Глава 9. Обитель призрака

Новая квартира находилась в старом кирпичном доме в историческом центре города, где массивные фасады казались реликтами ушедшей эпохи. Плотный, темно-зеленый плющ хищно карабкался по стенам, переплетаясь и затягивая в свои сети оконные рамы, словно пытался медленно и бесшумно задушить здание в своих холодных объятиях. Микаэла стояла перед дверью, вцепившись в ручку сумки до такой степени, что костяшки пальцев побелели и начали ныть. В другой руке, бережно, словно хрупкое сокровище, она держала картонную коробку. Внутри покоился вишневый пирог, испеченный прошлой ночью. Он потерял всё своё едва уловимое, призрачное тепло. В его начинке застыла ледяная, концентрированная ярость — та самая, что вела её руку, когда она давила ягоды в кровавое месиво.

Ключ вошел в скважину плавно, без малейшего сопротивления, как нож в подтаявшее масло. Коул не соврал — это место было пугающе идеальным. Высокие потолки с лепниной, огромные арочные окна, выходящие на сонный, залитый туманом переулок, и кухня... Кухня, о которой она боялась даже мечтать, глядя на страницы глянцевых журналов. Профессиональная восьмиконфорочная духовка, тяжелые гранитные столешницы угольного цвета и стерильный, почти больничный порядок. Здесь не было ни пылинки, ни единого лишнего предмета — только холодный блеск нержавеющей стали.
— Тебе нравится, вишенка? — раздался за спиной его низкий, бархатный голос.
Микаэла вздрогнула всем телом, чувствуя, как мелкая дрожь пробежала от затылка к лопаткам. Она заставила себя не оборачиваться резко, чтобы не выдать своего ужаса и... ярости.

Вдох. Выдох.

Она методично нацепила на лицо ту самую маску «пустого места», которую отточила до совершенства за годы школьного буллинга. Маску равнодушия и покорности. Она будет тихой. Она будет предсказуемой. Она станет идеальным отражением в его глазах, пока не найдет способ вырезать этот опухоль из своей жизни, даже если придется резать по живому.
— Здесь... очень красиво. Спасибо, — тихо произнесла она, медленно поворачиваясь к нему.