63

На рабочем столе не было ни одной вещи Лу Синя — всё принадлежало только ему.
Даже в подставке для ручек стояли только его собственные, а ручки, которыми пользовался Лу Синь, бесследно исчезли.
​Е Яо резко встал и обернулся, окидывая взглядом комнату.
Ничего. Нигде не было ни следа присутствия Лу Синя.
Голова Е Яо шла кругом, он не мог вспомнить детали, но смутно помнил: эта комната должна быть забита вещами Лу Синя, от крупных до самых мелких. Она не должна быть такой пустой.
​— Почему в комнате так пусто? — спросил Е Яо у Лу Синя. — Где твои вещи?
​Лу Синь и сам хотел бы это знать. Он помнил, как в прошлый раз, зайдя в эту спальню, пришел в ярость от того, что не нашел ни единого намека на свое существование здесь.
Тогда Е Яо объяснил это так: «Я не знал, придешь ли ты еще, поэтому всё убрал».
Е Яо не вспоминал об этом, и Лу Синь на время выкинул это из головы. Но сейчас, глядя на комнату, лишенную их общего быта, он снова почувствовал тяжесть на сердце.
​Ему не хотелось повышать голос, поэтому он тихо спросил в ответ:
— Да, где же мои вещи? Куда ты их спрятал?
​Е Яо медленно опустился обратно на стул, прижав ладонь ко лбу.
После алкоголя голова начала раскалываться. Лу Синь протянул руку и стал нежно массировать ему виски.
— Прислонись ко мне, — сказал Лу Синь. — Я помогу.
​Пьяный Е Яо был на редкость покладистым: он послушно склонился к Лу Синю, позволяя тому растирать лоб. Е Яо о чем-то напряженно думал, а Лу Синь не торопил его, давая время собраться с мыслями.
​Спустя долгое время Е Яо внезапно выдал:
— ...Кажется, я стал геем.
​Лу Синь не понял, как вопрос о вещах привел к такому выводу, но тут же поддакнул:
— Да, ты гей. Самый настоящий, до мозга костей.
​Е Яо медленно сполз вниз и в итоге улегся головой на колени Лу Синя.
Он смотрел на него снизу вверх. Для большинства людей это «смертельный» ракурс, но Лу Синь и так выглядел чертовски хорошо: высокая переносица, четкая линия челюсти.
Красивый, из хорошей семьи — неудивительно, что он был школьным кумиром, в которого многие тайно влюблялись.
​Глядя на такого Лу Синя, Е Яо вдруг произнес:
— Я люблю одного человека... тайно люблю его уже очень... очень давно.
​Разговор вильнул в совершенно неожиданную сторону. Рука Лу Синя, массировавшая лоб Е Яо, дрогнула. Его светлое, радостное настроение мгновенно рухнуло в бездну.
С тех пор как они начали встречаться, он никогда не упоминал «того самого человека», надеясь, что Е Яо постепенно забудет о нем.
Но пьяный Е Яо всё равно вспомнил.
​Лу Синь, сдерживая и голос, и закипающий гнев, спросил:
— Мы же только что говорили о вещах. Зачем ты вспомнил о нем?
​У пьяного Е Яо не было ни логики, ни чувства последовательности. Он указал пальцем на шкаф в углу комнаты:
— Поэтому я и убрал твои вещи. Я сложил их туда, э-э...
​Е Яо не договорил. Он зажал рот рукой, соскочил с колен Лу Синя и бросился в ванную. Дверь захлопнулась с громким стуком, и Лу Синь остался в комнате один.
​Он сидел на стуле неподвижно, как изваяние. Его кулаки сжались так крепко, что ногти впились в ладони.
Он не хотел вдумываться в скрытый смысл слов Е Яо, но мозг, вопреки его воле, уже проанализировал причину и выставил её перед глазами.
«Из-за тайной любви к тому человеку он убрал все мои вещи».
​Почему? Причина была до боли очевидной.
Потому что Е Яо всем сердцем любил того парня и не хотел видеть чужие вещи в своей комнате — ведь это было бы своего рода осквернением его чувств.
Точно так же, как сам Лу Синь, любя Е Яо, никогда бы не стал хранить подарки от других друзей в своей спальне. Спальня — это интимное место, где должны быть только их с Е Яо вещи.
Он был уверен, что Е Яо думает так же.
​Оказывается, Е Яо полюбил того человека гораздо раньше, чем он предполагал.
Оказывается, его сердце было отдано другому уже настолько глубоко.
​Лу Синь встал со стула. Тяжелой походкой он подошел к шкафу, на который указал Е Яо, и медленно открыл его.
Он увидел сложенные внутри вещи. Одно за другим, всё было расставлено в идеальном порядке.
Тетради, ручки, игрушечный робот и их совместное школьное фото.
На снимке они были еще совсем юными, а на их лицах светилось искреннее счастье.
Лу Синь до боли сжал рамку в руках.
​В ванной послышались звуки: Е Яо, которого стошнило, на автомате принялся умываться. Закончив, он, видимо, почувствовал запах алкоголя от одежды и включил душ.
Шум воды бил по нервам Лу Синя. Он подошел и постучал в дверь.
​— Мыться пьяным опасно, — глухо сказал он. — Открой дверь.
— ...Но я не пьян, — отозвался Е Яо изнутри.
Лу Синь глубоко вздохнул: — Ты забыл взять сменную одежду. Открывай.
​Этот аргумент подействовал, и Е Яо открыл дверь.
С его черных волос стекала вода, капли бежали по ключицам, которые от горячего пара стали нежно-розовыми.
Е Яо явно плохо соображал, но, увидев Лу Синя, всё равно улыбнулся.
​Эта улыбка окончательно разрушила последнюю линию обороны Лу Синя. Он шагнул вперед, обхватил затылок Е Яо и впился в его губы поцелуем.
Е Яо немного поборолся, но быстро затих, принимая этот безумный, сокрушительный поцелуй.
Они соприкасались кончиками носов, их дыхание было горячее самой воды. Лу Синь прикусил нижнюю губу Е Яо и хрипло спросил:
— Ты любишь меня?
— ...Люблю.
​Лу Синь прижал его еще крепче, переходя к допросу:
— Я твой самый любимый?
Взгляд Е Яо был затуманен, словно подернут дымкой, голос звучал неразборчиво:
— М-м... Самый любимый.
​Лу Синь сжимал его так, будто хотел вжать в собственную плоть и кровь. Он продолжал давить:
— Ты понимаешь, кто тебя сейчас целует?
Они немного отстранились друг от друга. Е Яо с трудом сфокусировал взгляд на лице Лу Синя и снова улыбнулся — мягко и светло.
— ...Лу Синь.
​Достаточно. Этого должно было быть достаточно.
Лу Синь понимал: в некоторых вещах лучше не копаться глубоко. Проще смотреть на жизнь поверхностно, не доходя до сути — так спокойнее.
Но он не мог сдержаться.
​Лу Синь понизил голос до шепота:
— Ты всё еще любишь того человека, в которого был тайно влюблен?
Е Яо тихо моргнул, его влажные ресницы слиплись в пучки.
— Люблю.
​Неистовая ярость готова была испепелить его сердце, даже дышать стало трудно.
Он больше не намерен терпеть.
Лу Синь прижал Е Яо к стене и спросил — зло, почти яростно:
— Кто он? Как зовут того, в кого ты влюблен?
​Пьяный Е Яо реагировал с задержкой. Он смотрел на Лу Синя, словно не понимая вопроса.
Лу Синь уже собирался спросить второй раз, как вдруг губы Е Яо шевельнулись, выталкивая два слога:
— ...Лу Синь.
​Глава 54
​Два коротких слова заставили сердце Лу Синя расцвести пышным цветом.
На него нахлынули одновременно шок, дикий восторг и неверие.
​— Что ты сказал? Повтори! — Лу Синь начал беспорядочно осыпать поцелуями губы Е Яо. — Скажи еще раз, еще раз!
​— М-м... нельзя говорить. Тебе нельзя знать. Ты гомофоб, — Е Яо слегка оттолкнул его. — Это секрет.
​«Нельзя мне знать? То, что ты любишь меня — нельзя мне знать?!»
Кровь в жилах Лу Синя неслась со скоростью гоночного болида. Он не выдержал и расплылся в улыбке:
— Я не гомофоб. Я гей до мозга костей, в бараний рог согнусь.
​Е Яо пристально посмотрел на него и тоже слабо улыбнулся:
— Тогда это замечательно.
​Брызги воды летели на лицо и тело Е Яо, его разрумянившиеся щеки походили на мокрые лепестки цветов, так и маня к себе.
Одной короткой фразы хватило, чтобы окончательно уничтожить рассудок Лу Синя.
Его кадык дернулся. Он протянул руки и крепко сжал чуть прохладные плечи Е Яо.
Чувство безумной любви всегда находит выход. Не успел Е Яо ничего возразить, как Лу Синь снова прижал его к себе и поцеловал.
​Боже, как он его любил. До самых костей.
Хотелось быть с ним от заката до рассвета и от рассвета до заката.
Но это был дом Е Яо, за дверью были его родители, в комнате не было никаких необходимых вещей, да и сам Е Яо был слишком пьян.
Даже если Е Яо не будет против, Лу Синь не позволит себе зайти слишком далеко сейчас.
​Однако...
Лу Синь нехотя оторвался от губ Е Яо и прошептал:
— Помнишь, я говорил, что твоя одежда очень вкусно пахнет и мне это нравится?
​Может быть, из-за хмеля, а может, из-за жары в тесной ванной, лицо Е Яо вспыхнуло еще ярче.
Он едва заметно кивнул:
— Одежда в шкафу.
​— Я не пойду к шкафу, — глаза Лу Синя горели, он не мигая смотрел на Е Яо, чеканя каждое слово: — Я не хочу идти за одеждой к шкафу.
​Лу Синь не знал, понял ли его пьяный Е Яо, но под его напористым взглядом тот медленно и кротко кивнул.
​Солнце стояло уже высоко.
Родители Е Яо не стали будить парней. Приготовив обед, они вдвоем отправились на прогулку.
​