Глава 10. Под стеклянным куполом
Щелчок замка прозвучал как выстрел в звенящей тишине спальни. Микаэла захлопнула дверцу шкафа-алтаря за долю секунды до того, как тяжелые, размеренные шаги Коула раздались в прихожей. Ключ, только что выуженный из страниц старой книги, казался раскаленным углем, зажатым в её ладони. Кожа горела от фантомного жара, а пальцы мелко дрожали, когда она сунула металлическую зацепку в глубокий карман джинсов. По спине пробежала ледяная волна пота, мгновенно пропитав тонкую ткань футболки.
— Микаэла? Ты уже закончила с вещами? — голос Коула был идеально ровным, почти ласковым, но в его глубине вибрировала та пугающая уверенность хозяина, который вернулся в свои владения и с порога почувствовал малейшее изменение в воздухе.
Она судорожно схватила со стопки неразобранной одежды бежевый шерстяной свитер и начала лихорадочно имитировать его складывание. Сердце колотилось в ребра так сильно, что ей казалось, будто его гулкие удары отдаются в пустоте стен и резонируют в каждой вещи этого дома. Каждое движение казалось ей неестественным, кричащим о вине.
— Да, почти, — она заставила свой голос звучать спокойно, хотя горло перехватило спазмом, а связки словно обмотали колючей проволокой.
Коул вошел в спальню. Он не спешил, смакуя момент. Остановившись в дверном проеме, он словно заполнил собой всё пространство, вытесняя кислород. Его взгляд — острый, сканирующий, подобный лазеру — медленно и методично прошелся по комнате. Он задержался на дверце шкафа чуть дольше, чем следовало, — Микаэле показалось, что он видит сквозь дерево её отпечатки пальцев на ручке. Затем его внимание плавно переместилось на лицо девушки. На его губах заиграла едва заметная, почти призрачная ухмылка — так смотрит энтомолог на редкую бабочку, которая дернулась под иглой.
— Ты выглядишь бледной, вишенка. Переезд — это всегда стресс, даже если он ведет к абсолютной безопасности, — он подошел ближе. Шаг, еще один. Микаэла невольно вжалась спиной в холодную, твердую поверхность шкафа, физически ощущая за собой фотографии своего прошлого, которые теперь принадлежали ему. — Твои руки дрожат. Неужели ты всё еще боишься того призрака за дверью? Теперь ты под моей защитой. Здесь стены надежнее, чем ты можешь себе представить.