62

Е Яо: — ...
​Не то чтобы он жалел денег, просто отдавать 388 юаней за листок желтой бумаги казалось ему верхом абсурда.
Ладно, спишем это на входной билет в потайные уголки души Лу Синя.
​Е Яо взял себя в руки, купил заговоренную бумагу и отошел в сторону, чтобы написать желание.
— Почему ты всё-таки не позволил мне заплатить? — проворчал Лу Синь, пытаясь вытянуть шею и заглянуть в его листок. — Что ты там пишешь?
​Е Яо не мог признаться, что собирается шпионить, поэтому брать деньги у «жертвы» было бы совсем не по совести.
— На свои деньги желание сбывается вернее, — Е Яо прикрыл бумагу рукой, не давая Лу Синю подсматривать. — Если озвучишь — не сбудется. Мы здесь в первый раз, так что пиши то, чего хочешь больше всего на свете.
​Лу Синь послушно отодвинулся, оставив между ними свободное пространство.
Е Яо не особо верил в мистику, поэтому отнесся к этому как к простому ритуалу. Он взял кисть и вывел несколько слов:
【Пусть мы будем вместе долго-долго, и даже когда состаримся, сможем целый день напролет ловить рыбу вдвоем.】
​Их жизнь была полна радости, они не зависели от чужого мнения и делали то, что хотели. И когда заходила речь об отдыхе, первым делом на ум всегда приходил партнер.
Е Яо сложил бумагу пополам и перевязал её красной нитью, пропитанной киноварью.
Лу Синь к тому времени тоже закончил, и они вместе подошли к дереву.
​Е Яо наблюдал, как Лу Синь долго выбирал место — нашел укромный уголок, защищенный от ветра и солнца, и бережно повесил свое послание.
На лице Лу Синя застыла предельная серьезность:
— Как думаешь, сработает?
— Сработает, — тихо ответил Е Яо. — Главное — искренность.
​Лу Синь едва заметно улыбнулся:
— Это хорошо. Я очень надеюсь на результат.
​Летний ветерок прошелестел в листве. Е Яо понимал: эти слова означали, что Лу Синь действительно доверил дереву свою самую сокровенную жажду.
Что же там написано?
​Лу Синь напоследок осторожно коснулся своего листка и взял Е Яо за руку:
— Пойдем.
​Они купили еще несколько амулетов на удачу и маленькие сувенирные мечи из персикового дерева, после чего покинули храм.
Спуск по длинной лестнице занял время. Пройдя часть пути, Е Яо остановился и протянул свой рюкзак Лу Синю.
— Мне нужно вернуться в храм в туалет, подожди меня здесь.
​Лу Синь нахмурился:
— Я пойду с тобой.
— Но мы купили амулеты, я не хочу заносить их в уборную, — выкрутился Е Яо. — Если так волнуешься, иди за мной, если не вернусь через десять минут.
​Десять минут. Лу Синь нехотя согласился.
Е Яо в одиночку бросился назад. Он шел быстро, почти бежал, пока не оказался перед тем самым деревом.
На ветвях висели сотни бумажек, но Е Яо не мог перепутать ту, что повесил Лу Синь.
​Желтая бумага на красной нити покачивалась в воздухе. Е Яо протянул руку и максимально ловко развязал узел.
Листок оказался у него в руках, но он на мгновение заколебался.
До этого он был уверен в себе, но сейчас почувствовал, что его хваленая рассудительность дает сбой.
​Что он там написал?
Будет ли там просьба о вечной любви, как у него самого?
Напишет ли Лу Синь — человек с аномально сильной привязанностью, не выносящий даже мысли о разлуке — что-то из ряда вон выходящее?
Или же Е Яо слишком много о себе возомнил, и сокровенное желание Лу Синя вообще с ним не связано?
​Было страшно увидеть там свое имя, и было страшно его там не увидеть.
Страшно, что он слишком много значит для Лу Синя, и страшно, что недостаточно.
Времени на раздумья не оставалось.
​Е Яо глубоко вздохнул и развернул листок.
Размашистым, уверенным почерком Лу Синя было выведено искреннее желание.
Всего одна простая фраза:
【Надеюсь, Е Яо будет здоров и счастлив каждый день.】
​Глава 53
​Полуденное солнце, пробиваясь сквозь листву, мелкими бликами рассыпалось по лицу Е Яо и этой маленькой бумажке. Ярко-желтый листок словно светился изнутри.
Простые слова. Самое чистое пожелание.
​В глазах у Е Яо защипало. Он быстро заморгал, боясь, что слезы капнут на бумагу и размоют чернила.
Лу Синь никогда не обманывал его доверия. Напротив, он всегда давал лучший ответ — тот, которого Е Яо даже не смел ожидать.
Всё, что делал Лу Синь, было продиктовано лишь тем, что он слишком сильно его любил.
​Е Яо тоже его любил.
И это было самым прекрасным в мире.
​Он привязал листок обратно на ветку и поспешил назад.
Он обернулся очень быстро, прошло гораздо меньше десяти минут, но Лу Синь уже стоял у входа в храм.
Высокий и длинноногий, он выделялся в любой толпе. Прохожие то и дело заглядывались на него, но он не удостаивал их и взглядом. Он стоял, молча опустив голову и глядя в землю, окутанный аурой «не подходи — убью».
​Е Яо бесшумно подошел со спины и хлопнул его по плечу.
Лу Синь явно был раздражен прикосновением — он резко обернулся с ледяным лицом и сведенными бровями, но в то же мгновение его взгляд потеплел, а черты лица смягчились.
Е Яо улыбнулся и взял его за руку:
— Пойдем.
​В этом городке больше не было особых развлечений, поэтому, отдохнув ночь, они вылетели домой к Е Яо.
Лу Синь бывал там бесчисленное количество раз, но сегодня всё было иначе. Его статус изменился.
​Он заметно нервничал: то и дело поправлял прическу, глядя в экран телефона, и донимал Е Яо вопросами:
— Ну как? Я нормально выгляжу?
— ... — Е Яо успокаивающе погладил его по руке. — Они видели тебя сотни раз. Всё будет хорошо, не бойся. Тем более, они уже дали добро на наши отношения.
​Лу Синь глубоко вздохнул:
— Ты прав. Рано или поздно невестка должна предстать перед свекрами.
​Родители Е Яо ждали их дома. Но даже несмотря на моральную подготовку, они опешили, когда Лу Синь с порога назвал их «папа» и «мама».
Мама Е Яо рассмеялась, приглашая их в дом:
— Сяо Лу всё такой же энергичный. Вы ведь уже несколько лет вместе? Трудно было, наверное, скрывать это от нас до сих пор.
​Е Яо понял, что родные всё не так поняли:
— Мам, я же сказал, мы только недавно начали встречаться. Раньше мы правда были просто друзьями.
— Что? Только недавно? — теперь настала очередь папы удивляться. Он недоверчиво переводил взгляд с Е Яо на Лу Синя.
​Впрочем, доверие доверием, а за обедом папа достал припрятанную бутылку хорошего алкоголя и наполнил бокалы до краев.
Е Яо помнил, что Лу Синь не большой любитель выпить, а пьяным он и вовсе становится непредсказуемым. Если Е Яо не будет рядом, Лу Синь еще сможет изображать холодного красавца-босса, но при нем... последствия предугадать невозможно.
Если он начнет лезть с поцелуями прямо при родителях — будет «весело».
​Е Яо знал: если он просто запретит Лу Синю пить, тот не послушается, да и папа обидится. Пришлось импровизировать.
Количество алкоголя в бутылке ограничено. Если он будет пить больше, Лу Синю достанется меньше.
Нужно просто выпить за двоих.
​— ...Яо-яо? Сяо Е? — Лу Синь осторожно коснулся плеча Е Яо.
Тот повернул голову и посмотрел на него. Щеки и мочки ушей Е Яо окрасились в ярко-алый цвет, а глаза подернулись влажной дымкой. Несмотря на попытку сохранить серьезное выражение лица, выглядел он совершенно беззащитно.
​— Ты что, опьянел? — спросил Лу Синь.
— С чего бы это? — Е Яо нахмурился. — Я еще десять бутылок осилю. Пап, где у нас еще вино?
— Есть-есть, сейчас принесу, подожди, — папа с любопытством наблюдал за захмелевшим сыном, пока не получил тычок от мамы.
​— Хватит болтать, нельзя ему больше, — мама строго посмотрела на мужа, а затем улыбнулась Лу Синю: — Сяо Лу, помоги Е Яо дойти до комнаты, пусть приляжет. Мы тут сами приберем. Он редко напивается, так что присмотри за ним, пожалуйста.
​Лу Синь только этого и ждал. Увидеть Е Яо в таком состоянии — редчайшая удача, было бы преступлением не воспользоваться моментом, чтобы поговорить по душам.
Он довел Е Яо до спальни, закрыл дверь и включил свет.
Е Яо, словно по заложенной программе, прошел к столу и сел.
На столе всегда лежали учебники. Е Яо открыл один из них и с серьезным видом обернулся:
— Лу Синь, ты чего там стоишь? Иди сюда, будем вместе читать.
​Лу Синь счастливо подкатил второй стул, сел рядом и, облокотившись на стол, уставился на Е Яо в упор.
Когда тот вопросительно поднял глаза, Лу Синь широко улыбнулся:
— Не хочу я читать. Я хочу смотреть на тебя.
​Е Яо снова нахмурился:
— Как ты в университет поступишь, если читать не будешь? Если не будешь стараться... как ты сможешь быть со мной все четыре года?
​К концу фразы его голос стал совсем тихим. Он смотрел на Лу Синя влажными глазами, и сердце того снова растаяло.
— Тогда поцелуй меня, и я буду читать, — предложил Лу Синь.
​Память Е Яо, видимо, откатилась к школьным временам. Он долго обдумывал предложение, а потом в замешательстве спросил:
— Что, теперь друзьям полагается целоваться?
— Конечно, — нагло врал Лу Синь. — У нас, социалистических братьев, только так. Как еще доказать, что мы лучшие друзья? Ты мне друг или нет?
​Они смотрели друг на друга в упор.
Лу Синь знал: будь здесь настоящий Е Яо из старшей школы, он бы никогда не поверил в этот бред и уж точно не стал бы целоваться с другом.
Но сейчас перед ним был его парень, да еще и изрядно подвыпивший.
​Е Яо медленно придвинулся ближе, и Лу Синь получил от своего парня глубокий, долгий поцелуй.
Е Яо отстранился первым, морщась:
— От тебя несет вином. Ты точно перебрал.
​Лу Синь не стал спорить:
— Точно. Выпил полбутылки, и меня аж в восемнадцать лет забросило.
​В голове у Е Яо сейчас был полный кавардак, он не уловил скрытого смысла слов. Он поправился на стуле, намереваясь возобновить «учебу» и подтянуть успеваемость Лу Синя.
Он потянулся за тетрадью и ручкой, но, увидев, что лежит на столе, снова замер.
​