-13-
Чонгук шумно дышит через приоткрытый рот, прижимаясь животом к простыням, пока чужие губы выводят только им понятные узоры на его голой пояснице. Они влажно пробегают вдоль позвоночника, а вслед за ними кожу покрывает холодок от не слишком прогретого воздуха домика. Губы останавливаются в самом низу, коснувшись копчика, а затем горячий язык мокро мажет по ямочкам над его ягодицами, пока ладонь крепко сжимает одну половинку. Чонгук тихо вздыхает.
За последний месяц они с Тейлором впервые наедине, никуда не спешат и наслаждаются тем, что можно касаться друг друга сколько угодно. Их короткие встречи после смен в «Персиковой косточке» он за свидания не считает, ведь времени хватало едва ли на несколько поцелуев, а потом Чонгуку приходилось бежать домой, чтобы не разозлить родителей. После того, как он не явился домой ночевать несколько недель назад, они пришли в такую ярость, что он был вынужден изо всех сил стараться на протяжении всего этого месяца, чтобы смягчить их хоть немного, загладить свою вину. Это было настоящей пыткой. Видеться с друзьями только в школе, а с Тейлором и вовсе лишь несколько раз в неделю на смене в кафе — это катастрофа, и он сам не знает, как вытерпел. И как же прекрасно, что всё позади. Теперь ему даже этого мало. Тейлор вот он, рядом, а хочется ещё ближе.
Сегодня первый раз с той злополучной школьной драки, когда Чонгука и Намджуна отпустили на все выходные. Но и в этом больше заслуга Сокджина, клятвенно пообещавшего их родителям, что это будет обычная дружеская посиделка в домике у моря. Всё прилично и достойно. Он наплёл им небылиц о прогулках по побережью, настольных играх и отсутствии алкоголя, и ему безоговорочно поверили. И эта потрясающая способность Джина втираться в родительское доверие им оказалась на руку. Если бы не он — никаких поездок, особенно с ночёвкой, не видать им как собственных ушей. Особенно с компанией, от которой их отец с некоторых пор не в восторге. О Тейлоре пришлось умолчать. Чонгук уже уяснил, что проштрафился очень сильно, и теперь с него глаз спускать не будут. Он больше не тот ребёнок, которого родители привезли из Сеула. Теперь у него вагон тайн и своя собственная личная жизнь, в которой нет места любопытным взглядам мамы и папы.