54
Лу Синю по-прежнему приходилось делить ложе с «наложницей Медведь», но теперь шторка между его кроватью и кроватью Е Яо была предусмотрительно распахнута.
Глубокая ночь. В общежитии погас свет, и большинство студентов уже погрузились в сладкие сны.
Лу Синь сел в постели. На этот раз ему не нужно было спускаться вниз и прокрадываться к чужой занавеске — достаточно было лишь податься вперед, чтобы оказаться прямо над спящим Е Яо.
Лу Синь склонился и коснулся губами его щеки.
Поцелуи были мелкими, частыми; он прокладывал дорожку от белоснежной скулы к мягким губам.
Они с Е Яо были парой с идеальной духовной связью, но в одном вопросе Е Яо всё же его недооценивал.
С чего он взял, что возбуждение Лу Синя сойдет на нет?
Оно и не думало утихать. Просто Лу Синь постепенно находил способы давать ему выход. Например — вот так: каждую ночь, пока Е Яо крепко спит, самозабвенно целовать его по полчаса.
В общежитии и впрямь было тесновато. Пожалуй, стоит подумать о том, как уговорить Е Яо съехать и жить вместе.
Но прежде всего ему нужно было оповестить мир о том, что они вместе. Пусть все знают: их отношения — это не просто «дружба».
Сяо Пан и Вэнь Кэ получили от Лу Синя приглашение на праздничный ужин в весьма недурном ресторане.
Парни тут же ответили согласием и по дороге с пар весело обсуждали предстоящее событие с Е Яо.
— Я спросил Лу-гэ, с чего вдруг такой банкет, а он говорит: «Традиция такая, кодекс чести», — Сяо Пан почесал свою круглую голову. — Что это за кодекс такой? Е-цзы, ты в курсе?
Е Яо догадывался, в чем дело, но не стал говорить прямо, лишь уклончиво ответил:
— Наверное, у Лу Синя просто хорошее настроение? Или просто захотелось собраться всем вместе.
Причина была не столь важна — главное, что Лу Синь угощает. Вэнь Кэ ради такого случая даже облачился в свою любимую клетчатую рубашку и так и сиял от предвкушения.
— Мама, твой сын идет в свет! Посмотрим, каков на вкус этот хваленый ресторан, — Сяо Пан пригладил расческой свой «ёжик», проверил, что телефон заряжен на сто процентов, и тщательно протер камеру влажной салфеткой. Натюрморты с едой должны были получиться идеальными.
У Лу Синя была еще одна пара, так что он не заходил в общежитие — договорились встретиться прямо у ворот университета.
Когда пришло время, троица вышла к главному входу, воссоединилась с Лу Синем и на такси отправилась в центр города.
Габаритный Сяо Пан устроился на переднем сиденье рядом с водителем, а остальные втиснулись назад.
Е Яо оказался посередине: с одной стороны Лу Синь, с другой — Вэнь Кэ.
Такси мерно катилось по улицам. Вэнь Кэ, всё еще не разгадавший тайну банкета, напрямую спросил Лу Синя:
— Лу-гэ, так по какому поводу праздник? Случилось что-то грандиозное?
Е Яо услышал тихий смешок Лу Синя:
— Да. Очень грандиозное.
Эти слова окончательно раззадорили Сяо Пана и Вэнь Кэ, и они принялись строить самые безумные теории.
— То-то я смотрю, Лу-гэ весь светится! На форуме писали, что он на лекциях сидит и улыбается как блаженный, — вставил Сяо Пан.
Вэнь Кэ вытер воображаемый холодный пот и в ужасе спросил: — Неужели ваша семья стала богаче Илона Маска?
— Да нет, событие куда масштабнее, — ответил Лу Синь.
Сяо Пан и Вэнь Кэ впали в ступор. Е Яо быстро покосился на Лу Синя. Тот, полуприкрыв глаза, откинулся на спинку сиденья. Поймав взгляд Е Яо, он подмигнул и выразительно посмотрел вниз.
Е Яо проследил за его взглядом. Рука Лу Синя лежала в узком пространстве между их бедрами — не сжатая в кулак, а раскрытая ладонью вверх, словно в ожидании дара.
Рядом сидели близкие друзья: стоило кому-то повернуть голову — и всё тайное стало бы явным. Поэтому Лу Синь не стал хватать Е Яо за руку первым. Он ждал. Ждал милости от Е Яо — или же был готов прождать впустую весь путь.
Вэнь Кэ и Сяо Пан продолжали оживленно болтать. Е Яо, помедлив мгновение, молча поднял левую руку и вложил её в ладонь Лу Синя. Тот мгновенно сомкнул пальцы, крепко сжимая его руку.
На душе у Е Яо было неспокойно.
Он не был наивен и понимал: даже в богатых семьях, если мужчина вступает в отношения с другим мужчиной, это редко афишируют. Бизнес — это война, и гомосексуальность в глазах многих партнеров до сих пор считается «пятном», способным обрушить котировки акций.
Е Яо понимал это и принимал. Именно поэтому он никому не обмолвился об их переменах и не гнал Лу Синя признаваться родителям. Он ждал, когда Лу Синь сам определится.
И сейчас Лу Синь делал свой ход.
И это был именно тот ход, который Е Яо полюбил бы больше всего.
Е Яо ответил на рукопожатие. Почувствовав, как пальцы Лу Синя пытаются проскользнуть между его пальцев, он послушно раскрыл ладонь.
В такси, полном друзей, они сидели, сплетя пальцы и чувствуя жар чужой кожи.
Машина остановилась у цели. Ребята вышли и направились в ресторан.
Это было заведение закрытого типа в самом сердце города — островок тишины посреди шумного мегаполиса. Интерьер поражал изысканностью: Сяо Пан и Вэнь Кэ то и дело ахали и щелкали камерами, следуя за официантом.
Е Яо и Лу Синь шли чуть позади, время от времени соприкасаясь кончиками пальцев. Лу Синь склонился к уху Е Яо и прошептал:
— Тебе не кажется, что мы сейчас похожи на тайных любовников?
Е Яо с легкой улыбкой взглянул на него:
— Что, так волнительно? Тебе по вкусу такие игры?
Лу Синь вскинул бровь и легонько сжал его руку:
— Ох, Е-тун, ну как не стыдно? Мы же честные люди, взращенные под красным знаменем, как мы можем творить такие бесчинства и попирать мораль?
— Иметь тайного любовника — это не преступление. Вполне законно, — парировал Е Яо.
Лу Синь принял глубокомысленный вид и нравоучительно произнес:
— Закон — это лишь низшая планка морали. Разве можно мерить всё законом? Человек, не нарушающий закон, всё равно может быть подонком! И это должен объяснять тебе я, простому студенту-юристу? Моё сердце обливается кровью, Е-тун.
Е Яо притворно изумился: — И что же Лу-тун предлагает?
— Я предлагаю перевести «тайного любовника» в официальный статус. Вывести его на свет, — заявил Лу Синь. — Чтобы ты в будущем мог прямо на людях звать меня мужем.
Е Яо: — ...
Лу Синь не унимался: — Ну так что, будешь звать?
Е Яо видел, что Лу Синь пытается перевести серьезную тему в шутку, поэтому остановился и серьезно сказал:
— Ты уверен, Лу Синь?
Если они расстанутся, Лу Синь, став публичной фигурой, может столкнуться с тем, что конкуренты используют этот факт из его прошлого для травли и очернения.
Лу Синь — не просто рядовой парень вроде него, к каждому его шагу будет приковано внимание.
Но закончить мысль Е Яо не успел — Лу Синь втащил его в укромный уголок.
Они уже вошли в зону зарезервированных кабинетов; в таких элитных заведениях никто не шатается без дела по коридорам. Лу Синь прижал его к стене в безлюдном месте.
Сама возможность расставания привела «зверя» в ярость. Лу Синь приподнял его подбородок и яростно, почти грубо впился в его губы.
Глава 46
От такой внезапной атаки у Е Яо перехватило дыхание.
— Расстанемся, значит? — Лу Синь зажал затылок Е Яо, заставляя его податься вперед и не давая ни шанса отстраниться. Он буквально вгрызался в его губы, цедя сквозь зубы в коротких перерывах между поцелуями: — Решила расстаться со мной, да?
Е Яо молчал — в такой ситуации ему было явно не до разговоров.
Он всего лишь озвучил вполне вероятный вариант развития событий в будущем, но реакция Лу Синя оказалась за гранью ожидаемого.
Он просто сказал «если», а Лу Синь вел себя так, будто его только что приговорили к смерти.
Всё-таки это было общественное место. В любой момент мог кто-то войти, и застать двух взрослых парней в таком виде было бы... неловко. Нужно было как-то заставить Лу Синя отпустить его.
Е Яо не стал его отталкивать. Вместо этого он мягко провел ладонью по уху и щеке Лу Синя, а затем запустил пальцы в его жесткие волосы, пытаясь успокоить.
Под этим ласковым прикосновением Лу Синь постепенно начал смягчаться.
Воспользовавшись моментом, Е Яо мягко отстранил его. Это удалось, хотя лицо Лу Синя по-прежнему выражало крайнее недовольство.
Е Яо большим пальцем вытер губы Лу Синя:
— Вчера же долго целовались, почему ты сегодня такой вспыльчивый?
При упоминании этой темы Лу Синь снова завелся.
— Мы только-только сошлись, а ты уже заводишь шарманку про расставание? — Он нахмурился и крепко сжал запястье Е Яо. В его голосе прорезались властные нотки: — Плевать, решил ты быть со мной ради эксперимента или нет, я не позволю...
— Лу Синь, — прервал его Е Яо. Голос его стал серьезным. — Я настроен на эти отношения очень серьезно.
Е Яо стал строже, но обстановка не накалилась. Напротив, «свирепый хищник» мгновенно обмяк. Если бы у него был хвост, он бы сейчас пробил потолок от радости.
Пользуясь тем, что они одни, Лу Синь снова прильнул к нему — на этот раз лишь для того, чтобы нежно коснуться губами губ.
Рот Е Яо был таким сладким... Вкуснее любого десерта. На всем свете не нашлось бы другого человека, чей поцелуй приносил бы ему столько восторга.
— Твои слова про расставание были лишь гипотезой. Так что ты решил? Ты действительно всё взвесил? — спросил Е Яо.
Лу Синь еще раз потерся кончиком носа о его нос, прежде чем отстраниться.
— Объявляем официально. Даже если я буду думать об этом еще сто лет, ответ не изменится, — отрезал Лу Синь. — Я не собираюсь оставаться в глазах других твоим «просто другом». Ты согласен?
Под пристальным, требовательным взглядом Лу Синя Е Яо медленно кивнул.
Сяо Пан и Вэнь Кэ уже ждали их за столом. Двое стопроцентных натуралов даже не заподозрили неладное в задержке друзей.
— Вы что, тоже ходили фоткаться? — спросил Сяо Пан. — Я тут кучу кадров нащелкал! Вид просто чумовой, они даже настоящий ручей умудрились внутрь запихнуть! С ума сойти, как круто быть богатым.
Вэнь Кэ, натура более утонченная, разродился поэтическим экспромтом:
— «Сквозь сосны бледная луна сияет, а меж камней прозрачный ключ бежит»... Изумительно.
Лу Синь и Е Яо тактично замяли тему своего отсутствия. Все вместе сделали заказ, и пока ждали блюда, завязалась привычная болтовня.
Лу Синь, которому в этом семестре не довелось ходить на пары вместе с Е Яо, очень переживал из-за того, что тот сидит в аудитории один, и теперь не упускал возможности разузнать подробности.
— К Е-цзы кто-нибудь подкатывал? Заговаривал с ним? — Сяо Пан не уловил скрытой ревности в вопросе. С точки зрения «бро», он решил, что Лу Синь просто беспокоится, не скучно ли Е Яо на занятиях. — А как же! К нашему красавчику Е-цзы разве кто-то откажется подкатить?
Е Яо не хотел, чтобы Лу Синь что-то надумал, поэтому поспешил вмешаться:
— Да брось, я же общаюсь в основном только с вами. Не замечал, чтобы кто-то пытался познакомиться.
— Эх, Е-цзы, ну ты и валенок в таких делах! Самая красивая девчонка с нашего потока вечно к тебе бегает «с вопросами». Она же отличница, на кой черт ей твои объяснения? — Сяо Пан покачал головой и, взглянув на Лу Синя, поднял большой палец: — Но ты, Лу-гэ, не парься. Остальных парней, что хотели с ним закорешиться, Е-цзы игнорит. Ты у нас — законная «первая жена»!
Лу Синь криво и как-то зловеще усмехнулся, под столом покрепче сжимая руку Е Яо.
Сяо Пан использовал слово «жена» в шутку, подразумевая просто «самого лучшего друга». Для него не было проблемой, что девушки заглядываются на Е Яо, ведь тот считался завидным холостяком.
Но Е Яо больше не был холостяком.
И Лу Синь больше не был его другом.
Принесли еду. Все свои, так что церемониться не стали — сразу взялись за палочки.
Лу Синь положил кусочек говядины в тарелку Е Яо и, глядя на уплетающих за обе щеки соседей, внезапно произнес:
— Вы спрашивали, почему я угощаю. Ваши догадки были мимо. На самом деле причина очень простая.
Вэнь Кэ озадаченно поднял глаза: — Мне казалось, мы перебрали все варианты. Неужели что-то упустили? Колись уже, Лу-гэ.
Е Яо почувствовал, как Лу Синь еще сильнее сжал его ладонь. Он понял: момент истины настал. И ответил на крепкое рукопожатие, давая понять, что он рядом.
— Всё предельно просто, — в голосе Лу Синя зазвучала торжествующая улыбка. — Этот ужин — в честь того, что я больше не одинок.
Движения Сяо Пана и Вэнь Кэ замерли. Они уставились на Лу Синя с выражением лица, которое можно было описать двумя словами: «Не верим».