53
Е Яо вздрогнул, оттолкнул Лу Синя и торопливо прошептал:
— Быстро на кровать или в ванную! Приведи себя в порядок, прежде чем выходить, чтобы они ничего не заметили.
Он дотолкал Лу Синя до края его койки и, только убедившись, что тот глубоко вздохнул и запрыгнул наверх, вытер лицо рукавом и открыл дверь.
— Спасибо, Е-цзы! Ой... А чего ты такой красный? — удивился Вэнь Кэ.
Е Яо еще раз провел ладонью по лицу, стараясь улыбаться как можно естественнее:
— А, это из-за смены сезона, кожа стала чувствительной.
— Вот оно что. Тогда будь осторожнее. У меня есть зимний увлажняющий крем, хочешь, дам помазаться?
Пока Е Яо переговаривался с ребятами внизу, Лу Синь сидел на своей кровати. Одурманивающий аромат Е Яо понемногу выветривался из головы, и к нему возвращалось самообладание.
Он вспомнил тот момент, когда не удержался и поцеловал его — вспомнил шок и растерянность в голосе Е Яо.
Лу Синь понимал причину этого удивления: его нынешнее поведение слишком сильно контрастировало с тем образом, который он выстраивал годами.
Раньше он всегда скрывал от Е Яо свои темные порывы.
Например, он не хотел, чтобы у Е Яо было время на девушек, поэтому специально врезался в дерево, чтобы разбить ногу и завладеть всем вниманием друга. Но он никогда бы не признался в этом Е Яо — он говорил, что его кто-то побил.
Или когда он не мог смириться с тем, что Е Яо отдаляется, он шел на любые уловки, чтобы тайно следовать за ним в столовую и наблюдать издалека. Только глядя на него, он мог спокойно есть.
Или когда он не спал по ночам и в темноте осторожно отодвигал край занавески, чтобы подолгу любоваться спящим профилем Е Яо.
Таких моментов было великое множество, и Е Яо ни о чем не догадывался.
Для Е Яо он был открытым, горячим парнем, верным другом, который, может, иногда и перегибал палку с опекой и запретами на личную жизнь, но в целом был абсолютно нормальным. Просто они были неразлучны.
Но только что он случайно позволил этой ненормальности выплеснуться наружу.
Его одержимость, его бешеное чувство собственности и дикое желание буквально зализать Е Яо с ног до головы — такие крайности не каждый сможет принять. Кто-то мог бы почувствовать удушье, испугаться и захотеть сбежать.
...Нужно сдерживаться. Спрятать поглубже эти чрезмерные эмоции, которые могут вызвать у Е Яо дискомфорт. Не давать ему их заметить.
Поблагодарив Вэнь Кэ за крем, Е Яо тоже поднялся на кровать.
Шторка отгородила его от мира: другие не видели его, он не видел их.
Е Яо колебался, стоит ли отодвигать занавеску со стороны Лу Синя. После всего случившегося считать Лу Синя стопроцентным натуралом было бы верхом наивности.
Разве может натурал так реагировать на поцелуй от другого мужчины?
Если это — натурал, то тогда и он сам — стальная балка, прямее некуда.
И то, как Лу Синь его целовал... такая страсть. Если бы он притворялся, ему бы стоило бросить университет и стать самым востребованным актером на роли властных боссов.
Разум подсказывал, что нужно отодвинуть штору и расставить все точки над «i».
Но они только что целовались. Обычные пары после поцелуя расходятся по домам и мечтают друг о друге в тишине. А они живут бок о бок, и вся их дистанция — лишь тонкая ткань шторки. Неловко.
...Может, поговорить завтра?
Пока Е Яо раздумывал, из-за перегородки Лу Синя показалась рука. Она просунулась в щель между занавеской и стеной и легонько постучала костяшками пальцев.
Затем из-за шторки высунулась голова того самого плюшевого мишки. Его пуговицы-глаза уставились на Е Яо.
— Есть кто дома? Хозяева на месте? Можно войти?
Смешанное чувство неловкости и необъяснимой радости охватило Е Яо. Он отодвинул занавеску.
На этот раз Лу Синь просунулся к нему наполовину.
Шторки создали вокруг них крошечный, замкнутый мирок. Они смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить первым.
Е Яо не выдержал и первым рассмеялся.
Следом за ним улыбнулся и Лу Синь.
Этот рослый крутой парень с резкими чертами лица сейчас выглядел на редкость мягким. Он поддразнил Е Яо:
— Чего смеешься? Так рад меня видеть?
— Угу, — Е Яо честно сжал простыню под одеялом. — Рад.
Такая прямота заставила Лу Синя на секунду опешить. Придя в себя, он поманил Е Яо поближе.
Е Яо склонился к нему и услышал тихий шепот:
— Я правда не натурал. Дальше я буду за тобой ухаживать, так что не думай больше, что я натурал, который прикидывается геем, ладно?
Значит, вот что он хотел сказать.
— Верю, что ты не натурал, — Е Яо мельком взглянул на него и отвел глаза. — И... можешь больше не ухаживать.
Падение из рая в ад за одну секунду. Лицо Лу Синя осунулось, но он заставил себя выдавить улыбку:
— Это еще почему? Ухаживать — это моё право, моя свобода. Ты не можешь мне запретить.
Е Яо снова невольно улыбнулся и протянул руку, переплетая свои пальцы с пальцами Лу Синя.
— Я согласен, — в голосе Е Яо звучало веселье. — Но если ты не хочешь принимать мой ответ и желаешь и дальше наслаждаться процессом погони — я не против.
За полсекунды Лу Синь пролетел все восемнадцать кругов ада обратно в рай. Ему показалось, что он даже видит божественный свет.
И в этом свету прекрасный ангел произнес:
— Отныне ты мне не друг. Ты мой парень. Понял?
Глава 45
«Ты мне больше не друг». Лу Синь подумал, что если бы он услышал это полгода назад, то наверняка сошел бы с ума.
В этой фразе не было бы ничего хорошего — только самые мрачные сценарии. Е Яо хочет разорвать отношения, Е Яо он надоел, они расстаются навсегда.
Полгода назад он бы ни за что не принял этих слов.
Но сегодня мир перевернулся, и фраза обрела совсем другой смысл.
Он больше не друг Е Яо.
Он — парень Е Яо.
Эти несколько слов заставляли его кровь бурлить.
Хотелось быть как можно ближе, чувствовать тепло Е Яо каждой клеточкой кожи.
Лу Синь накрыл ладонью плечо Е Яо, а затем переместил её на затылок, крепко обхватив его шею.
Он потянул его на себя, и лицо Лу Синя стремительно приблизилось. Е Яо инстинктивно уперся руками ему в плечи:
— Погоди.
— Хочешь пойти на попятную? — голос Лу Синя стал резким и быстрым. — Предупреждаю: стрела выпущена, назад пути нет. Сказанного не воротишь. Настоящие мужчины слов на ветер не бросают, так что никаких «отмен», ясно?
Е Яо и смеялся, и плакал в душе. Он снова слегка оттолкнул его:
— Ты что, совсем ничего не хочешь мне сказать?
Лу Синь на мгновение замер, а затем решительно перемахнул на кровать Е Яо.
Е Яо подвинулся вглубь, освобождая место.
Они сидели вдвоем на узкой односпальной кровати, скрытые занавесками от посторонних глаз.
Сидя лицом к лицу, Лу Синь осторожно обнял Е Яо за плечи.
Раньше, когда они были друзьями, он часто так делал. Обычно они сидели плечом к плечу, и Лу Синь по-братски закидывал руку ему на плечо.
Но сейчас это объятие значило совсем другое, и Лу Синь заметно нервничал.
Е Яо посмотрел на него и, поддавшись его движению, прижался к его груди, положив голову на плечо.
Теплый и ароматный Е Яо был в его руках. Лу Синь чувствовал, как его сердце тает. Достаточно было слегка повернуть голову, чтобы коснуться губами его волос или уха.
Лу Синь жадно вдыхал его запах. Ему хотелось сжать Е Яо в объятиях до хруста костей, но он сдержался, лишь бережно обнимая его, пока внутри лопались пузырьки абсолютного счастья.
— Отныне все деньги в доме буду отдавать тебе, — начал мечтать вслух Лу Синь. — Себе ни копейки не оставлю. Будет нужно что-то купить — буду звонить тебе и просить выделить бюджет.
Тогда он сможет звонить Е Яо каждый день. По любому поводу — лишь бы услышать его голос. Будет звонить, чтобы купить бутылку воды, и слушать, как Е Яо отчитывает его десять минут.
Что за сказочная жизнь!
Е Яо поддержал игру:
— А если ты пойдешь на ужин с какими-нибудь важными боссами? Когда придет время платить, тебе придется просить меня перевести деньги. Тебя же засмеют.
— Да плевать мне на смех тех, у кого в браке нет любви. Ни черта они не понимают, — Лу Синь что-то вспомнил и полез по карманам Е Яо. — Привязывай свои приложения для оплаты к моей карте прямо сейчас. Где твой телефон?
Он не собирался подписывать никакие дурацкие брачные контракты. Всё его имущество должно стать их общим. Наконец-то он мог тратить на Е Яо деньги на законных основаниях!
Но телефона он не нашел. Е Яо перехватил его руку, и в ту же секунду Лу Синь почувствовал на щеке что-то мягкое и теплое.
Он не сразу понял, что произошло, пока не увидел смеющиеся глаза Е Яо.
Е Яо только что его поцеловал.
Кровь ударила в голову. Лу Синь обхватил лицо Е Яо ладонями и, не в силах больше терпеть, подался вперед.
Оба целовались впервые, дыхание сбилось, а простое прикосновение губ казалось чем-то запредельно близким.
— Дай мне... — прохрипел Лу Синь, осыпая поцелуями губы Е Яо. — Дай мне поцеловать тебя по-настоящему.
«Разве мы не этим сейчас занимаемся?» — подумал Е Яо.
Он понимал, на что намекает Лу Синь, но еще не был готов зайти так далеко.
Десять минут назад они стали парой, а сейчас он чувствовал себя лакомым кусочком, вокруг которого кружит изголодавшийся волк.
Лу Синь был слишком напорист. Даже Е Яо, который так долго его любил, пасовал перед этой бешеной страстью.
Лу Синь приподнял его подбородок, и Е Яо крепко вцепился в его пальцы.
...
Сидящий Е Яо внезапно повалился назад, и хлипкая казенная кровать издала протяжный жалобный скрип, напугав остальных в комнате.
— Е-цзы, Лу-гэ, вы там что, деретесь? — нерешительно подал голос Сяо Пан. — Слышно же, что у вас там возня какая-то. Ребят, не ссорьтесь, всё же можно словами решить, а?
— Да, — поддакнул Вэнь Кэ. — Столько лет дружбы, жалко же. Если есть недопонимание — сядьте и поговорите.
Е Яо мгновенно пришел в себя и отпихнул Лу Синя:
— Всё нормально, мы не деремся! Он просто меня щекочет, дурачимся!
Услышав, что это просто игра, Сяо Пан и Вэнь Кэ успокоились и вернулись к своим делам.
За шторкой Е Яо не удержался и наградил Лу Синя свирепым взглядом.
Виновник переполоха лишь довольно сиял. Он взял руку Е Яо, поцеловал кончики пальцев и с надеждой спросил:
— Может, переспим сегодня вместе? Наш сын уже вырос и может спать один, родителям больше не нужно жить порознь.
От поцелуя в пальцы по телу Е Яо пробежали мурашки. Он не ожидал, что Лу Синь, едва разделавшись с его губами, переключится на руки — скорость развития событий была космической.
В его мечтах всё было иначе: нежные объятия, долгие разговоры по душам, а затем — робкие, трепетные поцелуи, когда атмосфера станет подходящей.
Но реальный Лу Синь сильно отличался от Лу Синя-друга. Раньше он был дерзким натуралом, а теперь смотрел на него так, что Е Яо каждую секунду ждал нового прыжка.
«Наверное, он просто слишком возбужден от того, что мы начали встречаться. Это понятно», — решил Е Яо.
Он высвободил руку и, несмотря на некоторое сожаление, рассудительно отказал разгоряченному другу:
— Мы в общежитии, если наделаем шума, будет плохо. Давай подождем... когда твой пыл немного угаснет и ты снова сможешь общаться со мной как раньше. Вот тогда и поговорим.
Ну вот, свершилось! Статус официально изменен с «лучших друзей» на «парней». Похоже, Лу Синь не собирается терять ни минуты, а Е Яо приходится выступать голосом разума.