы, прежде чем потянуться к дырочке Гихуна. Он без особых проблем вводит два пальца, Гихун всё ещё был частично открыт после их предыдущей активности, и сразу же двигает ими туда-сюда, пока тело другого не сможет принять третий палец. Тем временем он целует гихуна в шею, в грудь, в живот, в шрам на животе, всё ниже и ниже, пока не берёт его полувозбуждённый член в рот. Минет получается грязным в лучшем смысле этого слова, с большим количеством слюны и непристойными звуками, а в сочетании с пальцами, массирующими его простату и работающими с его дырочкой, гихун видит звёзды. Его члену действительно требуется некоторое время, чтобы стать полностью эрегированным, но Джунхо, похоже, не возражает, работая всерьез: он добавляет еще смазки на руку и вставляет четвертый палец, рисует маленькие круги на своей простате, чтобы скрыть любой дискомфорт; его рот опускается по всей длине члена и достигает яичек, посасывая и облизывая их, в то время как свободной рукой он дразнит кончик. Гихун выставляет бедра вперед, задыхаясь и постанывая, чувствуя себя таким чертовски горячим, что его голова затуманивается от удовольствия. Опустив взгляд, он видит, что Джунхо смотрит на него тёмными глазами. Не разрывая зрительного контакта, он медленно облизывает член гихуна от основания до головки, прежде чем взять его целиком в рот, а его пальцы двигаются в нём быстрее. Гихун выгибает спину, инстинктивно хватает Джунхо за голову, чтобы тот не двигался, и кончает ему в горло с протяжным стоном. Тяжело дыша, он падает на кровать.

Джунхо садится и облизывает губы, выглядя очень довольным тем, что только что сделал. Он берёт руку гихуна и оставляет лёгкий поцелуй на костяшках пальцев, затем берёт подушку и подкладывает её под бёдра.

«Дж-Джунхо-ши, я не могу...» гихун пытается сказать, что после такого оргазма его ни за что не трахнут, особенно учитывая, что это был их второй раунд, и, чёрт возьми, он уже не молод. Джунхо просто целует его, горячо, с языком и зубами, и раздвигает ему ноги.

- Просто расслабься, Гихун-ши, я быстро, - говорит он, пристраиваясь к нему, хватая его член и медленно вводя его в себя. Гихун дрожит, он настолько расслаблен, что не чувствует дискомфорта от вторжения; когда член Джунхо касается его простаты, он не может сдержать стон. Он никак не сможет снова возбудиться за такой короткий промежуток времени, что же ему делать?

Джунхо задаёт быстрый темп, трахая гихуна с самозабвением, каждым толчком проникая так глубоко и снова и снова ударяя по простате, и это почти болезненно - настолько хорошо это ощущается и насколько он может просто принимать это и принимать это. Он чувствует себя слишком чувствительным, слишком слишком много, жидкий жар скапливается в его животе, а он даже не возбуждён. Он цепляется за плечи Джунхо и впивается ногтями в кожу, пытается сказать ему, чтобы он замедлился, но из его рта вырываются только стоны и вздохи, и вскоре Джунхо снова целует его в губы, в щёку, в шею, в плечо, которое он затем прикусывает, его бёдра двигаются ещё быстрее, и всё это удовольствие и боль нарастают и смешиваются, и гихун снова кончает, сильнее, чем раньше, без эякуляции, едва осознавая свои крики и слюну, стекающую изо рта.

"Хорошо, Гихун, ты такой хороший", - стонет Джунхо ему в ухо, самодовольное выражение все еще не сошло с его лица, и Гихун ударил бы его, если бы он не был в полной заднице, едва способный пошевелить пальцем. Джунхо кусает его за плечо, когда достигает кульминации, входя в него, покачивая бедрами, прежде чем упасть на него сверху, крепко обнимая и целуя отметину, оставленную его зубами.

Гихуну требуется добрых пять минут, чтобы прийти в себя и почувствовать себя немного лучше; когда он это делает, то обнаруживает, что Джунхо уткнулся носом ему в шею и нежно посасывает чувствительную кожу.

Гихун раздражённо вздыхает и толкает его в бок: «Ты тяжёлый».

Джунхо смеется: "Еще пять минут".

- Нет, нет, ещё пять минут, и не думай, что я не заметил, что ты не используешь подобающие обращения, Айш.

Джунхо поднимает голову и ухмыляется: «Ты всё ещё можешь говорить «подходящий»?»

"И что?"

«Я не трахнул тебя как следует, если ты всё ещё можешь сказать «как следует».

Гихун краснеет: «Тебе не стыдно?!»

Джунхо пожимает плечами и целует его, затем медленно выходит. Гихун вздрагивает, когда чувствует, как сперма вытекает из его дырочки. Он понимает, что должен сменить простыни, но он слишком устал.

Джунхо, напротив, кажется бодрым: он ловко встаёт и исчезает в ванной; вскоре до Гихуна, который всё ещё лежит на кровати и едва может пошевелиться, доносится звук наполняющейся ванны. С большим трудом он переворачивается на бок и садится, шипя от боли в бёдрах.

Он действительно слишком стар для этого.

- Не двигайся, гихун-ши, - говорит Джунхо, возвращаясь в спальню, всё ещё невыносимо самодовольный. - Дай ванне наполниться.

- И как я должен идти в туалет? - спрашивает гихун, потирая плечо. Он чувствует себя разбитым, уставшим и довольным, но знает, что, как только он отдохнёт, утро будет адским; к тому же его ноги точно не удержат его. Он приподнимает бровь, когда Джунхо подходит ближе, ни капли не доверяя ему, особенно когда тот так ухмыляется.

- Что ты делаешь? - успевает сказать он, прежде чем Джунхо бесцеремонно подхватывает его на руки, как невесту. Он вскрикивает - к своему большому смущению - и хватается за его шею, когда его несут в ванную.

"Джунхо-ши!"

- Не за что, Гихун-ши, - смеётся он, осторожно усаживая его на унитаз, затем встаёт и прислоняется к стене, пока они ждут, когда приготовят ванну.

Гихун ошеломлённо смотрит на него, не в силах осознать, что только что произошло, и как это на него повлияло, но он собирается отрицать это ради собственного блага.

"Я пойду сменю простыни".

«В шкафу, в третьем ящике», - говорит ему гихун после короткой паузы, когда Джунхо возвращается в спальню. Затем он морщится и медленно встаёт, его ноги как ватные, но он всё равно добирается до ванны. Он садится на край и опускает ноги в воду, вздыхая от прикосновения тёплой воды, затем добавляет немного мыла с мятным ароматом и погружается в воду. Наконец он расслабляется, откинувшись на ванну, которая уже творит чудеса с его бедным телом. Он погружает голову в воду и задерживается там на минуту, прежде чем вынырнуть. Он видит, что Джунхо задумчиво наблюдает за ним из-за двери. Он всё ещё голый.

"Ты уже закончил?"

- Да, - говорит он, прежде чем подойти ближе и кивнуть ему, чтобы тот подвинулся вперёд; затем он садится позади него, обнимает его за талию и притягивает к себе, пока гихун не прислоняется к его груди, положив подбородок на его татуированное плечо.

- Уже почти четыре утра, - замечает гихун, касаясь пальцами коленей другого. - Сейчас бесполезно ложиться спать.

- Тогда мы ляжем спать пораньше, - говорит Джунхо, крепко обнимая его.

Гихун фыркает: «Если это будет так же, как в другие ночи».

- Я не слышу, чтобы ты жаловался.

"Я едва могу ходить".

Джунхо удовлетворенно хмыкает: "Хорошо".

Гихун брызгает водой в лицо и улыбается, услышав смех Джунхо. Затем он снова расслабляется, убаюканный объятиями и тёплой водой, а Джунхо оставляет маленькие поцелуи на его коже. Думать тяжело, поэтому он решает, что пока не будет думать. Он просто... Будет жить. По крайней мере, пока.

Когда-нибудь им с Джунхо придётся поговорить об этом. Когда-нибудь. Но не сейчас. Когда-нибудь, когда-нибудь это будет достаточно хорошо.

Снаружи прекратился дождь.
_________________________________________

3085, слов